Егор набычился, напоминая сейчас не крепкого, красивого мужчину, а обиженного подростка, перед которым стоит выбор без выбора, а потому не сдвинулся с места. Он чувствовал, что Марго на пределе, и для восстановления ей требуется не менее суток сна, а лучше пару дней полного покоя. Только после с совершенно ясной головой ее можно будет допустить к разбору новостей, а до тех пор…
- Не серчай так, не ворог же я тебе, а ей уж и подавно! – голубые глаза Прародительницы лучились добротой и сочувствием. – Моя доля беречь ее, а не извести. Но коли иного сейчас не дадено, так разве нам с тобой Силою меряться? Буди, сообща нам думу думать и… беду встречать сообща.
Столько страсти и убедительности вложила Настасья в свою речь, что внутри Егора что-то дрогнуло. С какой неимоверной жаждой он желал, чтобы все это, наконец, закончилось! Чтобы отточенный до предела инстинкт не заставлял его во мгновение ока отключаться от всех дел, сужая мир до одного единственного – фигурки Марго, в очередной раз рискующей жизнью. Чтобы по дому вновь разносился детский смех и оба его сына наперегонки неслись в кухню, перепрыгивая через ступеньку. Чтобы на завтрак смеющаяся Марго выкладывала на тарелки румяные сырники, украшая их собранными в саду ягодами. В носу что-то защипало и прямой, открытый взгляд стал влажным.
- Буди, - уже мягче произнесла Настасья, делая шаг к мужчине.
Пусть он и не относился к их Роду, но правнучке ее стал справным мужем и достойным хозяином в доме, а потому уже не отделишь одно от другого!
- Худо тебе? Сердце так заходится, что аж кишки навыворот? – она подошла совсем близко и вынула откуда-то из складок своей свободной рубахи мешочек, сдернула узелок веревочки и сыпанула мелкий порошок в лицо инстинктивно отшатнувшегося Егора. – Тише, тише. Это на благо, выжди чуток и попустит. Ты ей больно сейчас надобен!
Она кивнула на спящую Марго, будто не замечая, как тяжело и часто задышал мужчина. Он наклонился вперед, не в силах стоять ровно. Бархатные, карие глаза практически почернели, но уже через секунду Егор и правда ощутил облегчение. Казалось, что давящий на него с момента исчезновения Луки груз кто-то отполовинил и впервые плечи по-настоящему развернулись. Егор выпрямился, с откровенным и таким мальчишеским удивлением встряхнул руками и ногами, но все же недовольно буркнул:
- Ты большего такого без моего разрешения не делай.
- И это вместо благодарности, - беззлобно усмехнулась Настасья.
Вместе они приблизились к спящей, и Егор тихонько погладил ее по голове:
- Лучик, просыпайся.
Он ожидал, что Марго не добудиться, но она рывком села на постели и уставилась красными, воспаленными глазами на Настасью.
- Что-то случилось, раз ты здесь?
Ее ладонь безотчетно потянулась к Егору и их пальцы привычно сплелись.
- Не то, чтоб беда-не развести, но вести худые, - к сантиментам девушка не была приучена при жизни, а уж за время в роли Прародительницы и вовсе позабыла, о подобных предысториях. – Не запамятовала, я тебе сказывала о поднявшейся суете среди высших сил?
- Забудешь тут! – Марго пыталась одновременно протереть глаза, привести в порядок копну волос и сосредоточиться на новостях.
- То-то и оно – усилилось все в разы. Слух о похищенных детях и стон по ним доносится ото всюду! Тут они и зашевелились, как мыши в амбаре! Зашептались о том, что самое древнее Зло опутало собой миры и вот-вот совершит прорыв, проникнув в тела тщательно отобранных для того детишек, чтобы уже через них собрать все живое в один кулак, да и уничтожить разом. Кое-откуда даже долетела весть о старом, как примарный мир обряде, запрятанном так глубоко в пространстве, что его подробности стерлись из памяти вездесущих высших.
- Примарный мир? – переспросил Егор.
- Живет такая легенда, что некогда в пустоте один из высших богов задумал нечто прекрасное и создал старший мир, который поразил своей гармонией и красотой всех высших без исключения. Они захотели стать причастными к сотворенному чуду и скопировали его, да на свой лад. Так и появились миры – по-своему прекрасные, но объединенные одним сущим. Примарный же мир навсегда исчез из досягаемости, дабы более не искушать своей гармонией высших, дабы не терзались они в попытках повторить невозможное. А вместе с собой унес тот мир и древние тайны, раскрытие которых могло ввергнуть всех в хаос.
- Красивая сказка, но сейчас не о ней, - Марго наморщила носик и потерла его. – Ты говоришь о древнем Зле… Им Прадавние, Золотая Богиня и все вокруг считают Тьму. Вот только ее следов там нет!
- Не погоняй и не хорохорься, - строго выговорила ей Настасья. – Я ведь тоже не запамятовала, что ты сомнениями полна была, да и прислушалась к одному из высших пообстоятельнее. Некогда он слыл почитаемым, да уж тысячи лет в забвении. Он-то и сказал, что самое древнее Зло как было заперто, так и есть по сей день. Так глубоко и далеко, что не вырваться ему и в силу не войти.
- Ты хочешь сказать, что Тьма – вовсе не самое древнее зло? – ахнула Марго. – Что же там тогда на самом деле, если эта мер зость – всего лишь детские игрушки…
- Да, ты не о том думаешь! – сердито оборвала Прародительница и в ее глазах заметались синие молнии. – Заперто древнее Зло. Почитай столько, сколько Мировой круг существует, да и более. Не оно то задумало и сотворило! А те, кто Тьму так величают, почем зря языки чешут! А может и в выгоду себе какую метят…
Кровь отлила от лица Марго. Она хотела ввернуть пару слов, но Настасья заторопилась продолжить:
- И еще одно. Тот самый высший все твердит, что в Пророчество нужно глядеть. Да только не меж строк, а прямо – словечко за словечком взять, да и увидеть.
- Опять двадцать пять, - застонала Марго. – У меня уже при одном упоминании о Пророчестве глаз начинает дергаться. Уже дважды я на него делала ставку и все мимо.
- Не совсем мимо, - попытался успокоить ее Егор.
- Нддаа, не совсем, но все же ходим кругами вокруг, да около.
Она замолчала, а потом вдруг вскинулась и от пляшущих в зеленых глазищах чертей всех обуял самый настоящий ужас:
- А не пора ли действительно напрямую спросить?
Егор слишком хорошо знал, что бывает, когда от жены вот так веет отчаянием, смешанным с настоящим безумием. Животный страх за нее изморозью сковал по рукам и ногам, толкая к самой логичной для Хранителя реакции. Егор сгреб ее в охапку и покачал головой:
- Нет!
- Я же еще ничего не сказала, - возмутилась Марго.
- Нет!
- Егор, - она с мольбой заглянула в его каменное лицо, - я не могу иначе! Все вертится вокруг Тьмы. Слишком много загадок – почему она попала в первичный мир только через портал, какого момента ждет и почему присвоила себе чужой «титул» древнейшего Зла. Я задам все вопросы, а сделать это можно, уж прости, только при личной встрече.
- Марго! Ты не в форме, в этот раз существо завершит начатое! Оно тебя уничтожит! И помочь тебе будет некому.
- Я нужна ему, это верно, но уж слишком оно любит разговоры, чтобы с ходу нападать – угораздило же встретиться с самой болтливой дрянью из всех! – нервно хихикнула она, и уже с серьезным видом махнула рукой, отчаянно боясь передумать. - Там будет видно.
- Но как ты выйдешь на след, коли о Тьме ни слуху, ни духу? – пшеничные брови Настасьи сошлись у самой переносицы, а пальцы сами собой потянулись к кончику косы и принялись его теребить.
- Так я еще и не пробовала ни разу позвать по-настоящему, - с каким-то смущением ответила Марго и губы растянулись в вымученной улыбке. – Точнее сказать – призвать!
- Это чистой воды самоубийство, - отрезал Егор, с горечью понимая, что поступит она все равно по-своему.
- Пойдемте, - прячась от его горящего взгляда, она поднялась с кровати и спустилась вниз.
Выглянула в окно и накинула куртку, усмехнувшись силе привычки – вряд ли там, где она окажется, самым страшным будет промозглый осенний ветер, пробравший до костей, едва она вышла за порог. Краем глаза она заметила притулившегося к веранде Чура и метнувшуюся к забору темную массу, в которой угадывался силуэт Лесового. «Как прощаться пришли!» - мелькнуло в голове и Марго сердито отогнала эту мысль. Оглядевшись, она уверенно двинулась к каменной площадке, которую они с Егором сами выкладывали, обустраивая костровую зону. Не теряя времени, щелчком пальцев бросила искры в очаг, мгновенно занявшийся необычайно темным, тягучим пламенем, и села прямо на камни, чувствуя спиной присутствие Егора и Настасьи. Хотелось обернуться к ним. Броситься в объятия. Прижаться. Но после этого Марго вряд ли бы решилась осуществить задуманное, а ведь глаза и без того чесались, норовя наполниться слезами.
Она крепко зажмурилась и взорвалась ослепляющей вспышкой, с наслаждением ощущая расходящуюся по каждой клеточке Силу. Она поднимались изнутри все выше и выше, превращая сидящую девушку в полыхающей факел, сквозь который уже с трудом угадывались ее черты. Марго купалась в этом исцеляющем пламени, ласкалась к нему, наполняясь и восстанавливаясь. Ее человеческая часть предусмотрительно отступила назад, уступив место Ведающей в первозданной, истинной мощи. Методично прощупывая пространство, ей довольно быстро удалось наткнуться на слабую волну, от которой от макушки до пяток пробежали мурашки. Марго уцепилась за нее, с радостью чувствуя, как едва нащупываемая связь с Тьмой крепнет, будто с той стороны ее тоже увидели и с азартом принялись наводить «мосты». Чем более крепкими они становились, тем сильнее бесновалось существо, почуявшее Силу той, что уже дважды ускользала, нанося ему непоправимый урон. От его омерзительной вязкой энергии, подбирающейся к ней, с каждым очередным наплывом холодными иглами раздирало внутренности. Марго медленно погружалась в плотную, как желе, пучину ужаса и резкий рывок застал ее врасплох. Она охнула, но с принятием мер опоздала – со всех сторон ее обступала липкая черная слизь.
- Я истосковался по тебе! – прошелестел голос в голове. – Наша игра затянулась.
Для желающих поддержать канал и автора:
Номер карты Сбербанка: 2202 2081 3797 2650
Друзья, благодарю вас за прочтения, лайки и комментарии! Их ценность для меня огромна) Вы согреваете мое сердце и даете стимул для дальнейшего творчества. Спасибо))))
Копирование произведения полностью или частично и его использование без разрешения автора запрещено! Авторское право данного текста охраняется Гражданским Кодексом РФ.