Кому нужны носки в эпоху нанотехнологий? А соленые огурцы, когда мир завален фастфудом? Двум старушкам из обшарпанной коммуналки – Евдокие и Прасковье – нужны! Потому что у них есть секрет.
В старенькой коммуналке, где воздух был насыщен ароматами сушеных трав, старинной мебели и воспоминаниями, две давние подруги – Евдокия Павловна и Прасковья Ивановна – за чашкой ароматного чая с душистым медом вели неспешную беседу о житье-бытье.
Евдокия, женщина худощавая, с лицом, исчерченным морщинками, словно карта жизни, вздохнула, глядя в окно на проносящуюся мимо суетливую молодежь. Ее глаза, обычно лучистые, сегодня казались немного потускневшими от забот.
Она все чаще задумывалась о том, как стремительно меняется мир, как молодые, полные энергии и амбиций, уверенно осваивают новые технологии, строят свой бизнес в интернете, зарабатывая деньги, о которых им, пенсионерам, остается только мечтать.
– Дуняша, не горюй ты так, милая, – откликнулась Прасковья Ивановна, женщина видная, корпулентная, с громким, жизнерадостным голосом. Она всегда была душой компании, умела подбодрить и найти позитив даже в самой сложной ситуации. – У молодежи свой мир, свои интересы, нам, старушкам, туда не пробиться, да и зачем? Нам бы до пенсии дотянуть, да болячки свои залечить.
– Почему же не пробиться, Параша? – с неожиданным огоньком в глазах воскликнула Евдокия, в голосе которой прозвучала непривычная решимость. – У них, может, и гаджеты новомодные, да знания компьютерные, а у нас – опыт, мудрость, житейская смекалка! Вон, тетя Маша, Царствие ей небесное, вязала такие варежки, что в них хоть на Северный полюс отправляйся, не замерзнешь! И кому они сейчас нужны? Всю жизнь вязала, да так и ушла в нищете…
– Тетя Маша уже давно смотрит на нас с небес, – с грустью вздохнула Прасковья, вспоминая добрую соседку. – Да и кому сейчас нужны варежки? В магазинах всего полно – китайского ширпотреба на любой вкус и кошелек. Все эти варежки, носки, шапки… никому не нужны. Время ручного труда прошло, Дуняша.
– А мы не варежки будем вязать, Параша! – с энтузиазмом воскликнула Евдокия, и в голосе ее зазвенела надежда. – Мы – носки! Теплые, уютные носки! Для тех, кто вечно мерзнет! Вон, молодежь вся в этих узких джинсах щеголяет, а зимой-то как ноги мерзнут! А у нас носки – натуральные, из шерсти, теплые, как печка!
Прасковья Ивановна задумалась, перебирая в уме свои скромные накопления, отложенные на черный день. Она внимательно посмотрела на Евдокию, оценивая ее идею. В ее глазах появилась искра интереса.
– Носки – дело, конечно, хорошее, – сказала она, наконец, немного подумав. – Но как их продавать-то? Газеты никто не читает, объявления на подъездах клеить – кто их смотрит? На рынке место дорогое, да и стоять там целый день на морозе – здоровья не хватит. Не знаю, Дуняша, как мы с тобой продавать будем…
– А у меня идея! – с хитринкой в голосе воскликнула Прасковья Ивановна, и в глазах у нее заблестели озорные искорки. – Буду огурчики соленые продавать! Через… этот… интернет!
– Через что? – недоверчиво переспросила Евдокия, понятия не имея, о чем говорит ее подруга.
– Через модную социальную сеть! Сейчас там все торгуют! Видела я недавно, как одна предприимчивая девушка милые вещицы для дома продавала и вмиг разбогатела. А мои огурчики чем хуже? Рецепт от моей бабушки, еще царских особ угощала! Секрет в рассоле и травах! Пальчики оближешь!
И началась активная подготовка к реализации необычного бизнес-плана. Евдокия Павловна, вооружившись старыми, верными спицами и мягкой, пушистой шерстью, заботливо спрятанной в сундуке, принялась за дело. Она вязала носки с особым теплом и любовью, вкладывая в каждый стежок частичку своей души. Она перебирала в памяти старинные узоры, добавляла новые элементы, чтобы носки получились не только теплыми, но и красивыми, оригинальными. Рекламу своей продукции она делала ставку на натуральные материалы, ручную работу и "заботу бабушкиных рук".
Прасковья Ивановна же, с головой окунулась в мир интернета, который раньше казался ей чем-то далеким и непонятным. С помощью соседского парнишки, Илюши, студента местного университета, она начала осваивать модную социальную сеть, узнавать о секретах успешных продаж, учиться снимать и монтировать видеоролики.
Илюша оказался парнем смышленым, энергичным и с удовольствием помогал пенсионеркам. Они вместе придумывали забавные и оригинальные сценарии для видео, где Прасковья Ивановна в ярком платке и с баночкой соленых огурцов в руках, рассказывала о своем товаре. Она пела народные частушки, рассказывала смешные истории, забавные анекдоты, даже разыгрывала короткие сценки, где покупатели восхищались ее огурчиками.
И – о, чудо! – это сработало! Молодежь, падкая на все необычное, аутентичное и душевное, заинтересовалась продукцией пенсионерок. Ролики Прасковьи Ивановны стали набирать популярность, о ней заговорили в сети, ее стали узнавать на улице. Заказы на огурцы начали поступать со всех концов города, а потом и из других регионов страны. Прасковья Ивановна постепенно начала зарабатывать деньги, откладывая их на будущее.
Евдокия Павловна, наблюдая за стремительным успехом своей подруги, чувствовала легкий укол зависти, примешанный к радости за ее достижения. Ее носки продавались гораздо скромнее, чем огурцы Прасковьи. Хоть она и развешивала объявления на подъездах соседних домов, предлагала свою продукцию знакомым и родственникам, особого спроса на ее носки не наблюдалось.
– Ну что, Дуняша? – с гордостью и сочувствием в голосе спросила однажды Прасковья Ивановна, сияя от счастья и успехов. – Вижу, что-то ты совсем загрустила. Неужели не идут твои носки?
– Да как-то не очень… – с грустью вздохнула Евдокия Павловна. – Не хотят люди покупать мои носки. Говорят, дорого, да и не модно это сейчас – носки ручной работы.
– А ты тоже попробуй снимать видео! – посоветовала Прасковья Ивановна. – Расскажи о своих носках, покажи, как ты их вяжешь, как вкладываешь в них свою душу. Может, кому и понравится. Попроси Илюшу помочь тебе, он теперь у нас – специалист по этим делам!
Евдокия Павловна, немного поколебавшись, решила попробовать. Она попросила Илюшу помочь ей снять небольшой ролик о ее носках. Но ролик получился скучным и неинтересным. Евдокия смущалась перед камерой, говорила тихо и неуверенно, и видео не привлекло особого внимания пользователей сети.
Зависть Евдокии Павловны росла с каждым днем. Ей казалось, что Прасковья Ивановна смотрит на нее свысока, что хвастается своими успехами и богатством. Подруги стали постепенно отдаляться друг от друга. В их уютной коммунальной квартире повисла атмосфера напряжения и недосказанности.
Однажды ночью Евдокия Павловна долго не могла заснуть. Она ворочалась в своей кровати, размышляя о своей непростой жизни, о несправедливости судьбы, о своих нереализованных мечтах. И тут ей в голову пришла нехорошая, безумная мысль.
На следующее утро Прасковья Ивановна обнаружила, что ее страничка в популярной социальной сети заблокирована, все видеоролики удалены, а возможность вести бизнес полностью заблокирована. Она была в состоянии шока и недоумения.
– Евдокия! Это ты! – с криком ворвалась Прасковья Ивановна в комнату к своей подруге. – Это ты меня подставила! Ты пожаловалась на мою страницу! Ты меня лишила работы и заработка!
Евдокия Павловна, не поднимая глаз, продолжала спокойно вязать носок, делая вид, что ничего не произошло.
– Я? – с невинным видом удивилась она. – Ты что такое говоришь, Параша? С чего ты это взяла? Я не понимаю, о чем ты говоришь.
– Да я знаю! – закричала Прасковья Ивановна, ее голос дрожал от обиды и злости. – Ты всегда мне завидовала! Ты не могла вынести моего успеха! Ты решила мне отомстить!
Прасковья Ивановна, не сдержавшись, бросилась к Евдокии Павловне с кулаками. Завязалась небольшая потасовка, в ходе которой клубки шерсти разлетелись по комнате, спицы звякнули, как оружие, а воздух наполнился криками и руганью.
Соседи, услышав шум и крики, вызвали полицию. Прибывшие на место происшествия сотрудники правоохранительных органов, разняли дерущихся пенсионерок и доставили их в отделение для выяснения обстоятельств. Там они написали друг на друга встречные заявления. Дело дошло до суда.
В зале суда Евдокия Павловна и Прасковья Ивановна предстали во всей красе своего пенсионного отчаяния. Прасковья Ивановна, распухшая от слез и переживаний, с перевязанной головой, рассказывала о том, как ее предали, как ее лишили возможности зарабатывать себе на жизнь. Евдокия Павловна, с опущенной головой и потухшим взглядом, твердила, что она ни в чем не виновата, что это все клевета и происки завистников.
Судья, молодая, уставшая от работы женщина, слушала их с сочувствием и пониманием. Она понимала, что перед ней не просто две пожилые женщины, поссорившиеся из-за денег и славы. Перед ней – темнота человеческих душ, искалеченных бедностью, завистью, одиночеством и несбывшимися мечтами.
И вот, когда казалось, что все уже предрешено, что Евдокию Павловну признают виновной и отправят на исправительные работы вязать носки для заключенных, произошло совершенно неожиданное событие, которое перевернуло ход дела с ног на голову.
В зал суда вошел Илюша, тот самый соседский паренек, который помогал Прасковье Ивановне снимать видеоролики для социальной сети. Он подошел к судье и заявил, что это он, Илья, заблокировал страницу Прасковьи Ивановны в интернете.
– Зачем ты это сделал? – с удивлением спросила судья.
Потому что я в нее влюбился! – сбивчиво объяснил Илья, краснея и опуская глаза. – Я хотел, чтобы она обратила на меня внимание! Я хотел ее спасти от этой… этой виртуальной зависимости! Я видел, как она целыми днями сидит в интернете, как она переживает из-за лайков и комментариев! Я хотел, чтобы она снова стала такой, какой была раньше – доброй, заботливой, настоящей!
В зале суда воцарилась тишина. Прасковья Ивановна, раскрыв рот от удивления, смотрела на Илью. В ее глазах читалось и изумление, и растерянность, и… что-то еще, что она сама пока не могла понять и объяснить.
Судья приняла решение отложить судебное заседание, чтобы тщательно разобраться в новых обстоятельствах дела. Она понимала, что дело принимает совершенно иной оборот, и что нужно тщательно взвесить все факты и доказательства, прежде чем выносить окончательное решение.
А что же Евдокия Павловна? Она сидела в углу зала, молча и неподвижно. В ее глазах не было ни радости, ни облегчения, ни удовлетворения. Там была только… пустота, глубокая, черная пустота, которая поглощала все ее мысли и чувства.
Через несколько дней суд вынес окончательное решение. Евдокию Павловну оправдали, сняв с нее все обвинения. Илью отправили на принудительное лечение к психиатру, признав его действия совершенными в состоянии аффекта. А Прасковья Ивановна…
Прасковья Ивановна простила Илью. Она поняла, что он просто молодой, глупый, влюбленный парень, который совершил ошибку из лучших побуждений. Она забрала его из больницы и поселила у себя в коммунальной квартире, чтобы присматривать за ним и помогать ему вернуться к нормальной жизни.
Илья снова стал помогать Прасковье Ивановне в ее бизнесе. Они вместе восстановили ее страницу в социальной сети. Но теперь Прасковья Ивановна продавала не только соленые огурцы, но и… носки с подогревом! Да, да, те самые носки, которые вязала Евдокия Павловна.
Прасковья Ивановна и Илья сняли видеоролик, в котором честно рассказали всю правду о своем конфликте, о своей бедности, о своей зависти, о своей любви. Ролик получился невероятно трогательным и искренним, он задел за живое миллионы пользователей сети, которые стали писать Прасковье Ивановне и Евдокии Павловне слова поддержки и восхищения.
Носки с подогревом разлетались, как горячие пирожки, спрос на них был огромным. Прасковья Ивановна и Евдокия Павловна стали настоящими звездами интернета, их приглашали на телевидение, о них писали в газетах и журналах.
А Евдокия Павловна? Она продолжала вязать носки, вкладывая в них все свое умение, тепло и любовь. Но теперь в ее глазах не было той пустоты, которая мучила ее раньше. Там появилась… надежда, тихая, робкая надежда на лучшее будущее.
В конце концов, в их уютной коммунальной квартире снова воцарились тишина и покой. Прасковья Ивановна и Евдокия Павловна снова стали закадычными подругами, как и много лет назад. Они вместе пили чай с ароматным медом и обсуждали свои планы на будущее, строили новые мечты.
И только иногда, когда Прасковья Ивановна засыпала, Евдокия Павловна тихонько вставала с кровати и подходила к окну. Она смотрела на ночное небо, усыпанное мириадами звезд, и шептала:
– Господи, ну почему в этой жизни все так сложно? Почему нельзя просто жить по-человечески, любить друг друга, помогать друг другу, радоваться каждому дню?
И в ответ ей молчали звезды, храня свои вечные тайны.
А что же Илья? Он сидел за компьютером и придумывал новые, интересные ролики для социальной сети, помогая Прасковье Ивановне продвигать ее бизнес. Он был счастлив. Он любил Прасковью Ивановну, он любил соленые огурцы, он любил теплые носки. Он любил жизнь, несмотря на все ее трудности и испытания.
Но однажды ночью Илья исчез. Он просто вышел из квартиры и больше не вернулся. Никто не знал, куда он ушел и что с ним случилось.
Прасковья Ивановна была в отчаянии. Она обыскала все окрестности, обзвонила всех знакомых и родственников, обратилась в полицию, наняла частного детектива. Но Илью так и не нашли. Он словно растворился в воздухе, оставив после себя лишь горечь и недоумение.
И вот, когда Прасковья Ивановна совсем потеряла надежду, ей пришло письмо. Письмо было написано Ильей.
В письме Илья писал, что он устал от этой жизни, что он устал от интернета, от огурцов, от носков, от всего этого шума и суеты. Он писал, что он хочет найти себя, что он хочет увидеть мир, что он хочет понять смысл своей жизни.
Прасковья Ивановна заплакала, прочитав письмо Ильи. Она поняла, что Илья никогда не был ее мужчиной, что он был просто заблудшей душой, которая искала свой путь в этом сложном и непонятном мире.
Прасковья Ивановна отпустила его с миром. Она пожелала ему счастья, удачи и душевного спокойствия.
А что же Евдокия Павловна? Она утешала Прасковью Ивановну, как могла, говоря ей, что все будет хорошо, что жизнь продолжается, что нужно верить в лучшее.
И Прасковья Ивановна верила ей. Она знала, что рядом с ней есть настоящий друг, верный и преданный, который никогда ее не предаст и не оставит в беде.
И они продолжали жить вместе, в своей уютной, старенькой коммунальной квартире, где пахло сушеными травами, старинной мебелью и воспоминаниями.
Они вязали носки, они солили огурцы, они смотрели телевизор, они читали книги.
Они ждали…
Ждали чего-то…
Ждали чуда…
Ждали…