Галина Петровна расставляла чашки на столе и волновалась. Сегодня она собиралась рассказать сыну и дочери о Борисе Николаевиче. Они встречались уже полгода, и отношения стали серьёзными. В свои пятьдесят восемь лет она снова почувствовала себя женщиной, а не просто мамой и бабушкой.
Муж умер пять лет назад, и всё это время дети говорили, что ей больше никто не нужен. Что папу никто не заменит. Что в её возрасте нужно думать о внуках, а не о каких-то романах.
— Мам, мы пришли! — крикнула дочь Оля, входя в квартиру с сыном Алексеем.
— Проходите, садитесь. Чай заварила, торт купила.
— Что за торжество? — удивился Алексей. — У тебя что-то случилось?
— Не случилось, а... есть новости.
Оля и Алексей переглянулись. Мать редко устраивала такие официальные встречи.
— Какие новости? — настороженно спросила дочь.
— Хорошие новости. Я хочу познакомить вас с одним человеком.
— С каким человеком? — нахмурился Алексей.
— С Борисом Николаевичем. Мы... встречаемся.
Повисла тишина. Дети молча смотрели на мать, словно не понимая, что она сказала.
— Встречаетесь? — переспросила Оля. — В каком смысле встречаетесь?
— В обычном смысле. Ходим в театр, в кафе, гуляем по парку.
— Мам, а откуда ты его знаешь? — осторожно спросил Алексей.
— Познакомились в поликлинике. Он тоже к кардиологу ходит.
— К кардиологу? Значит, больной?
— Не больной, а наблюдается. Как и я. В нашем возрасте это нормально.
— В нашем возрасте! — воскликнула Оля. — Мам, тебе пятьдесят восемь лет!
— И что?
— А то, что в этом возрасте пора о внуках думать, а не о мужиках!
— Оля, не выражайся так. Борис Николаевич — приличный человек.
— Мам, а ты понимаешь, что делаешь? — вмешался Алексей.
— Понимаю. Общаюсь с хорошим человеком.
— Общаешься или что-то большее?
— А если большее?
— Мам! — ахнула Оля. — Ты что, решила ещё раз выйти замуж? В твоём возрасте?
— А что плохого в моём возрасте?
— Плохого то, что замуж выходят молодые! А в пятьдесят восемь лет надо о душе думать!
— Я и думаю о душе. Мне с Борисом Николаевичем хорошо, спокойно.
— Спокойно! — передразнил Алексей. — Мам, а про папу ты забыла?
— Не забыла. Но папы нет уже пять лет.
— И что? Память о нём должна жить!
— Живёт. Но я тоже должна жить.
— Живёшь же! У тебя дети, внуки, дом.
— Этого мало.
— Как мало? — удивилась Оля. — Тебе внуков мало?
— Внуков не мало. Но внуки — это не всё.
— А что ещё нужно?
— Человеческое общение. Понимание. Забота.
— А мы тебя не понимаем? Не заботимся?
— Заботитесь, но по-другому. Вы дети, а мне нужен... ровесник.
— Зачем?
— Чтобы было с кем поговорить о том, что волнует.
— А с нами поговорить нельзя?
— Можно, но вы не поймёте. У вас другие интересы, другие проблемы.
— Мам, а какие у тебя могут быть проблемы? — удивился Алексей. — Ты же на пенсии!
— На пенсии, но живая. И проблемы есть — здоровье, одиночество, будущее.
— Какое будущее? У тебя есть дети, внуки. Это и есть будущее.
— Ваше будущее. А моё?
— Твоё — это мы.
— Вы — моё прошлое. Я вас вырастила, и теперь у вас своя жизнь.
— А у тебя не должно быть своей жизни?
— Почему не должно? Должно.
— Мам, но ты же уже жила! — возмутилась Оля. — Была замужем, растила детей!
— И что, теперь всё? Отжила своё?
— Не отжила, но основное уже было.
— А что считается основным?
— Семья, дети.
— А счастье?
— Счастье — это и есть семья и дети.
— Для вас счастье — ваши семьи. А для меня?
— Для тебя — наши семьи.
— То есть я должна жить вашим счастьем?
— Должна радоваться нашему счастью.
— Радуюсь. Но хочу и своего.
— Мам, а в чём может быть счастье пожилой женщины? — спросил Алексей.
— Пожилой? Мне пятьдесят восемь, а не восемьдесят!
— Пятьдесят восемь — это уже не молодость.
— Но и не старость! Я ещё полна сил, энергии.
— И хочешь тратить силы на мужиков?
— Хочу тратить на то, что приносит радость.
— А внуки радости не приносят?
— Приносят. Но я не могу жить только внуками.
— Почему не можешь? Все бабушки живут.
— Не все. И не только внуками.
— А чем ещё?
— Своими интересами, увлечениями, отношениями.
— Мам, ну какие отношения в твоём возрасте? — поморщилась Оля.
— Нормальные человеческие отношения.
— А что, с нами отношения не человеческие?
— Человеческие, но это отношения матери и детей. А мне нужны отношения женщины и мужчины.
— Зачем?
— Чтобы чувствовать себя живой.
— Ты и так живая!
— Живая, но неполноценная.
— Как неполноценная?
— Одинокая. Когда вы уходите по своим домам, я остаюсь одна.
— А раньше как было? Когда папа жил?
— Раньше мне не было одиноко. Был человек рядом.
— Так найди подруг!
— Подруги — это хорошо. Но подруга не заменит мужчину.
— Мам, а что тебе мужчина может дать такого, чего не могут дать дети?
— Понимание. Поддержку. Близость.
— Какую близость? — поёжилась Оля.
— Человеческую близость. Когда есть кому рассказать о проблемах, поделиться радостью.
— А нам рассказать нельзя?
— Можно, но вы всегда заняты. У вас работа, дети, дела.
— А у этого... Бориса Николаевича дел нет?
— Есть, но он находит время для меня. Как и я для него.
— Мам, а ты подумала, что люди скажут? — спросил Алексей.
— Какие люди?
— Соседи, знакомые. Скажут, что старая дура влюбилась.
— Пусть говорят. Меня это не волнует.
— А нас волнует! — вспылила Оля. — Мы же твои дети! Нам стыдно будет!
— За что стыдно?
— За то, что мать в таком возрасте мужиков клеит!
— Я никого не клею! Мы просто встречаемся!
— А что дальше будет?
— Не знаю. Посмотрим.
— Мам, а если он предложит пожить вместе?
— А что в этом плохого?
— Как что? Ты что, собираешься сожительствовать?
— А если соберусь?
— Мам! — ахнул Алексей. — Это же грех!
— Какой грех?
— Жить без штампа в паспорте!
— А если будет штамп?
— В твоём возрасте замуж выходить поздно!
— Почему поздно?
— Потому что неприлично!
— Кому неприлично?
— Всем! Детям стыдно, внукам неловко!
— А мне приятно. Неужели моё мнение не важно?
— Важно, но не только твоё! Ты же не одна живёшь!
— Как не одна? Очень даже одна!
— У тебя семья есть!
— У вас семья есть. А у меня?
— Мы и есть твоя семья!
— Вы мои дети. А семья — это когда есть муж.
— Был муж! Хватит!
— Был и умер. А я осталась.
— Осталась с детьми и внуками!
— Это не заменяет мужа.
— Должно заменять!
— Не должно и не заменяет.
— Мам, а этот Борис Николаевич — он что, тоже вдовец? — спросила Оля.
— Разведённый.
— Ах, разведённый! — презрительно протянул Алексей. — Значит, жену бросил!
— Не бросил. Они разошлись по взаимному согласию.
— Не бывает взаимного согласия! Кто-то кого-то бросает!
— Бывает, Лёша. Люди могут понять, что не подходят друг другу.
— А ты думаешь, что подходишь ему?
— Думаю. Пока мы хорошо ладим.
— Пока! А потом что?
— А потом посмотрим.
— Мам, а у него дети есть? — спросила Оля.
— Есть. Сын и дочь.
— И что они думают о ваших отношениях?
— Пока не знают. Он хочет сначала с вами познакомиться.
— А потом со своими детьми?
— Да.
— А если его дети против будут?
— Тогда будем решать.
— Как решать?
— Не знаю пока. Будем искать компромисс.
— А если компромисса не найдётся?
— Тогда... не знаю.
— Тогда выберешь между ним и нами?
— Надеюсь, выбирать не придётся.
— А если придётся?
— Не знаю, Оля. Не думала об этом.
— Подумай! — жёстко сказал Алексей. — И помни — мы твои дети! Родные люди!
— А он что, чужой?
— Чужой! Ты его полгода знаешь!
— А вас знаю с рождения. И что?
— А то, что кровь не вода!
— Кровь — это хорошо. Но этого мало для счастья.
— Мам, а что тебе для счастья нужно? — устало спросила Оля.
— Любовь. Понимание. Чтобы рядом был человек, который меня ценит.
— Мы тебя не ценим?
— Цените как мать. А мне хочется, чтобы ценили как женщину.
— Какую женщину? Тебе же почти шестьдесят!
— И что? В шестьдесят женщина перестаёт быть женщиной?
— Не перестаёт, но... ну ты понимаешь.
— Не понимаю. Объясни.
— Ну... уже не тот возраст, чтобы о романах думать.
— А какой возраст подходящий для романов?
— Молодой.
— А когда заканчивается молодость?
— Ну... лет в сорок.
— А дальше что? Сорок лет доживать в одиночестве?
— Не в одиночестве! С детьми!
— Дети — это не муж.
— Но дети роднее!
— Родные, но у них своя жизнь. А мне нужна своя.
— Мам, но подумай о репутации! — взмолилась Оля.
— О какой репутации?
— О своей! О нашей! Что люди подумают?
— Подумают, что я счастливая женщина.
— Или что ты старая дура, которая сбрендила!
— Оля! — одёрнул сестру Алексей.
— А что? Правду говорю! В её возрасте о внуках думать нужно!
— Я о внуках думаю. Но и о себе тоже.
— Это эгоизм!
— Почему эгоизм?
— Потому что ты думаешь только о своём удовольствии!
— А разве это плохо?
— Плохо, когда у тебя дети и внуки!
— А что, наличие детей и внуков лишает права на личное счастье?
— Не лишает, но ограничивает!
— Чем ограничивает?
— Ответственностью! Ты же бабушка!
— И что? Бабушки не имеют права на личную жизнь?
— Имеют, но в разумных пределах!
— Каких пределах?
— Ну... встречаться можно, а жениться нельзя!
— Почему нельзя?
— Потому что в твоём возрасте это выглядит смешно!
— Кому выглядит?
— Всем! — хором сказали дети.
— А мне не выглядит смешно. Мне выглядит нормально.
— Мам, — тихо сказал Алексей, — а ты подумала, что будет, если этот Борис Николаевич окажется не тем, за кого себя выдаёт?
— В каком смысле?
— Ну... вдруг он альфонс? Или жулик?
— Не похож он на альфонса.
— А на кого похож?
— На обычного порядочного мужчину.
— Все так говорят в начале отношений.
— Лёша, я не девочка. Я могу людей разбирать.
— Можешь, но любовь слепа.
— Какая любовь? Мы просто общаемся.
— Общаетесь, а дальше влюбитесь.
— А если влюблюсь?
— Тогда точно потеряешь голову.
— А что плохого в том, чтобы потерять голову?
— В твоём возрасте — всё!
— Почему в моём возрасте нельзя влюбляться?
— Потому что нужно быть разумной!
— А разум исключает любовь?
— В пятьдесят восемь лет — да!
— Лёша, ты жестокий.
— Не жестокий, а реалистичный.
— А я романтичная. И хочу остаться романтичной.
— В твоём возрасте романтизм неуместен.
— А что уместно?
— Мудрость. Рассудительность. Забота о семье.
— Я и забочусь о семье. Но хочу, чтобы и обо мне кто-то заботился.
— Мы заботимся!
— По-детски. А мне нужна мужская забота.
— Зачем?
— Чтобы чувствовать себя нужной не только как мать, но и как женщина.
— Мам, — вздохнула Оля, — ну познакомь нас с этим Борисом Николаевичем. Посмотрим, что за человек.
— Правда? — обрадовалась Галина Петровна.
— Правда. Но предупреждаю — если он нам не понравится, придётся выбирать.
— Понравится, — улыбнулась мать. — Он хороший человек.
— Посмотрим, — скептически сказал Алексей.
И Галина Петровна поняла — битва только начинается. Но она готова за своё счастье бороться.