Анна мыла посуду и чувствовала, как внутри неё назревает буря. Муж сидел за кухонным столом, изучая банковские выписки с важным видом.
— Владимир, мне нужно поговорить с тобой, — сказала она, не оборачиваясь.
— Если это опять про твою мать и её визит, то я уже сказал — максимум три дня, — пробормотал он, не отрываясь от бумаг.
— Нет, не про мать. Про деньги.
Владимир поднял глаза. В его взгляде мелькнула настороженность, как у кота, который услышал подозрительный шорох.
— Что с деньгами? Всё нормально. Контролирую ситуацию.
Анна повернулась к нему.
— Вот именно! Контролируешь! А я что, декорация? Живу в этом доме, как... как... даже слов нет!
— Аня, не драматизируй. Просто я лучше разбираюсь в финансах.
— Лучше разбираешься? — голос Анны поднялся на октаву. — Это тот, кто купил электрический штопор за восемь тысяч, говорит, что лучше разбирается в финансах?
Владимир поджал губы. Штопор был больным местом. Он действительно казался нужным в интернет-магазине.
— Это была... инвестиция в удобство.
— Инвестиция! — Анна всплеснула руками. — Мы им два раза воспользовались! Два раза, Владимир! За четыре месяца!
— Ну, не так часто открываем бутылки...
— Зато часто покупаем всякую чушь! А когда я хочу новые шторы в спальню, ты устраиваешь мне допрос хуже ФБР!
Владимир отложил выписки. Разговор принимал опасный оборот. Надо было действовать дипломатично.
— Анечка, дело не в том, что я тебе не доверяю. Просто мужчина должен нести ответственность за семейный бюджет. Так заведено.
— Кем заведено? Мужчинами? — Анна села напротив. — Володя, мы живём в двадцать первом веке, а не в каменном!
— Я не в каменном веке живу, я практичный! Помнишь, как ты полгода назад хотела купить этот... как его... велотренажёр?
— Покупка велотренажёра и покупка продуктов — это разные вещи!
— А помнишь набор для йоги?
Анна покраснела. Набор действительно пылился в шкафу.
— Это не считается!
— Почему не считается? — Владимир почувствовал, что перехватывает инициативу. — А массажёр для лица? А кофемашина, которой мы пользуемся раз в неделю?
— Хорошо, хорошо! — Анна подняла руки. — Допустим, я иногда совершаю импульсивные покупки. Но это не значит, что я безответственная! Я же не прошу у тебя разрешения купить хлеб!
— Хлеб — это необходимость.
— А новое платье?
— Зависит от того, сколько у тебя уже есть платьев.
Анна посмотрела на него с таким видом, словно он только что предложил ей жить в пещере.
— Сколько у меня есть платьев? Серьёзно?
— Ну... в разумных пределах...
— Володя, а сколько у тебя инструментов в гараже?
— Это другое дело! Инструменты — это инвестиция!
— Опять инвестиция! — Анна вскочила. — Дрель за пятнадцать тысяч, которой ты просверлил три дырки — это инвестиция! А платье, в котором я хожу на работу каждый день — это блажь!
— Я не говорил, что это блажь...
— Но думал! Вижу по глазам!
Владимир понял, что попал в ловушку. Когда жена начинала читать мысли по глазам, дело было швах.
— Аня, давай спокойно. Я предлагаю компромисс. Составим бюджет вместе.
— Вместе? — в голосе Анны звучало недоверие. — Это как?
— Ну... я буду главным финансовым директором, а ты... заместителем.
Анна медленно села обратно. Её глаза сузились.
— Заместителем.
— Да! Будешь отвечать за... за текущие расходы. Продукты, хозяйство...
— А ты?
— А я за стратегические решения. Крупные покупки, инвестиции...
— Понятно. То есть я могу покупать макароны, а машину выбираешь ты.
— Примерно так, — Владимир облегчённо улыбнулся. Кажется, она поняла.
— Замечательно! — Анна встала и направилась к плите. — Тогда у меня встречное предложение.
— Какое? — насторожился Владимир.
— Я буду главным финансовым директором, а ты заместителем.
— Это невозможно!
— Почему? — Анна невинно хлопала ресницами. — Не доверяешь мне?
— Дело не в доверии! Дело в том, что я зарабатываю больше!
— Ага! Вот оно! — Анна торжествующе ткнула в него половником. — Кто больше зарабатывает, тот и главный!
— Ну... логично же!
— Тогда объясни мне, почему твоя зарплата больше моей?
Владимир почувствовал, что снова попадает в ловушку. Анна была бухгалтером, он — инженером. Разница в зарплатах была не такой уж большой.
— Я работаю дольше в компании...
— На два года. Два года, Володя! За два года ты стал финансовым гением?
— Я не говорил, что я гений...
— Но ведёшь себя как гений! Каждый месяц устраиваешь мне лекции о том, как правильно тратить деньги. А сам покупаешь электрический штопор!
— Хватит про штопор!
— Не хватит! Это символично! Ты покупаешь штопор за восемь тысяч, не спросив меня. А я должна отчитываться за каждую помаду!
— Помада стоит три тысячи!
— А штопор восемь! И пользы от него как от козла молока!
В кухню вошла их дочь Катя. Она посмотрела на родителей, потом на банковские выписки, разбросанные по столу.
— Семейный совет? — спросила она, доставая из холодильника йогурт.
— Мы обсуждаем семейный бюджет, — натянуто улыбнулся Владимир.
— Обсуждаем! — фыркнула Анна. — Папа объясняет мне, что женщины не умеют считать деньги.
— Я такого не говорил!
— Но думал! Опять по глазам вижу!
Катя села рядом с отцом и открыла йогурт.
— А можно мне высказаться?
— Конечно, солнышко, — Анна смягчилась.
— Вы оба не умеете считать деньги.
Повисла тишина. Владимир и Анна уставились на дочь.
— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил Владимир.
— Ну, папа покупает всякую ерунду типа штопора, а мама — платья, которые носит один раз. И вы оба делаете вид, что это нормально.
— Мои платья — это не ерунда! — возмутилась Анна.
— Мам, у тебя в шкафу висит платье с биркой. Три месяца висит.
— Я его ношу!
— Когда?
— Ношу по особым случаям!
— Какие особые случаи были за три месяца?
Анна открыла рот, потом закрыла.
— А папа, — продолжила Катя, — купил приставку для фитнеса. Помните? За двенадцать тысяч.
— Я занимаюсь! — запротестовал Владимир.
— Раз в месяц. По полчаса.
— Лучше раз в месяц, чем никогда!
— Папа, за эти деньги можно было купить абонемент в спортзал на год.
Владимир почувствовал, что дочь его предала. Дети должны быть на стороне родителей, а не указывать на их ошибки.
— Катя, мы обсуждаем взрослые вопросы, — сказал он с достоинством.
— Ага. Взрослые. А ведёте себя как дети в песочнице.
— Мы не ведём себя как дети! — одновременно возмутились родители.
— Нет? А что вы сейчас делаете? Мам орёт, что папа не доверяет ей деньги. Папа орёт, что мама транжира. А по факту вы оба покупаете ерунду и не хотите в этом признаться.
Анна и Владимир переглянулись. В словах дочери была неприятная доля истины.
— А что ты предлагаешь? — спросила Анна.
— Давайте я буду управлять семейными деньгами, — невинно сказала Катя.
— Что? — хором воскликнули родители.
— Ну, я молодая, современная, изучаю экономику в универе...
— Катя, ты серьёзно? — недоверчиво спросил Владимир.
— А что? Я бы точно не купила штопор за восемь тысяч. И платье за пять тысяч, которое висит с биркой.
— Послушай, юная финансистка, — Анна села рядом с дочерью. — А кто купил сапоги за семь тысяч в прошлом месяце?
— Это были необходимые сапоги!
— Необходимые? У тебя есть сапоги!
— Те старые!
— Им полгода!
— Они вышли из моды!
— Ага! — торжествующе воскликнул Владимир. — Сапоги вышли из моды, а штопор — это инвестиция!
— Папа, штопор не может выйти из моды, потому что он никогда в моде не был!
— А сапоги за семь тысяч могут?
— Могут! Это женская логика, ты не поймёшь!
— Женская логика! — Анна всплеснула руками. — Вот видишь, Володя! Даже дочь признаёт, что у женщин своя логика!
— Мам, я не это имела в виду...
— Имела! — Владимир почувствовал, что ситуация поворачивается в его пользу. — Значит, есть мужская логика и женская логика!
— Есть, — согласилась Катя. — Мужская логика — это когда покупаешь штопор за восемь тысяч. А женская — когда покупаешь сапоги за семь тысяч.
— Эй! — возмутились родители.
— А детская логика — это когда не покупаешь ни то, ни другое!
Анна и Владимир посмотрели на дочь, потом друг на друга.
— Хорошо, — сказал Владимир. — Давайте попробуем по-другому. Анна, что ты конкретно хочешь?
— Я хочу участвовать в принятии финансовых решений.
— А я хочу, чтобы деньги тратились разумно.
— Определите, что такое разумно, — вмешалась Катя.
— Разумно — это когда покупаешь нужные вещи, — сказал Владимир.
— А кто определяет, что нужно? — спросила Анна.
— Ну... мы вместе определяем.
— Вместе? Правда?
— Правда.
— Тогда давайте попробуем. Составим список того, что нам нужно купить в этом месяце.
Владимир достал блокнот.
— Итак. Продукты — это понятно. Бензин — тоже. Коммунальные — обязательно.
— Стиральный порошок, — добавила Анна.
— Записываю. Что ещё?
— Мне нужны новые кроссовки, — сказала Катя.
— Кроссовки... А старые?
— Папа, им два года. Они развалились.
— Записываю. Что ещё?
— Мне нужна новая сумка, — сказала Анна.
Владимир поднял голову.
— Сумка? А та, что у тебя сейчас?
— Она не подходит к новому пальто.
— А зачем тебе новое пальто?
— Потому что старое надоело!
— Анна, старое пальто купили в прошлом году!
— И что? Я должна ходить в одном пальто всю жизнь?
— Нет, но...
— А ты должен ездить на одной машине всю жизнь?
— Машина — это средство передвижения!
— А пальто — средство согревания!
— А сумка — средство ношения! — добавила Катя.
Владимир понял, что опять попадает в западню женской логики.
— Хорошо. Записываю сумку. Что ещё?
— Мне нужны новые инструменты, — сказал он сам себе.
— Какие инструменты? — насторожилась Анна.
— Ну... набор гаечных ключей.
— У тебя есть гаечные ключи!
— Не полный набор.
— А зачем тебе полный набор?
— Мало ли что! Вдруг пригодится!
— Володя, ты же не автомеханик!
— Но я мужчина! Мужчина должен уметь всё починить!
— Тогда почему ты вызывал слесаря, когда кран потёк?
— Это было... особый случай.
— Особый случай! — Анна покачала головой. — Значит, твои инструменты — это необходимость, а моя сумка — блажь!
— Я не говорил, что блажь...
— Но думал! В третий раз по глазам читаю!
— Мам, хватит читать по глазам, — вмешалась Катя. — Давайте честно. Папе инструменты нужны примерно так же, как тебе пятая сумка.
— У меня не пять сумок!
— Четыре. Я считала.
— А у папы сколько наборов инструментов?
— Три.
— Видишь!
— Подождите, — Владимир поднял руку. — Может, мы по-другому подойдём к вопросу?
— Как?
— Определим сумму, которую каждый может тратить на... личные нужды. Без отчёта.
Анна задумалась.
— Интересно. А сколько?
— Ну... по десять тысяч в месяц?
— Мало.
— Много! — возразил Владимир. — Хорошо, по пятнадцать.
— По двадцать.
— Семнадцать.
— Договорились. А крупные покупки?
— Обсуждаем вместе.
— Что считается крупными?
— Всё, что дороже... пяти тысяч.
— Десяти, — поправила Анна.
— Семи.
— Восьми.
— Договорились.
Катя наблюдала за родителями с интересом антрополога, изучающего поведение племени.
— А кто будет вести учёт? — спросила она.
Родители переглянулись.
— Я, — сказал Владимир.
— Мы, — поправила Анна.
— То есть как?
— Ведём вместе. Каждый месяц садимся и смотрим, сколько потратили.
— А если кто-то потратил больше?
— Тогда... тогда в следующем месяце меньше.
— А если меньше?
— Тогда больше!
— Логично, — согласилась Катя. — А я?
— Ты что?
— А мне сколько на личные расходы?
— Тебе? — Владимир задумался. — Пять тысяч.
— Папа! Мне восемнадцать лет!
— И что?
— Я взрослая! Имею право на равную долю!
— Равную? — ахнула Анна. — Катя, ты не работаешь!
— Зато учусь! Это тоже труд!
— Учёба — это твоя обязанность!
— А работа — ваша обязанность!
— Катя, не наглей, — строго сказал Владимир.
— Я не наглею, я борюсь за свои права!
— За какие права?
— За право на финансовую независимость!
— Ты финансово зависишь от нас!
— Потому что вы меня к этому приучили!
Анна и Владимир переглянулись. В словах дочери была своя логика.
— Хорошо, — сказал Владимир. — Семь тысяч.
— Пятнадцать.
— Катя!
— Хорошо, десять.
— Восемь.
— Девять.
— Договорились.
Они сидели и смотрели на исписанный блокнот. Каким-то образом им удалось договориться.
— Знаете что? — сказала Анна. — Кажется, мы можем управлять деньгами вместе.
— Похоже на то, — согласился Владимир.
— Но я всё равно не понимаю, зачем вам штопор, — добавила Катя.
— А я не понимаю, зачем тебе сапоги за семь тысяч, — отозвалась Анна.
— А я не понимаю, зачем мне жена и дочь, которые не ценят качественные инструменты, — пробормотал Владимир.
— Володя!
— Шучу! Шучу!
Анна встала и обняла мужа.
— Знаешь, а может, нам действительно стоит попробовать управлять деньгами вместе?
— Стоит. Но штопор я всё равно не верну.
— И сапоги я тоже не верну.
— И платье с биркой я носить буду!
— И приставку для фитнеса не продам!
— И набор для йоги пригодится!
— И велотренажёр когда-нибудь заработает!
Они смотрели друг на друга и смеялись. Катя покачала головой.
— Вы, взрослые, совсем странные.
— Мы не странные, — сказала Анна. — Мы просто учимся жить вместе.
— Двадцать лет учитесь?
— Будем учиться всю жизнь, — сказал Владимир. — Это нормально.
— Нормально, — согласилась Анна. — Главное — учиться вместе.
И они сели ужинать, обсуждая новый семейный бюджет.