— Открывай, Лидка! Я знаю, что ты дома сидишь! — кулак со звоном ударил по металлической двери.
Лидия Сергеевна замерла над кастрюлей с борщом, ложка выскользнула из рук и звякнула о дно. Этот голос... Нет, только не он! Через три года покоя этот наглец снова объявился!
— Лидия Сергеевна, вы там живы? — донеслось с лестничной площадки. — Это я, Виктор Анатольевич. У нас с вами серьёзный разговор назрел.
Она тихонько подкралась к глазку. За дверью маячила знакомая физиономия — те же жидкие волосёнки, прилизанные назад, тот же хитрый прищур. Только костюмчик новый, видать, хороший. Откуда у безработного такие наряды?
— Чего тебе надо, Витька? — крикнула она, не открывая замков. — Три года как на все четыре стороны ушёл, так и топай дальше!
— Лидочка, солнышко, не злись ты так! — голос стал елейным, будто мёдом намазанным. — Я же по делу приехал. У нас с тобой вопросики юридические появились. Касательно жилплощади.
Юридические вопросики? Сердце ухнуло куда-то в живот. Лидия прислонилась к стенке, пытаясь унять дрожь в коленках.
— Какие ещё вопросики? Моя квартира, мои документы, мой труд сорок лет! Тебе тут ничего не принадлежит!
— Ну-ну, не горячись! — засмеялся Виктор. — Помнишь, я тебе ванную делал? И на кухне пол менял? Да ещё балкон утеплял собственными руками! Считай, инвестиции вкладывал в недвижимость. А по закону...
— По какому закону?! — взорвалась Лидия, рывком открыв все замки. — Ты что, совсем обнаглел?!
Виктор стоял на пороге с самодовольной ухмылкой, в руках у него был потёртый дипломат. Видок у него был приличный — костюм отглаженный, ботинки начищенные, даже одеколоном пахнул. Но глазки всё те же — жадные, наглые.
— Вот и поговорили по-человечески! — протиснулся он в прихожую, не дожидаясь приглашения. — Лидочка, родная, я ж не с пустыми руками пришёл. У меня тут справочки есть, консультации юридические... Оказывается, совместное проживание более пяти лет даёт определённые права на имущество.
— Выметайся! — заорала Лидия, хватая его за рукав. — Сейчас же убирайся из моего дома!
— Тише, тише, бабулечка! — увернулся Виктор, проходя на кухню. — Соседи услышат, сплетни пойдут. Лучше давай цивилизованно побеседуем. Чай завари, печенек достань. Как раньше, помнишь?
Он уселся за кухонный стол, будто хозяин, и достал из дипломата какие-то бумаги.
— Значит, так, дорогая моя, — начал Виктор, разворачивая документы. — Консультировался я с адвокатом знакомым. Умный мужик, дела разные ведёт. И знаешь, что он мне сказал? При нашем-то совместном хозяйстве я могу претендовать на долю жилплощади. Не на всю, конечно, я же не жадный. Процентов тридцать-сорок вполне справедливо будет.
Лидия схватилась за спинку стула, чтобы не упасть. Тридцать-сорок процентов! Да он что, совсем сбрендил?!
— Ты что, Витька, спятил окончательно? — прошептала она. — Какая доля? Какие проценты? Ты здесь нахлебником жил, водку пил да деньги мои спускал!
— Эй, полегче с выражениями! — нахмурился Виктор. — Я же честный труд вкладывал в это жилище. Ремонт делал, хозяйство вёл... А ты, между прочим, получила недавно хорошую премию. За выслугу лет, говорят. Тридцать тысяч рублей. Немало для нашей семьи.
— Какой семьи?! — взвилась Лидия. — Какая, к чёртовой матери, семья?! Ты меня три года назад бросил ради той... той карги из соседнего подъезда!
— Марина хорошая женщина, не смей её оскорблять! — огрызнулся Виктор. — А мы с тобой официально не разводились, так что юридически всё чисто. Считай, я временно отсутствовал по семейным обстоятельствам.
Лидия ухватилась за край стола и попыталась взять себя в руки. Значит, этот гад всё подстроил! Узнал про премию и приполз обратно, как таракан на запах еды!
— Слушай меня внимательно, Виктор Анатольевич, — процедила она сквозь зубы. — Если ты сейчас же не уберёшься из моей квартиры, я вызову участкового. И пусть он разбирается с твоими липовыми справками!
— Ой, как страшно! — передразнил Виктор. — А участковый что скажет? Что мужчина пришёл в свой дом, к своей женщине? Да у меня до сих пор ключи есть от твоих замков!
И правда, он достал из кармана связку ключей и положил на стол со звоном.
— Значит, так, Лидочка. Завтра с утра идём к нотариусу, оформляем мою долю по-хорошему. А не согласишься — подам в суд. И тогда уже судья будет решать, кому сколько процентов полагается. Может, и половину присудят, если докажу, что вкладывался серьёзно.
Лидия смотрела на этого наглеца и чувствовала, как внутри всё кипит от ярости. Сорок лет честного труда, каждая копейка заработана потом и кровью, а этот паразит заявляется и требует долю!
— Ты... ты просто мерзавец, — выдохнула она. — Совесть у тебя вообще есть?
— Совесть — это роскошь, которую я себе позволить не могу, — ухмыльнулся Виктор, убирая бумаги в дипломат. — Жизнь штука суровая, дорогая. Кто не успел — тот опоздал. А я как раз вовремя спохватился.
Он поднялся из-за стола и направился к холодильнику, будто в собственном доме.
— Ну что, поужинаем? — спросил, заглядывая в морозилку. — О, котлетки есть! Помню, как ты их вкусно делала. Прямо ностальгия берёт.
Лидия молча смотрела, как этот наглец хозяйничает на её кухне. Восемь лет назад она была совсем другой — одинокой, усталой медсестрой, которая поверила красивым речам. Виктор тогда работал в их поликлинике электриком, чинил розетки, менял лампочки. Галантный такой, внимательный. Цветочки дарил, в театр водил.
— Помнишь, как мы познакомились? — будто прочитав её мысли, сказал Виктор, доставая сковороду. — Ты тогда совсем замученная была, дежурства бесконечные, зарплата копеечная. А я тебе сразу сказал: "Лида, ты женщина красивая, умная. Чего одна маешься?"
Да, помнила. И помнила, как постепенно он перебрался к ней жить. Сначала на пару дней, потом на неделю, потом так и остался. Зарплату свою тратил на водку и сигареты, а она кормила, поила, одевала.
— А помнишь, как ты меня выгнала? — продолжал Виктор, включая газ. — Из-за чего, забыла? Из-за того, что я с Мариной встречаться стал. Так она тогда в беде была, мужа похоронила, одна с ребёнком осталась. Я же человек отзывчивый, помочь хотел.
— Помочь! — сорвалась Лидия. — Ты три дня дома не ночевал! А когда я спросила, где пропадаешь, ты мне заявил, что "не отчитываться будешь"!
— Ну, может, резковато сказанул тогда, — пожал плечами Виктор. — Зато сейчас всё по-умному делаем. Цивилизованно, через юристов. Кстати, а где у тебя документы на квартиру лежат? В серванте, как раньше?
Лидия похолодела. Неужели он и вправду собирается лезть в её бумаги?
— Не твоё дело! — отрезала она. — И не смей ничего трогать!
— Да я просто посмотреть хотел, — невинно улыбнулся Виктор. — Площадь какая, когда приватизировала... Чисто из любопытства. А то адвокат спрашивать будет, а я как дурак сижу, ничего не знаю про свою жилплощадь.
Свою жилплощадь! У Лидии аж в глазах потемнело от ярости.
— Вон! — заорала она, указывая на дверь. — Немедленно убирайся, пока я милицию не вызвала!
— Лидочка, ну что ты как маленькая! — засмеялся Виктор. — Какая милиция? Я же законно сюда вернулся. У меня и прописка здесь была, между прочим. Временная, но была. И отметка о выписке в паспорте нет.
Он достал потрёпанный паспорт и помахал им перед её носом.
— Видишь? Чистенько всё. Значит, юридически я тут жить имею право. А раз имею право жить, значит, и доля моя есть в этой жилплощади.
Лидия опустилась на стул, чувствуя, как силы покидают её. Неужели он действительно прав? Неужели можно просто прийти через три года и заявить права на чужую квартиру?
— Не расстраивайся ты так, — примирительно сказал Виктор, подходя и похлопывая её по плечу. — Мы же не враги. Найдём компромисс. Продашь квартиру, разделим деньги по справедливости, и каждый пойдёт своей дорогой. Тебе хватит на хорошую однушку купить, а мне — на жизнь нормальную устроить.
— А сам где жить будешь? — вдруг спросила Лидия.
— А пока решаем вопросы, так здесь поживу, — как ни в чём не бывало ответил Виктор. — На диванчике в зале. Как в старые добрые времена.
На следующее утро Лидия проснулась от звука работающего телевизора. Виктор уже хозяйничал в зале, развалившись на её диване в семейных трусах и майке.
— Доброе утречко, хозяюшка! — бодро приветствовал он. — Кофейку не сваришь? А то я уже проголодался малость.
— Сам себе завтракай, — буркнула Лидия, проходя на кухню. — Я тебе не прислуга.
— Ну что ты такая злая-то? — обиделся Виктор. — Мы же теперь соседи по жилплощади. Надо дружить, а не скандалить.
Лидия молча поставила чайник и достала из холодильника кусок хлеба. Есть не хотелось, но нужно было хоть что-то в желудок положить. Всю ночь не спала, думала, как выкрутиться из этой истории.
— Слушай, Лидочка, — вдруг сказал Виктор, появляясь на кухне. — А давай я тебе холодильник почищу? Видишь, какой грязный стал. И плиту заодно. Как хороший хозяин должен.
— Не трогай мои вещи! — рявкнула Лидия. — Ничего не трогай!
— Да ладно тебе! Помогать хочу, а ты фыркаешь, — засмеялся Виктор. — Кстати, а соседи знают, что я вернулся? Зинаида Петровна, например? Помню, она всегда в чужие дела нос совала.
Как будто услышав своё имя, сверху раздался стук. Три коротких удара — условный сигнал Зинаиды Петровны.
— Лида! — донеслось из-за двери. — Это я, Зина! Открой, поговорить надо!
Лидия бросила взгляд на Виктора. Тот ухмыльнулся и показал большой палец.
— Вот и отлично! Пусть соседушка зайдёт, отметим моё возвращение в родные пенаты!
Зинаида Петровна ввалилась в прихожую с таким видом, будто готовилась к бою. Увидев Виктора, она так и застыла на месте.
— Ну надо же! — протянула она. — Кого я вижу! Блудный сын вернулся!
— Здравствуйте, Зинаида Петровна! — галантно поклонился Виктор. — Как поживаете? Здоровья как?
— Здоровье у меня крепкое, не беспокойся, — съязвила Зина. — А вот совесть у некоторых, видать, совсем атрофировалась.
— Зин, проходи на кухню, — позвала Лидия. — Чаю попьём.
— С удовольствием! — Зинаида прошла мимо Виктора, демонстративно отстранившись. — Только сначала выясним, что тут за цирк приехал.
За кухонным столом развернулась настоящая словесная баталия.
— Значит, так, — начала Зинаида, наливая чай. — Объясни мне, Витя, с какой радости ты сюда припёрся? Марина что, надоела?
— Зинаида Петровна, я по делу пришёл, — важно ответил Виктор. — У нас с Лидой вопросы имущественные назрели. Я ведь в эту квартиру вклады делал, ремонт...
— Какие ещё вклады?! — взорвалась Зина. — Ты тут пил беспробудно и Лидкины деньги тратил! Я же своими глазами видела, как ты её тумаков надавал перед самым уходом!
— Это клевета! — возмутился Виктор. — Я никого не бил! Максимум — по попе шлёпнул, когда она истерику закатывала!
— По попе шлёпнул?! — Лидия так стукнула кулаком по столу, что чашки подпрыгнули. — Ты мне синяков наставил, сволочь!
— Ну, может, слегка пригрубил, — замялся Виктор. — Но это же не повод три года обижаться! Мужики все такие, горячие.
Зинаида посмотрела на него с таким презрением, что Виктор поёжился.
— Слушай меня, горе-мужичок, — процедила она. — Если ты думаешь, что можешь прийти сюда через три года и качать права, то ты глубоко ошибаешься. У Лиды есть друзья, есть защитники.
— А у меня есть закон! — огрызнулся Виктор. — И адвокат хороший! Так что ваши дружеские посиделки меня не пугают!
После ухода Зинаиды Лидия заперлась в ванной и дала себе волю поплакать. Но слёз почти не было — одна злость и отчаяние. Как же так получилось? Всю жизнь работала честно, никого не обманывала, а теперь какой-то проходимец хочет отнять у неё кров?
Вечером позвонил сын Андрей. Лидия долго не решалась рассказать ему про Виктора, но потом не выдержала.
— Мам, ты что, совсем сбрендила? — возмутился Андрей. — Зачем ты его в дом впустила?
— Да он сам ключами открыл! — всхлипнула Лидия. — И говорит, что по закону имеет право на долю в квартире!
— Какую долю? Мам, это полная чушь! Никаких прав у него нет! — Андрей говорил жёстко, но Лидия слышала в его голосе беспокойство. — Слушай, завтра же иди к юристу. Нормальному, а не к шарлатану, которого он тебе подсунет. И вообще, может, мне приехать?
— Не надо, сынок, — вздохнула Лидия. — У тебя работа, семья... Я как-нибудь сама справлюсь.
— Мам, ты не одна! — твёрдо сказал Андрей. — Я завтра с адвокатом поговорю, узнаю, что к чему. А ты пока этого паразита терпи, но документы все убери подальше. И деньги тоже спрячь.
Положив трубку, Лидия почувствовала, как что-то внутри неё изменилось. Да, она не одна. У неё есть сын, есть Зинаида, есть другие соседи. А главное — есть правда. И за правду стоит бороться.
Утром Лидия проснулась с ясной головой. Андрей вчера перезвонил поздно вечером с хорошими новостями.
— Мам, я с юристом говорил, — сообщил он. — Всё, что этот тип тебе рассказывает — полная чушь! Никаких прав на квартиру у него нет! Временная прописка и мелкий ремонт за свой счёт — это ерунда, не основание для претензий на недвижимость.
— А если он в суд подаст? — испугалась Лидия.
— Пусть подаёт! Мы с тобой всё докажем. У тебя же есть справки о зарплате, документы на покупку квартиры, свидетели того, как он тебя бил и пропадал с другой женщиной. Любой судья его гонял бы ногами!
Эти слова придали Лидии сил. Значит, закон на её стороне! А если так, то пора прекращать терпеть этого наглеца.
Виктор сидел на кухне, уплетая её творог с вареньем.
— О, проснулась наконец! — бодро поприветствовал он. — А я уже думал, может, ты заболела? Так долго спала.
— Слушай меня внимательно, Виктор Анатольевич, — спокойно сказала Лидия, наливая себе чай. — Вчера мой сын с юристом консультировался. Знаешь, что выяснилось?
Виктор насторожился, перестав жевать.
— Выяснилось, что никаких прав на мою квартиру у тебя нет и быть не может, — продолжила Лидия, садясь напротив. — Временная прописка и мелкий ремонт — это не основания для претензий на недвижимость. Так что можешь собирать манатки и отправляться восвояси.
— Не верю! — хмыкнул Виктор, но Лидия заметила, как дрогнул его голос. — Мой адвокат другое говорил!
— Какой адвокат? — усмехнулась Лидия. — Дядя Петя из соседнего двора, который когда-то в военкомате служил? Или собутыльник из пивной, который якобы в юридическом учился?
Виктор покраснел и отвёл взгляд. Попал в точку!
— Ладно, — сказал он, вставая из-за стола. — Может, и правда переборщил малость с юридическими тонкостями. Но ведь мы же с тобой близкие люди были! Неужели совсем выгонишь на улицу? Дай хотя бы неделю пожить, пока не устроюсь где-нибудь.
— Совесть у тебя есть? — тихо спросила Лидия. — Сначала три года с другой бабой жил, а теперь приползаешь и просишь о жалости?
— Лидочка, ну не будь такой жестокой! — заныл Виктор. — Я же признаю, что был неправ! Дай второй шанс!
— Второй шанс я тебе уже давала, — отрезала Лидия. — Когда ты меня избил перед уходом, помнишь? Я тогда даже в больницу не обратилась, синяки сама лечила. А ты что сделал? Ушёл к Марине и три года носа не показывал!
— Да ладно тебе, не было никаких синяков! — попытался оправдаться Виктор. — Слегка толкнул, может быть...
— Зинаида Петровна видела! — отрезала Лидия. — И фотографии у меня остались. На всякий случай делала. Хочешь посмотреть?
Виктор побледнел. Видимо, не ожидал, что тихая Лидочка могла быть такой предусмотрительной.
— Слушай, а что, если мы просто разойдёмся по-хорошему? — предложил он. — Я тебе все ключи отдам, больше не буду беспокоить. А ты мне... ну, на дорогу немножко дашь? Тысяч пять-десять? Для старых времён?
— Для старых времён? — переспросила Лидия и расхохоталась. — Ты ещё и денег просишь?! За что, позволь поинтересоваться?
— Ну, за то, что мирно уйду, — замялся Виктор. — А то ведь могу и скандал устроить. Соседям наплести чего-нибудь про тебя. Или участковому пожаловаться, что меня незаконно выгоняют.
Тут у Лидии что-то внутри щёлкнуло. Значит, угрожать мне вздумал? Шантажировать?
— Знаешь что, Витенька, — сказала она сладким голосом. — А давай я лучше участковому позвону. Расскажу ему, как один гражданин три года назад сбежал от алиментов к Марине Петровне из восьмого подъезда, а теперь вернулся и требует долю в чужой квартире. Интересно, что он на это скажет?
— Какие алименты? — растерялся Виктор. — У нас же детей общих нет!
— А у тебя с предыдущей женой есть, — холодно усмехнулась Лидия. — Дочка в Самаре живёт, восемнадцать лет ей. Думаешь, я не знаю? А алименты ты исправно платил только первые два года, потом исчез. Как раз когда ко мне переехал.
Виктор сел как подкошенный. Этого он точно не ожидал.
— Откуда ты... как ты узнала? — прошептал он.
— А я многое знаю, — спокойно ответила Лидия. — Просто раньше молчала. Думала, может, человек исправится. А он, оказывается, только наглеет.
Она встала и подошла к телефону.
— Так что, Виктор Анатольевич, будем звонить участковому? Или всё-таки соберёшься и уйдёшь по-хорошему?
— Лида, ты что! — заметался Виктор. — Не надо никого вызывать! Я же не знал, что ты такая... такая информированная!
— Такая что? — прищурилась Лидия. — Договаривай!
— Такая... умная, — пробормотал Виктор. — И решительная. Раньше ты была проще...
— Раньше я была дурой, — отрезала Лидия. — А теперь поумнела. Так нельзя с людьми, Витя! Нельзя обманывать тех, кто тебе добро делал!
Виктор молчал, глядя в пол. Потом вдруг поднял голову.
— А что, если я Марине позвоню? Скажу, что ты мне угрожаешь?
— Звони, — пожала плечами Лидия. — Только сначала скажи ей, зачем ты сюда приехал. И про алименты тоже расскажи. Интересно, что она ответит!
Виктор схватился за телефон, но руки у него тряслись. Лидия смотрела на него и удивлялась — неужели этого жалкого труса она когда-то любила?
— Кто за это ответит, Витя? — тихо спросила она. — За то, что ты три года мою жизнь разрушал, а теперь ещё и квартиру отнять хочешь?
Виктор опустил телефон и медленно поплёлся в комнату собирать вещи.
Через час Виктор вышел из комнаты с потёртой сумкой в руках. Вид у него был такой, будто его облили холодной водой.
— Ну вот, собрался, — буркнул он, не глядя на Лидию. — Доволька теперь?
— Очень, — коротко ответила она. — Ключи оставь на столе.
Виктор со звоном бросил связку ключей и направился к двери. У порога остановился.
— Знаешь, Лидка, а зря ты так со мной, — сказал он с обидой. — Мог бы я тебе хорошим мужем быть. Если бы ты меня правильно воспитывала.
— Правильно воспитывала? — переспросила Лидия. — Витя, мне пятьдесят восемь лет. Я уже не воспитательница, я просто женщина, которая хочет спокойно жить в своём доме.
— Да ладно тебе, — попытался улыбнуться Виктор. — Может, ещё встретимся когда-нибудь. Мир тесен.
— Надеюсь, что нет, — честно ответила Лидия.
Как только за Виктором закрылась дверь, сверху послышался топот. Зинаида Петровна неслась вниз, словно пожарная машина на вызов.
— Лидочка! — запыхавшись, ворвалась она в прихожую. — Я в глазок видела — этот подлец уходил с сумкой! Что, выгнала наконец?
— Выгнала, — устало кивнула Лидия. — Сам ушёл, когда понял, что блефовал.
— И правильно сделала! — одобрительно закивала Зинаида. — А то развёлся тут всяких проходимцев! Думают, женщины слабые, можно вить из нас верёвки!
— Зин, а давай чаю попьём? — предложила Лидия. — И торт купила вчера. Победу отметим.
— Ещё как попьём! — обрадовалась соседка. — Я даже конфеты принесу, хорошие. Праздник же у нас сегодня!
Вечером позвонил Андрей.
— Мам, как дела? Паразит убрался?
— Убрался, сынок, — с облегчением сказала Лидия. — Как только понял, что я про алименты знаю, сразу сдулся.
— Вот это да! — засмеялся Андрей. — А я и не знал, что у тебя такие козыри в рукаве! Мама, ты просто молодец!
— Знаешь, Андрюша, — задумчиво сказала Лидия, — я сама удивляюсь. Раньше я всегда всех жалела, всем уступала. А сейчас вдруг поняла — надо уметь постоять за себя.
— Правильно поняла! — одобрил сын. — Только в следующий раз сразу звони, не мучайся одна.
После разговора с сыном Лидия прошла по квартире, проверяя, не оставил ли Виктор каких следов своего пребывания. В ванной обнаружила его зубную щётку, выбросила в мусорное ведро. В прихожей валялась его стелька — тоже в мусор.
Потом взяла ключи, которые он оставил, и вышла на лестничную площадку. Спустилась в подвал и бросила их в мусорный контейнер.
— Вот теперь точно всё, — сказала она вслух. — Больше никому не дам себя в обиду!
Поднявшись домой, Лидия заварила крепкий чай, достала из холодильника тот самый торт и отрезала себе большой кусок. Завтра пойдёт к слесарю, поменяет замки. А сегодня просто посидит в тишине, в своём доме, где она хозяйка.
За окном стемнело, в квартире было тепло и уютно. На столе стояла чашка с горячим чаем, рядом лежал кусок вкусного торта. Лидия откусила кусочек и улыбнулась.
— А ведь одной-то даже лучше, — сказала она своему отражению в тёмном окне. — Спокойнее как-то.
И тишина в ответ была самой лучшей музыкой.