Башня Саурона — символ не только Всевидящего Ока, но и воплощение власти, построенной на страхе, запугивании и иллюзиях могущества. Ее вертикаль, сложенная из кизяков и палок, на поверку, оказалась не прочнее карточного домика. Всё это время она вращалась, грозя окрестным землям и устрашая даже своих, но лишь до тех пор, пока не собрались вместе те, кого считали слабыми, чтобы что-либо изменить.
Саурон — не просто злодей. Это авантюрист от власти, мечтавший покорить весь мир через одно единственное Кольцо, в которое он заложил часть своей силы. Он хотел управлять эльфами, гномами и людьми, не понимая главного: чтобы держать под контролем всё и вся, нужна не только сила, но и система, вертикаль, механизм. А он, как истинный последователь законов Паркинсона и закона Глупократии, построил свое царство на скорую руку — наспех, с нарушениями, без проекта и надзора. Его Башня — это не крепость, а шаткая постройка, держащаяся на чужом страхе и внутреннем разброде.
Известно, что власть развращает, а абсолютная — делает это без оглядки. Кольцо Власти было не просто взять, кто слабый — поддался, кто силен — устоял. Даже среди самых могучих находились те, кто поддавался его влиянию. Но именно слабые, но чистые сердца — хоббиты — оказались способны пронести надежду выстоять и победить.
А между тем, в далеком Средиземье, в краях, где еще жива была память о справедливости, собрались представители разных народов — не самые могущественные, но самые искренние. Хоббиты, эльфы, гномы, люди и маги — они образовали «Братство Кольца», не ради власти, а ради свободы. Им противостояли полчища, тьма, интриги и предательства — но Братство не сломалось.
А Саурон, с его бездушной бюрократией, коррумпированными советниками и полководцами, которым главное угодить, чем победить, в итоге потерпел крах. Его башня, построенная на лжи, рухнула — не потому, что ее разрушили, а потому, что никто не хотел ее большей поддержки.
И в этом — главная притча: как бы ни поднялась тьма, как бы ни казалась крутой, рано или поздно наступает час, когда объединяются те, кого она угнетала. И тогда даже самое грозное Око становится слепым.
Хорошим примером наглядности для всех веков служит Германия начала – середины прошлого века, это так, пример на поверхности, а если покопаться, да поразмыслить, то найти их можно достаточно.