"Глаза в темноте"
Сибирская тайга не прощает ошибок. Охотник Максим знал это, но всё равно отправился вглубь леса поздно вечером. Он хотел проверить капканы до рассвета, чтобы не оставлять добычу на растерзание росомахам.
Фонарь выхватывал из тьмы лишь узкую полосу тропы. Ветер шевелил верхушки кедров, и казалось, будто кто-то шуршит в кустах. Максим остановился — ему почудилось, что за спиной раздался смех. Тихий, словно скрип ветки под чьей-то ногой.
Он резко обернулся. Между деревьями мелькнула тень — высокая, неестественно худая. Фонарь дрожал в его руках, луч света скользил по стволам, но никого не было.
— Кто здесь? — крикнул Максим.
Ответом стало тихое шарканье.
Он побежал. Ноги вязли в хвое и мху, ветки хлестали по лицу. За спиной слышалось дыхание — прерывистое, хриплое. Максим споткнулся и упал. Когда поднялся, фонарь погас.
В кромешной тьме загорелись два огонька. Жёлтых, узких, как у зверя.
Но звери не смеются человеческим голосом.
"Чёрный снег"
Старожилы деревни Усть-Кой говорили: если зимой увидишь в тайге чёрный снег — не подходи. Это ловушка.
Геологи из города лишь посмеялись. Они искали новые месторождения и не верили в "деревенские сказки". Когда в пяти километрах от лагеря нашли поляну, покрытую тёмным инеем, решили взять пробы.
— Похоже на сажу, — сказал руководитель группы, Андрей, проводя рукой по ветке.
Но "сажа" оказалась липкой. Она прилипла к пальцам, будто смола. К вечеру у Андрея поднялась температура. К утру он не проснулся.
Остальные пытались уйти, но снег вокруг лагеря почернел. Он шевелился.
Когда через неделю приехали спасатели, они нашли лишь пустые палатки. И чёрные, блестящие фигуры, похожие на людей, застывшие среди деревьев.
"Зов"
Алина приехала в тайгу за тишиной. После смерти мужа ей нужны были одиночество и покой. Старый домик на краю деревни казался идеальным убежищем.
Но ночью её разбудил стук в окно.
— Кто там? — шёпотом спросила Алина, но за стеклом была только тьма.
Стук повторился. Чётко, как будто кто-то ударял по раме одним пальцем.
Она задернула занавеску и легла. На рассвете увидела на подоконнике след — длинный, с острыми когтями.
Следующей ночью стук повторился. Алина не выдержала и распахнула окно.
— Иди сюда, — прошептал голос.
Он звучал как её покойный муж.
Алина шагнула в темноту.
Утром соседи нашли открытое окно и следы, уходящие в лес. Они обрывались посреди поляны, будто женщину подняли в воздух.
А через месяц в деревне снова услышали стук в окно.
"Тот, кто шепчет"
Рыбаки нашли его в заброшенной избушке у реки. Старика с белыми глазами, который сидел у печки и шептал что-то на странном языке.
— Уходите, — сказал он, когда те вошли. — Он не любит гостей.
Рыбаки засмеялись, развели огонь и достали водку. Старик не пил. Он лишь бормотал, глядя в угол.
Ночью одного из мужчин разбудил холод. Печь потухла, хотя дрова ещё тлели. В углу, куда смотрел старик, стояла тень.
— Кто там? — прошептал рыбак.
Тень повернулась.
Утром в избушке нашли двоих. Один был мёртв — его лицо застыло в крике. Второй сошёл с ума и твердил одно слово:
— Бурхан...
Старика не было. Лишь на снегу у реки виднелись следы босых ног. Они вели в воду.
. "Кровь на снегу"
Деревня Медвежья Грива стояла в глуши, отрезанная от мира тайгой и болотами. Зимой сюда не доезжали даже почтовые упряжки. Но в ту зиму в деревню пришло нечто.
Первым пропал мальчик. Петька, сын лесника, побежал утром за дровами — и не вернулся. На снегу нашли следы: сначала его валенки, а потом… что-то голое, с длинными пальцами, будто человек полз на четвереньках.
На вторую ночь завыли собаки. Не так, как при волках — с визгом, с подвыванием, будто их рвали заживо. Утром дворы были пусты. Только клочья шерсти и тёмные пятна, растоптанные по снегу.
Старая шаманка, последняя из рода ушедших в иной мир духов, сказала:
— Оно пришло за долг.
— За какой долг? — спросил староста.
— За тот, что ваши деды оставили. За кровь.
Третью ночь деревня встретила с ружьями. Заперлись по домам, завесили окна тряпьём, чтобы не глядеть наружу. Но оно всё равно вошло.
Сначала в дом к кузнецу. Потом к семье рыбаков.
Наутро две избы стояли распахнутые, будто их кто-то вылизывал изнутри. На стенах — длинные царапины, на полу — лужи густой, чёрной жидкости.
А на пороге лежали кости. Чистые, будто обглоданные.
"Тот, кто ходит за спиной"
Григорий был промысловиком — ходил в тайгу один, ставил капканы на соболя. Опытный, хладнокровный. Но в тот раз он вернулся другим.
Жена заметила сразу: муж не поворачивался к ней спиной. Всегда садился так, чтобы видеть дверь. Спал лицом к выходу. А однажды она застала его на кухне — он стоял и шептал в пустоту:
— Не смотри. Не смотри на него.
— На кого? — испугалась жена.
Григорий медленно повернул голову.
— Он сейчас за мной.
На следующую ночь она проснулась от хруста. Муж стоял посередине комнаты и ломил себе пальцы, загибая их назад, к запястьям. Кости трещали, но он не чувствовал.
— Оно хочет мое тело, — просто сказал он. — Но я не дам.
Утром Григория нашли в лесу. Он висел на берёзе, но не был мёртв. Его суставы были вывернуты, будто кто-то играл с ним, как с тряпичной куклой.
А изо рта шёл чёрный дым.
"Болотный огонь"
Говорят, в глухих таёжных болотах иногда видят огни. Блуждающие, как будто кто-то несёт фонарь. Но если пойти на свет — не вернёшься.
Артём, студент-биолог, не верил в сказки. Когда его экспедиция заблудилась в трясине, он увидел тот самый огонёк и пошёл на него.
Тропинка была слишком ровной, будто её кто-то протоптал специально. Огонёк манил, то приближаясь, то удаляясь.
Вдруг земля задышала.
Артём оглянулся — за ним не было тропы. Только чёрная жижа, пузырящаяся, будто кипящая.
А впереди…
Огонёк разгорелся. И Артём увидел, что это не фонарь.
Это глаз.
Огромный, мутный, как у утопленника. А за ним — тень, высокая, с длинными руками, которые тянулись к нему.
На крик Артёма прибежали другие. Но нашли только его рюкзак.
И следы.
Человечьи — вглубь болота.
И чьи-то огромные — обратно.
"Проклятое стойбище"
Где-то в глубине Саянских гор, там, где даже спутниковые карты показывают лишь зелёное пятно, есть поляна. Местные называют её "Место, где не поют птицы".
Десять лет назад там стояло стойбище оленеводов. Однажды к ним пришёл чужой шаман — старик с лицом, покрытым шрамами, в плаще из волчьих шкур. Он просил ночлега, но старейшины прогнали его.
На следующее утро все олени были мертвы.
Их животы вспороты изнутри, будто что-то вылезло наружу. А на снегу стояли следы — не звериные, не человечьи… а словно кого-то, кто только учился ходить.
Люди бежали. Но через месяц двое вернулись — забрать спрятанные обереги.
Они нашли пустые чумы.
И куклы.
Сшитые из человеческой кожи, с волосами, приклеенными смолой. Внутри — кости. Их кости.
С тех пор по тайге ходит легенда: если ночью услышишь звон колокольчиков (а у оленей их не было) — беги.
Это они вернулись.
"Шаман, который говорил с мёртвыми"
В селе Тогур жил старик Эльбег. Говорили, что он видел духов и знал язык ветра.
Однажды к нему пришла женщина — её сын пропал в тайге. Эльбег согласился помочь.
Он вырезал из бересты фигурку, обмазал её кровью зайца и начал шептать.
— Он жив, — сказал шаман. — Но его держат.
— Кто?
— Те, кто ходит под землёй.
На следующую ночь Эльбег ушёл в лес один.
Его нашли через три дня.
Сидевшим у костра.
С выколотыми глазами.
Но он улыбался.
— Они показали мне, — прошептал он. — Там, под нами… целый город.
А потом засмеялся — и умер.
Через неделю в селе начали пропадать дети.
Их находили у болота.
С мокрыми волосами.
С глазами, полными чёрной воды.
И всё время что-то шепчущими.
"Деревня, где исчезали люди"
Раз в месяц, в полную луну, в деревне Черёмухово кто-то пропадал.
Сначала думали на волков. Потом — на банду беглых каторжников.
Но однажды девочка увидела.
Она проснулась от стука в окно — а там стояла её мать.
Только рот у неё был слишком широким.
— Выходи, — прошептала мать. — Нам нужно идти.
Девочка закричала.
Наутро мать не нашли.
Зато в огороде земля была взрыта, будто что-то огромное вылезло… и уползло в лес.
Староста собрал мужиков — копать.
На глубине трёх метров лопата стукнула о кость.
Не человеческую.
Слишком длинную.
Слишком старую.
А потом раздался вой — не из ямы, а из-под земли.
И всю деревню осветило зелёным светом.
Утром Черёмухово было пусто.
Только в церкви нашли одну вещь.
Икону.
Перевёрнутую вверх ногами.
Тайга молчит.
Но если прислушаться…
Она отвечает.
«Поезд, который не пришёл»
1927 год. Тайшетская магистраль.
Почтовый поезд № 42 шёл по глухому участку тайги, где рельсы петляли между скал и болот. Последняя телеграмма с борта была лаконичной:
«СТОП. НА ПЕРЕГОНЕ ЧТО-ТО СТОИТ. 21:47»
Больше поезд на связь не выходил.
Когда поисковая группа добралась до места, они нашли рельсы, покрытые ржавчиной — будто по ним десять лет никто не ездил. Ни обломков, ни следов крушения. Только странный туман, стелющийся по болотам.
Но самое жуткое обнаружили в полукилометре от путей — паровоз.
Чистый, будто только из депо.
С зажжёнными фонарями.
С полными угольными ямами.
Но без людей.
В кабине лежала телеграмма, помеченная тем же временем:
«ОНИ ЗАШЛИ В ВАГОНЫ. 21:48»
А в кочегарке…
Было холодно.
Будто кто-то высосал всё тепло.
«Пассажиры»
Через месяц на том же перегоне остановился товарняк.
Машинист клялся, что видел в тумане огни — будто поезд идёт навстречу.
Когда составы разминулись, он заглянул в окно чужого вагона.
Там сидели люди.
В форме 20-х годов.
Не двигаясь.
С закрытыми глазами.
А потом все они повернули головы — разом.
Товарняк рванул вперёд.
На следующее утро в хвостовом вагоне нашли проводника.
Он сидел в углу, обняв колени, и шептал:
— Они ещё не поняли, что мёртвые…
«Зелёный тоннель»
В 1953 году военные строили секретный участок дороги близ Вихоревки.
Один из тоннелей прорубили в скале, где нашли странные рисунки — людей с оленьими рогами, держащих в руках солнце.
В первую же ночь двое солдат пропали.
Их нашли внутри тоннеля.
Стоящими лицом к стене.
С вырезанными глазами.
А на камне кровью было написано:
«ОНИ ЕДУТ»
Тоннель замуровали.
Но говорят, если приложить ухо к бетону…
Слышно, как скрежещет металл.
Будто поезд идёт.
Изнутри.
Где-то в тайге до сих пор стоят рельсы.
Куда они ведут — не знает никто.
Но раз в год, в ту самую ночь, дежурные на станциях слышат гудок…
Того самого поезда.
Который не должен прийти.
Уважаемые читатели! Поддержите донатом бедного писателя, нажав на кнопку поддержать под статьёй. ваш донат,это мой хлеб и стимуляция придумывать новые истории. С уважением к вам, ваш дад Винт.
