Света стояла перед зеркалом в спальне, поправляя платье и пытаясь успокоить нервы. Сегодня день рождения Максима, её мужа, и они устраивали вечеринку дома. Придут его друзья — компания, с которой он дружит еще со студенческих времен.
"Только бы все прошло нормально", — думала она, нанося помаду. Но внутри уже поселилось знакомое чувство тревоги. Друзья Максима никогда особо её не жаловали, хотя открыто это не показывали. По крайней мере, при муже.
— Солнце, ты готова? — заглянул в спальню Максим, уже переодевшийся в новую рубашку. — Сейчас начнут приходить.
— Почти, — улыбнулась Света, стараясь скрыть беспокойство. — Стол накрыт, салаты готовы. Только бы всем понравилось.
— Да все будет отлично! — Максим обнял жену за плечи. — Ты же знаешь, ребята тебя обожают. Особенно твою лазанью.
Света кивнула, хотя знала — "обожают" было сильно сказано. Скорее терпят. И то не всегда.
Первыми пришли Денис с женой Аней — единственная семейная пара в их компании. Аня работала в модельном бизнесе, была высокой, стройной и всегда безупречно одетой. Рядом с ней Света, менеджер по персоналу в обычной фирме, всегда чувствовала себя серой мышкой.
— Света, дорогая! — воздушно поцеловала её Аня. — Какое у тебя... уютное платье. Очень домашнее.
"Начинается", — подумала Света, узнавая знакомые нотки в голосе. Комплимент, который на самом деле был завуалированной критикой.
— Спасибо, — вежливо ответила она. — Проходите, пожалуйста.
Следом подтянулись остальные — Олег, Андрей, Виктор. Все холостяки за тридцать, успешные, самоуверенные. Каждый считал себя экспертом в женщинах и не упускал случая это продемонстрировать.
— Макс, старик, ты просто молодеешь с каждым годом! — хлопнул именинника по спине Денис. — А все благодаря заботливой женушке, да?
— Конечно! — рассмеялся Максим. — Света меня откармливает, как на убой.
Компания дружно засмеялась. Света натянуто улыбнулась, хотя шутка про откармливание её задела. За последний год она действительно немного поправилась — сказывался стресс на работе и возраст.
— Ну что, давайте за стол! — объявила она. — Все готово.
За столом разговор сразу же перешел на мужские темы — работу, машины, футбол. Света молча подливала вино и подкладывала еду, чувствуя себя обслуживающим персоналом.
— А помнишь, Макс, как мы в Таиланде отрывались? — начал Олег, уже изрядно навеселе. — Такие красотки там! И все такие... гибкие.
— Олег, при дамах! — театрально возмутился Андрей, но глаза его лукаво блестели.
— А что при дамах? — Олег обвел взглядом стол. — Аня сама модель, она понимает. А Света... она же не ревнивая, правда, Светочка?
Все взгляды устремились на неё. Света почувствовала, как краснеет.
— Конечно, нет, — пробормотала она. — Это же было до нашего знакомства.
— Вот и правильно! — одобрительно кивнул Виктор. — Умная жена не лезет в прошлое мужа. Там такие скелеты могут обнаружиться!
Опять смех. Максим тоже улыбался, и это больше всего задевало Свету. Почему он молчит? Почему не пресекает эти намеки?
К середине вечера алкоголь развязал языки окончательно. Разговоры стали откровеннее, шутки — пошлее.
— А я вот на днях видел твою бывшую, Макс, — сообщил Денис, доливая себе виски. — Катьку помнишь? Ту самую, рыжую?
Света напряглась. Катя была последней девушкой Максима до их встречи — яркой, эффектной, работала в рекламе.
— Помню, конечно, — осторожно ответил Максим, бросив быстрый взгляд на жену.
— Так вот, она замуж вышла за какого-то олигарха! Теперь в Майами живет, в соцсетях такие фотки выкладывает — загляденье!
— Везет же некоторым, — протянул Андрей. — Правильно выбрала стратегию. А то ведь могла остаться просто... обычной домохозяйкой.
Света поперхнулась вином. Намек был более чем прозрачен.
— Света не домохозяйка, — наконец вмешался Максим. — Она работает.
— Ну да, менеджер по персоналу, — снисходительно кивнул Олег. — Тоже работа, конечно. Хотя... не Майами.
— Зато честная, — тихо сказала Света.
— Что? — переспросил Олег.
— Я сказала, что моя работа честная. В отличие от некоторых способов обеспечить себе безбедную жизнь.
Повисла неловкая пауза. Аня поджала губы — она прекрасно поняла, в чей адрес был намек.
— Света, дорогая, — медово пропела она, — а ты не думала о том, чтобы сменить имидж? Ну знаешь, обновить гардероб, может быть, к стилисту сходить? А то ты такая... как бы это сказать... домашняя.
"Опять", — Света сжала кулаки под столом. Каждый раз одно и то же — завуалированные намеки на её якобы неухоженность, серость, провинциальность.
— Мне и так нравится, — сухо ответила она.
— Ну конечно, конечно, — закивала Аня. — Главное же, чтобы мужу нравилось, правда, Максим?
Все опять уставились на именинника. Света видела, как он колеблется, подбирая слова.
— Мне Света нравится такой, какая есть, — наконец сказал он, но голос прозвучал не очень убедительно.
— Хороший дипломатичный ответ! — рассмеялся Виктор. — Вот что значит опытный семьянин! А помнишь, раньше ты говорил, что никогда не женишься на "простушке"? Что тебе нужна яркая, амбициозная...
— Хватит, — резко прервал его Максим, но было поздно.
Света почувствовала, как внутри все оборвалось. Значит, именно так муж раньше её характеризовал? "Простушка"?
— А что, разве это секрет? — притворно удивился Виктор. — Мы же помним, как ты рассказывал про свой идеал женщины. Модель внешности, ум бизнес-леди...
— Виктор, заткнись, — процедил сквозь зубы Максим.
— Да ладно, Света же все понимает, — продолжал тот, явно наслаждаясь ситуацией. — Она знает, что мужчины иногда жертвуют... ну, скажем так, внешними данными ради других качеств. Верности там, хозяйственности...
Света встала из-за стола. Руки дрожали от унижения и злости.
— Извините, я на минутку, — произнесла она и вышла из комнаты.
В ванной она заперлась и села на край ванны, пытаясь успокоиться. Слезы подступали к горлу, но она сдерживалась.
"Простушка. Пожертвовал внешними данными. Домашняя."
Все эти определения крутились в голове, причиняя боль. Но больше всего болело то, что Максим молчал. Не заступился. Не остановил друзей, когда они её унижали.
Когда Света вернулась к столу, разговор уже перешел на другую тему. Но атмосфера была напряженной — все чувствовали, что произошло что-то неприятное.
— Света, ты в порядке? — тихо спросил Максим.
— Да, все хорошо, — солгала она, садясь на место.
Но настроение было окончательно испорчено. Друзья пытались сгладить ситуацию, переходя на безопасные темы, но каждая их фраза казалась Свете издевательством.
— А знаете, какой торт делает Света! — старался Денис. — Просто божественный! Света, ты рецептом поделишься?
"Конечно, кулинария — это единственное, в чем я хороша", — мрачно подумала она.
— Света, а ты не подумывала о собственном деле? — спросила Аня с показной заботой. — Ну, кейтеринг там, или кулинарные курсы? У тебя же такие способности!
"Остаться на кухне — вот что она мне советует", — Света стиснула зубы.
— У меня есть работа, — коротко ответила она.
— Ну да, конечно, — закивала Аня. — Просто я подумала... может, что-то более... как бы сказать... творческое?
— В управлении персоналом тоже есть творческая составляющая, — защитилась Света.
— О, безусловно! — воскликнул Олег. — Очень важная работа! Кто-то же должен следить, чтобы люди вовремя отпуска брали и больничные оформляли!
Стол дружно засмеялся. Максим тоже улыбнулся, и это окончательно добило Свету.
— Да, кто-то должен, — тихо сказала она. — Как и кто-то должен готовить, убирать, стирать, чтобы другие могли спокойно веселиться.
Смех стих. Все почувствовали скрытый упрек.
— Света, ты же знаешь, мы тебя ценим, — попытался сгладить ситуацию Андрей. — Ты создаешь такой уют, такую атмосферу...
— Спасибо, — сухо ответила она. — Очень приятно знать, что меня ценят за способность создавать уют.
— А за что еще? — вдруг спросил Виктор, и в его голосе послышались нотки алкогольной агрессии. — Ты хочешь, чтобы тебя ценили за что-то другое?
— Виктор, хватит, — предупреждающе сказал Максим.
— А что хватит? Я же ничего плохого не сказал! Просто интересно, чего она хочет. Может, ей кажется, что она недооценена? Что она достойна... большего?
Света посмотрела прямо в глаза Виктору.
— Я считаю, что достойна элементарного уважения. От друзей мужа. И от самого мужа.
— Мы тебя уважаем! — возмутился Олег. — Что ты придумываешь?
— Уважение — это когда не обсуждают при женщине бывших девушек её мужа.
— О господи, да мы просто болтали! — отмахнулся Денис.
— Уважение — это когда не называют её "простушкой", на которой мужчина "остановился" за неимением лучшего.
Повисла мертвая тишина.
— Уважение — это когда не намекают постоянно на её якобы серость, неухоженность и никчемность, — продолжала Света, чувствуя, как внутри все кипит.
— Света, успокойся, — попросил Максим. — Никто тебя не оскорблял.
— Не оскорблял? — она повернулась к мужу. — Ты считаешь, что меня не оскорбляли?
— Ну... может, ребята немного перебрали с шутками, но...
— Это были не шутки, Максим. Это было методичное унижение. И ты молчал.
Гости начали собираться уходить — атмосфера окончательно испортилась, и все это чувствовали. Прощаясь, они делали вид, что ничего не произошло, но взгляды избегали встречаться со Светой.
— Спасибо за вечер, — сказала Аня, целуя Свету в щеку. — Все было... очень откровенно.
Когда за последним гостем закрылась дверь, Света принялась убирать со стола. Максим стоял рядом, явно собираясь с духом для разговора.
— Света, нам нужно поговорить.
— О чем? — не поднимая глаз, спросила она, складывая грязные тарелки.
— О том, что произошло. Ты устроила скандал на моем дне рождения.
Света медленно выпрямилась и посмотрела на мужа.
— Я устроила скандал?
— Ну да. Накинулась на ребят из-за невинных шуток. Они же не со зла...
— Максим, ты слышал, что они говорили? Как они меня унижали?
— Они просто немного выпили и...
— Они назвали меня простушкой! Сказали, что ты пожертвовал внешними данными ради моей хозяйственности! Намекали, что я серая, домашняя, никудышная! И ты молчал!
Максим виновато отвел взгляд.
— Я же потом сказал, что ты мне нравишься...
— После того, как меня полчаса топтали! И "сказал" — это громко сказано. Ты пробормотал что-то невнятное!
— Света, ну что ты хочешь? Чтобы я поссорился с друзьями из-за глупых шуток?
— Я хочу, чтобы ты заступился за свою жену! — повысила голос Света. — Чтобы ты защитил меня, когда меня унижают!
— Никто тебя не унижал! Ты все преувеличиваешь!
— Преувеличиваю? — Света не верила своим ушам. — Максим, они прямо говорили, что ты мог бы найти кого-то лучше! Что я не соответствую твоим стандартам! Как это не унижение?
— Они просто пьяные болтали...
— А ты что, трезвый молчал? Если ты не можешь постоять за жену перед своими друзьями, зачем ты вообще женился?
Максим поморщился, словно она сказала что-то неприличное.
— Не драматизируй. Это просто мужская компания, у нас свои шутки, свой юмор...
— Ваш юмор строится на унижении женщин. Конкретно — меня.
— Это не унижение! Это просто... ну, такое общение у мужиков. Мы же с детства вместе, у нас свои традиции...
— И одна из ваших традиций — оскорблять жен друг друга?
— Да никто тебя не оскорблял! — взорвался Максим. — Ты ищешь подвох в каждом слове! Может, проблема в тебе, а не в них?
Света застыла, словно он ударил её по лицу.
— То есть, это я виновата в том, что твои друзья меня не уважают?
— Я говорю, что ты слишком чувствительная! Принимаешь все близко к сердцу!
— Максим, они называли меня простушкой. Твоими словами.
— И что? Это же не оскорбление! Простота — это даже хорошо!
— В их устах это было оскорблением. И ты это прекрасно понимаешь.
Максим нервно прошелся по кухне.
— Слушай, может, тебе действительно стоит... ну, немного измениться? Я же не говорю кардинально, просто... ну, больше внимания внешности уделять, может быть...
Света смотрела на мужа, не веря своим ушам.
— То есть, ты согласен с ними? Считаешь, что я недостаточно хороша?
— Я не это сказал! Просто... ну, Аня же права — стилист не помешал бы...
— Стилист.
— Ну да. И может, в спортзал записаться. Ты же сама говорила, что поправилась...
— Максим, мне тридцать два года. Я работаю, веду дом, забочусь о тебе. У меня нет времени и денег на стилистов и спортзалы.
— А может, стоит найти? Ради семьи?
— Ради семьи? — переспросила Света. — Или ради того, чтобы твоим друзьям не было стыдно за твой выбор?
— Не говори глупости! Мне не стыдно за тебя!
— Тогда почему ты молчишь, когда они меня оскорбляют? Почему не встаешь на мою защиту?
— Потому что это мои друзья! Я не могу из-за каждой шутки с ними ругаться!
— Значит, дружба с ними важнее, чем уважение ко мне.
— Ты ставишь меня перед выбором!
— Я не ставлю тебя перед выбором. Я прошу элементарного — заступиться за жену, когда её унижают.
Максим тяжело вздохнул.
— Хорошо, в следующий раз я скажу им, чтобы они помягче...
— Помягче? — Света рассмеялась, но смех этот был горьким. — Максим, дело не в том, чтобы они унижали меня помягче. Дело в том, чтобы они меня не унижали вообще.
— Но ты же понимаешь, что полностью изменить их отношение я не смогу? Они такие, какие есть.
— А ты такой, какой есть. Человек, который не может защитить свою жену.
— Это нечестно! Я же сейчас обещал поговорить с ними!
— Ты обещал попросить их "помягче" меня унижать. Ты не видишь разницы?
Максим раздраженно махнул рукой.
— Знаешь что, может, тебе просто не стоит с нами общаться? Останешься дома в следующий раз, а я схожу к ребятам один.
Света медленно сняла фартук и повесила его на крючок.
— Знаешь, это отличная идея. Только есть одна проблема.
— Какая?
— Дом, в котором они собираются — наш общий. И готовлю для них я. И убираю после них тоже я. Так что если я не буду с вами общаться, то и они не будут приходить сюда.
— Света, не будь ребенком...
— Я не ребенок, Максим. Я взрослая женщина, которая имеет право на уважение в собственном доме.
— Хорошо, а что ты предлагаешь?
— Я предлагаю тебе сделать выбор. Либо ты объясняешь своим друзьям, что их поведение неприемлемо, и требуешь уважения к своей жене. Либо встречаешься с ними где-то еще, без меня.
— А если я не хочу выбирать?
— Тогда выбор сделаю я.
Максим нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что не буду больше терпеть унижения в собственном доме. От твоих друзей или от тебя.
— От меня? Когда я тебя унижал?
— Сегодня. Когда молчал, пока они меня топтали. Когда согласился с ними, что мне нужен стилист и спортзал. Когда дал понять, что тоже считаешь меня недостаточно хорошей.
— Я такого не говорил!
— Не говорил, но показал. Своим молчанием. Своим нежеланием меня защитить.
Максим устало сел на стул.
— Света, я не знаю, что ты хочешь. Поссориться с друзьями? Лишиться компании?
— Я хочу, чтобы мой муж был на моей стороне. Всегда. Особенно когда мне плохо.
— Но я же на твоей стороне...
— Нет, Максим. Ты на стороне тех, кому проще угодить. Сегодня это были твои друзья. Завтра будет кто-то еще. А я так и останусь той, кого можно принести в жертву ради чужого комфорта.
Она пошла к выходу из кухни, но на пороге обернулась.
— И знаешь, что самое грустное? Они правы в одном. Ты действительно мог найти кого-то лучше. Кого-то, кто не потребует от тебя защиты, потому что сама сможет дать отпор. Но тогда тебе пришлось бы соответствовать — быть сильнее, увереннее, смелее. А так проще — жениться на "простушке" и делать вид, что это твой осознанный выбор.
Максим молчал, не находя что ответить.
— Подумай об этом, — сказала Света. — А я пока поживу у сестры. Может быть, нам обоим стоит понять, чего мы действительно хотим от этого брака.
Прошло два месяца. Света так и жила у сестры, изредка встречаясь с Максимом для разговоров о будущем их отношений. Он обещал измениться, клялся, что поговорит с друзьями, даже предлагал семейную терапию.
Но изменений не было. Друзья по-прежнему собирались у него дома — теперь он сам готовил и убирал, и это его раздражало. Они по-прежнему отпускали шутки о женщинах, о том, что Света "сбежала", о том, что "бабы все одинаковые — вечно что-то не так".
И Максим по-прежнему молчал. Потому что проще было согласиться, чем спорить. Проще было обвинить жену в излишней чувствительности, чем признать правоту её слов.
Света подала на развод в конце зимы. Максим не понял до конца, почему она это сделала. В его понимании он ни в чем серьезном не провинился — не изменял, не пил, не поднимал руку. Просто не заступился несколько раз. Разве это повод рушить семью?
Сейчас он снова холостяк, снова собирает у себя дома друзей, снова слушает их рассказы о женщинах. Иногда они вспоминают Свету — "помнишь твою бывшую? Та еще психичка была". И Максим кивает, соглашается. Потому что проще согласиться, чем объяснить, что не во всем была виновата она.
А Света живет одна, встречается с новыми людьми и думает о том, что одиночество лучше, чем жизнь с человеком, который не считает тебя достойной защиты. Даже от собственных друзей.
