Отношения между должниками и судебными приставами – поле битвы, где каждый шаг требует четкого понимания закона. И когда дело касается взыскания долгов, особенно остро встает вопрос: что могут забрать за долги, а что защищено законом? Недавнее разъяснение Верховного суда РФ проливает свет на эту сложную тему и дает надежду тем, кто оказался в непростой финансовой ситуации.
История, которая дошла до высшей судебной инстанции, началась в Екатеринбурге. Судебный пристав, исполняя решение суда о взыскании долга в размере около 310 000 рублей, арестовал имущество в съемной квартире должника. В список попали: газовая плита, унитаз, зеркало, две двери и комод. Должник, разумеется, оспорил эти действия, заявив, что мебель принадлежит не ему, а владельцу квартиры.
Спор разгорелся нешуточный. Районный суд встал на сторону должника, указав на то, что факт проживания в квартире не является доказательством владения имуществом. Более того, суд подчеркнул: пристав не предоставил никаких иных доказательств, подтверждающих принадлежность мебели должнику.
Но самое главное – суд сослался на статью 446 Гражданского процессуального кодекса РФ ("Имущество, на которое не может быть обращено взыскание"). Эта статья защищает предметы обычной домашней обстановки, необходимые для жизни. И районный суд согласился с тем, что арестованное имущество (зеркало, обувная тумба, межкомнатные двери) относится именно к этой категории.
Пристав не согласился с решениями местного суда и обратился в высшие судебные инстанции. Но апелляция согласилась с районными коллегами насчет незаконности ареста плиты, унитаза и дверей. Эти предметы и правда требуются должнику для повседневных бытовых потребностей, подтвердил областной суд. Однако относительно зеркала и обувного комода он решил иначе. Это, по мнению второй инстанции, совсем не предметы первой необходимости и их можно заменить другими вещами, которые есть в квартире. Апелляция изменила решение райсуда в этой части, отказав в удовлетворении требований. Следующая, уже третья судебная инстанция - кассационный суд с выводами областного суда полностью согласился.
ВС РФ, изучив материалы дела, подчеркнул: в рамках исполнительного производства арестовать можно только то имущество, которое принадлежит должнику.
В данном случае пристав арестовала вещи в квартире, которая не принадлежала должнику ни на праве собственности, ни по договору социального найма. И, что самое важное, у пристава не было никаких доказательств того, что арестованное имущество принадлежит именно должнику. На основании этого ВС РФ признал действия пристава незаконными.
Вердикт Верховного суда: отменены решения апелляции и кассации в части отказа должнику, в силе оставлено решение первой инстанции.
Эксперты единогласно заявили: апелляция и кассация упустили из виду ключевой момент, углубившись в оценку "необходимости" отдельных предметов. Вопрос о принадлежности имущества должнику остался без должного внимания. Именно на этот вопрос и ответил ВС РФ, вернув дело в правовое русло.
Юристы, специализирующиеся на подобных спорах, отмечают, что определение ВС РФ конкретизирует позицию, изложенную в пункте 59 Постановления Пленума Верховного суда РФ №50 от 17 ноября 2015 года. Этот пункт гласит: принадлежность движимого имущества должнику лишь предполагается, даже если оно находится в принадлежащем ему помещении.
Но! Верховный суд в данном определении четко обозначил: эта презумпция не работает, если речь идет об арендуемом помещении. Это означает, что приставы не могут автоматически считать, что все вещи в съемной квартире принадлежат должнику.
Определение Верховного суда РФ N 45-КАД20-9-К7