— Мам, а почему мы каждый год мучаемся на этой даче? — Лена выглядывала из окна автобуса, наблюдая, как мелькают убогие деревушки за стеклом.
— Не мучаемся, а отдыхаем всей семьёй, — мама поправила очки и достала из сумки список. — Традиция же! Бабушка так ждёт...
Лена закрыла глаза. Традиция. Как будто есть разница между «традицией» и «пыткой». Каждое лето одно и то же: сборы, нервотрёпка, двадцать человек родни в одном доме размером с собачью конуру.
Дача встретила их знакомым запахом сырости и нафталина. Бабушка Нина, словно ждала на крыльце.
— Ну что, приехали наконец! — она обняла каждого крепко, будто сто лет не видела. — Лена, ты похудела! Кормить тебя надо!
За бабушкой, как свита за королевой, выстроились остальные: тётя Света с мужем дядей Толиком, двоюродные братья-близнецы Максим и Денис, тётя Ира с дочкой Катей... Лена мысленно пересчитала — да, все двадцать на месте.
— Лен, ты в комнате с Катей будешь, — объявила мама, даже не спросив мнения дочери.
— А где я буду спать? — возмутилась Лена.
— На полу, конечно! — рассмеялась Катя. — Как в детстве!
В детстве это казалось приключением. Сейчас — вызывало только негативные эмоции.
Первый день прошёл в традиционном хаосе. Бабушка носилась по кухне, готовя на ораву родственников. Мужчины сидели за столом, обсуждая политику и футбол. Женщины суетились вокруг. Дети носились во дворе.
— Лена, помоги-ка тарелки помыть! — крикнула тётя Света.
— А почему я? Максим с Денисом сидят без дела!
— Они мужчины, им не положено, — тётя Света махнула рукой, будто это объясняло всё.
Лена хотела возразить, но мама покачала головой: «Не связывайся».
Вечером, когда все наконец угомонились, Лена вышла в сад подышать воздухом. Там уже сидел дядя Коля, муж тёти Иры, дымил и смотрел на звёзды.
— Тоже сбежал? — улыбнулась Лена.
— А то! — дядя затянулся. — Двадцать человек в доме — это не отпуск, это цирк.
Они посидели в тишине. Потом дядя вдруг спросил:
— А ты знаешь, почему бабушка так держится за эти сборы?
Лена пожала плечами.
— После ухода дедушки Вани она очень одинока. Весь год живёт одна в квартире, телевизор смотрит. А тут хоть шум, хоть жизнь какая-то.
Лене стало неловко. Она никогда не думала об этом.
На третий день разразился скандал. Тётя Света обнаружила, что её дорогой крем исчез из бани.
— Кто взял мой крем?! — орала она, размахивая пустой баночкой. — Он стоил пять тысяч!
— Зачем нам твой крем? — огрызнулась тётя Ира. — У нас своя косметика есть!
— Значит, Катя взяла! Или Лена!
— Тётя Света, вы что, серьёзно? — возмутилась Лена. — Какой ещё крем?
Началось настоящее расследование. Обыскали все комнаты. Проверили чемоданы. Тётя Света была готова вызвать полицию.
— Может, крем просто закончился? — робко предположила мама.
— Он был полный! Я же не д..ра!
Крем нашёл Максим в сарае. Оказалось, дядя Толик перепутал его с кремом для обуви и намазал ботинки.
— Ну и что такого? — бурчал дядя Толик, пока тётя Света устраивала ему разнос. — Подумаешь, крем! Зато ботинки блестят!
— Пять тысяч рублей, Толик! Пять тысяч!
— За крем? Да вы там совсем опухли!
Скандал длился до вечера. Потом все помирились, но осадок остался.
На четвёртый день началась эпопея с огородом. Бабушка решила, что все должны помочь с прополкой.
— В моё время дети помогали старшим! — объявила она за завтраком.
— Баб, я в отпуске, — простонал Денис. — Хочется отдохнуть...
— От чего отдохнуть? От учёбы? Ты же студент!
— Учёба — это тоже работа!
— Работа! — фыркнула бабушка. — Вот я в молодости...
— Опять молодость, — прошептала Катя Лене. — Сейчас час будет рассказывать.
Но неожиданно в разговор вмешалась мама:
— Мам, может, не надо? Ребята и так помогают по дому.
— Помогают? — бабушка всплеснула руками. — Они только едят да спят! Как удавы!
— Бабушка, это несправедливо! — не выдержала Лена. — Мы каждый день моем посуду, убираем...
— А огород? А грядки?
Тут в кухню ворвался дядя Толик с тяпкой:
— Нина Петровна, я всё сделал! Три грядки готовы!
Бабушка растерялась. Оказалось, что половину работ уже сделали мужчины, пока она читала лекции молодёжи.
— Ну... хорошо, — пробормотала она. — Спасибо...
После обеда Лена случайно подслушала разговор родителей:
— Может, хватит уже каждый год сюда ездить? — говорил папа. — Дети выросли, у всех свои интересы...
— А как бабушка? Она так ждёт этих встреч...
— Но мы же не обязаны жертвовать отпуском! Можно по-другому встречаться.
Лена задумалась. А действительно, почему они все терпят этот цирк? Из чувства долга? Из жалости к бабушке?
Вечером она решила поговорить с бабушкой напрямую. Та сидела на веранде, вязала и тихонько напевала старую песню.
— Баб, а вам правда нравится, когда мы все тут собираемся?
Бабушка отложила спицы:
— Конечно, деточка! Вы же моя семья, моя радость!
— Но ведь мы постоянно ссоримся, шумим... Вам же тяжело всех обслуживать...
Бабушка улыбнулась:
— Знаешь, когда дедушка был жив, мы мечтали о большой семье. О доме, полном детей и внуков. Он говорил: «Нина, главное богатство — это родные люди». И вот теперь, когда его нет, я понимаю, как он был прав.
— Но мы же не всегда ладим...
— А кто сказал, что семья — это только мир и покой? — рассмеялась бабушка. — Семья — это и ссоры, и примирения, и глупости всякие... Вот тётя Света с кремом вчера — разве не смешно? А дядя Толик с ботинками?
Лена невольно улыбнулась. Действительно, если подумать...
— Конечно, иногда я устаю, — продолжила бабушка. — Но потом смотрю на вас всех и думаю: вот она, моя награда за всю жизнь. Двадцать человек! Представляешь? И все — мои!
— А если бы мы приезжали по очереди? Небольшими группами?
Бабушка покачала головой:
— Не то. Семья — она должна быть вся вместе, чтобы чувствовать себя семьёй. Иначе это просто визиты вежливости.
На следующий день случилось нечто удивительное. Максим с Денисом сами предложили помочь с ремонтом забора. Тётя Ира испекла пирог. Катя организовала уборку в доме. Даже тётя Света, забыв про инцидент с кремом, стала помогать на кухне.
— Что это на вас нашло? — удивилась бабушка.
— Да так, — пожал плечами Максим. — Захотелось чего-то полезного сделать.
К вечеру дача преобразилась. Чистота, порядок, свежевыкрашенный забор. Бабушка не могла нарадоваться.
За ужином дядя Толик поднял тост:
— За нашу семью! За то, что мы есть друг у друга!
— За бабушку! — подхватила Лена. — За то, что она нас всех терпит!
— И любит! — добавила мама.
Бабушка смахнула слезу:
— Ой, что вы, что вы... Я же не для благодарности стараюсь...
— Знаем, — улыбнулся папа. — Но всё равно спасибо.
В последний день отпуска все неожиданно загрустили. Даже Лена, которая в начале считала минуты до отъезда.
— Может, ещё денёк останемся? — предложила Катя.
— Нельзя, завтра на работу, — вздохнул дядя Толик.
— Ну и ладно, — бабушка деловито заходила по комнатам. — Зато в следующем году опять соберёмся!
— Обязательно! — хором ответили все.
И Лена поняла: они действительно вернутся. Все двадцать. Потому что это не просто традиция. Это нечто большее. То, что делает их семьёй, а не просто группой людей с общими генами.
В автобусе домой Лена смотрела в окно и думала о бабушке, которая осталась одна в пустом доме. До свидания, дача. До встречи в следующем году.
— Мам, — сказала она тихо, — а давайте бабушке чаще звонить? Не только по праздникам.
Мама улыбнулась:
— Конечно, доченька. Конечно.