— И думать не смей! Ишь, чего придумала! Институт ей подавай, да работу на морях. Нечего! Дома сиди. Скучно – огород прополи. Трава выше меня уже вымахала! – Мать схватила кухонное полотенце и замахнулась на дочь, заставляя умерить свой пыл.
Лидия ловко увернулась от полотенца, выскакивая в коридор. Нет, сегодня явно не стоило к матери соваться с просьбами. И надо было соседке Любке именно сегодня заговорить про эту летнюю подработку. Мать с утра словно с цепи сорвалась. Кричала на Лидию за любую провинность.
Она вообще в последнее время стала злая, безумно. Чувствовала, что дочь повзрослела, скоро начнет характер показывать, а потом и вовсе покинет родное гнездо. Лидия считала, что мама просто не хочет оставаться одна. Реальность оказалась куда хуже.
Приближался выпускной. Лидия вполне сносно сдала экзамены и собиралась поступать на переводчика. У нее с детства к языкам была удивительная способность. Английский она практически сама выучила, на слух, по песням и кино. Могла без переводчика понимать фильмы, легко читала книги на английском. Соседка и одноклассница Лидии, Любка, такими способностями не отличалась. Поэтому точно знала – ей бесплатное образование в университете не светит. И нашла возможность немного облегчить родителям финансовое бремя. Нашла им с Лидой подработку на лето - на юге вожатой в лагере или официанткой в ресторан. Вакансий предлагалось немало, да вот только Лидия сомневалась, что мать ее отпустит. Семнадцатилетняя Лида еще ни единого раза в жизни не бывала на дискотеке. Даже школьные праздники она просиживала дома. Мама считала, что не о том ей надо думать. Находила десяток срочных дел.
— Эх, Любонька,
идея-то твоя не плохая. Но моя мама против. Говорит, что так с пути и сходят – от вседозволенности.
— Это ты-то с пути сойдешь? Да тебя держат в ежовых рукавицах. Непонятно, чего она так боится.
— Она говорит, генетика у меня плохая. На отца намекает. А в чем он плохой? Да, он ушел от нас. Так и я б от матери давно сбежала! Она ж не человек, а форменный монстр. И зачем вообще было ребенка рожать, если вот так относиться?
— Нет, тут дело в другом. Однажды я тоже вот так возмутилась, что мать тебя в строгости держит, а моя маманя тоже что-то про генетику заговорила. Мол, какой у твоей матери характер ангельский, что тебя воспитывает. А могла бы иначе поступить. А как иначе – не сказала.
— Ничего не понимаю. Я и слушаюсь, и учусь хорошо, и по дому всё помогаю. Знаешь, а я решила! Подам документы в Москву! От дома подальше и перспектив побольше. А если поступлю – уеду на море работать. Заработаю денег, на первое время мне хватит. Мать постоянно не отпускает никуда, значит и денег не даст. Надо самой пошевеливаться. А там, может, стипендию заработаю, работать вечерами стану. Докажу ей, что я лучшая дочь.
— Ох, Лидка, страшно это! Как ты в столице одна-то будешь? Я с тобой туда не поеду. Куда мне, с моими тройками? Да и не отпустят меня. Мама обещала меня к себе на завод пристроить. Буду тихонько работать и учиться. Глядишь, парня какого найду.
— Любка, ты чего? Хочешь в нашем захолустье всю жизнь прожить? Ну нет! Я на такое не согласна. Завтра же отправлю в университет документы, на переводчика. Даром я, что ли, так хорошо английский знаю? Буду по заграницам ездить! Докажу матери, что зря она меня так тиранила.
К сожалению, пройти на бюджет Лидия не смогла. Пришлось подавать документы на платное с возможностью перевода на бюджет за отличную учебу. Первый год обучения необходимо было оплатить заранее. Понимая, что мать ей денег не даст, да и в столицу не отпустит, однажды ночью Лидия собрала вещи и на рассвете сбежала из дому, оставив матери записку, чтобы та не беспокоилась.
Первым делом поехала Лида к отцу. Он ушел от них с матерью несколько лет назад и уже успел обзавестись новой семьей, в которой подрастали мальчики – погодки. Лидию мужчина встретил не так уж и радушно. Боязливо посматривая на жену, провел он дочку в кухню, налил чаю и первым делом спросил, надолго ли она заглянула в гости.
— Пап, да я к тебе и не в гости. Мне деньги нужны. Ты мне алименты не платил, может, хотя бы сейчас немного поможешь? Мне надо учебу оплатить. Хотя бы первый семестр. А там я сдам сессию на отлично, меня смогут перевести на бюджет. — девушка стеснялась просить, но сейчас ситуация была безвыходной.
— Лид, да у меня денег-то, сама понимаешь… — мужчина воровато выглянул из кухни, чтобы убедиться, что супруга не слышит его. Понизив голос, он полез в карман, вынимая несколько купюр.
— Вот, заначка у меня была маленькая. За учебу заплатить не хватит, но в столице жизнь дорогая. Хотя бы хлеба себе купишь. Знаешь, Лидка. А может, зря ты все это? Мать ведь тебя при себе держала, помогать не станет. Сидела бы дома, помогала ей. Она б тебе и жениха нашла приличного. А? Куда тебя несет? Похоже, и в самом деле у тебя генетика порченная.
— Пап, и ты туда же? Мама всю жизнь за любую провинность ругала, за порог из дому не выпускала. Теперь ты завел ту же песню? Ты сам же первый и не выдержал с ней жить. Ускакал, только возможность появилась. А я осталась. И жила с ней долгих десять лет. Мог бы иногда хотя бы заглядывать, проверять, как мне с ней живется. Ну, ладно, нет от тебя помощи, не стану задерживать. Супружница твоя вон все глаза проглядела. Переживает видимо, что я лишнюю ложку сахара в чай положу. А я его с детства без сахара пила. Видишь, какая я выросла. Неприхотливая. Значит, в столице точно не пропаду.
— Копия мать! Ну как есть мать! — отец осел на стул, слегка придерживаясь за правую сторону груди.
— Мать? Ну нет, я на нее не хочу быть похожей. Живет в своем поселке, как сыч, нос дальше своего завода показать боится. А я другой жизни хочу! Я мечтать хочу, понимаешь? И жить, как человек.
— Не про ту мать ты говоришь. А, ладно, давно тебе пора рассказать. Чего молчали, непонятно. Моя б воля, ты бы в школе еще все узнала. Но Светка запретила рассказывать. Крепко мы тогда поругались из-за этого, вот я и ушел. — Казалось, отец погрузился в какие-то свои мысли. Лидия уже собиралась уходить, обернулась и уселась рядом, положив руку на ладонь отца.
— Пап, ты чего? Какая другая мать? О чем мне надо было рассказать?
— Да о том, что не отец я тебе, а дядя. А мать вообще тебе никто. Тебя родила моя сестра младшая, беспутная. Родители перед тем, как преставиться, наказали мне за ней следить. Мать твоя ее крепко в руках держала, пока та подростком была. Своих-то детей у нас не было. Да вот потянуло девку «налево», стала вечерами пропадать, с мальчиками погуливать. Ну и знамо дело – принесла нам «радостную весть» о том, что ты у нее должна народиться. И ведь долго молчала, срок выжидала. Когда мы в больницу ее потащили, поздно было что-то с тобой решать. Пришлось оставлять. Но жена моя с тех пор ее просто со свету стала сживать. Кричала каждый день, унижала, обзывала. Та в итоге родила, да из роддома сбежала. Не знаем, куда подалась. Небось сгинула уж за семнадцать-то лет. А мы тебя забрали. Вроде Светка даже оттаяла, на тебя глядя. А как стала ты подрастать, да становиться на мать родную похожей, так снова в нее словно нечистый вселился. Житья мне не давала, припоминала, что взяла тебя из жалости. Я не выдержал и ушел. Понимаю, что неправильно поступил. Ты же мне родная кровь, а не матери. Но не смог. Прости уж меня, маленький я человек, слабый.
— А мой родной отец? — от такой новости у Лиды закружилась голова.
— А кто ж его знает, кто тебе отец. Ни один постреленок не признался, сколько мы не выясняли. Сестра моя тоже молчала. Может, и сама не знала. Ни на кого из местных ребят ты не похожа. Видать, так мы и не узнаем, кто тебя сотворил такую.
— Получается, у меня родных никого и не осталось? Никому я не нужна. Мама меня из мести держала, тебе я вообще не нужна, как и родному отцу, а родная мать, молоденькая и всеми преданная, предпочла пропасть, но к вам не возвращаться? Да уж, вот же наследство вы мне оставили!
Вставая из-за стола и возвращая отцу мятые купюры, Лидия заметила:
— Знаешь, пап, мне теперь здесь точно делать нечего. Раз никому я не нужна, буду жить по своему разумению. Спасибо, что одевали, обували, кормили, на ноги поставили. Дальше я сама.
***
Добравшись до вокзала, Лидия твердо решила больше никогда в родной поселок не возвращаться. В душе она надеялась лишь на то, что судьба рано или поздно сведет ее с родной матерью. Отец на прощание дал ей фото своей младшей сестры и написал на обороте всё, что знал о ней – имя, возраст, дату рождения.
Идею ехать на юг с соседкой Любкой, Лидия отвергла сразу. Решила, что и в столице найдет, где денег заработать. К счастью, ей выделили комнату в общежитии, а добрая комендантша подсказала, куда можно обратиться за подработкой. Оставшиеся летние деньки Лидия мыла подъезды, работала посудомойкой в кафе и убиралась в офисе, который располагался как раз напротив общежития. Так ей удалось насобирать на оплату обучения. Дальше она рассчитывала на перевод с платного отделения. Первый учебный год пролетел незаметно. Лида не успела его прочувствовать толком, разрываясь между занятиями днем и подработками вечером. Ночью, пока позволяли силы, она сидела над домашним заданием.
Все ее сокурсники разъехались по домам на лето. Самые счастливые отправились на отдых, а Лида снова вернулась к работе, только теперь она могла работать днем.
Однажды прибирая в офисе, она увидела молодого человека, склонившегося над столом. Видимо, он так увлекся работой, что не заметил, как за окном наступил вечер.
— Вот же трудоголик! Все домой уже разбежались, а этот сидит. Видимо, дома его никто не ждет, да и девушки нет, иначе бы на свидание к ней спешил, а не над бумажками корпел. — вслух подумала Лида, но невольно поймала себя на мысли, что любуется симпатичным молодым человеком. Ее личная жизнь была на редкость скучной. В школьные годы мать не позволяла даже думать о мальчиках, а сейчас ей и самой было не до них. Оглянув свой скромный наряд, Лида в очередной раз пообещала себе, что обязательно добьется всего, чтобы не стесняться знакомиться с молодыми людьми.
— Вы меня извините, но мне тут убрать надо. — Лида тихо тронула молодого человека за плечо.
— Убирайте! Мне как раз надо перерыв сделать. Уже глаз замылился, никак не получается правильно выстроить предложение. — молодой человек встал и вышел, даже не взглянув на уборщицу. По пути он задел ведро с водой.
— А нельзя ли поаккуратнее? Я понимаю, вам не по чину под ноги смотреть, но можно же иметь хотя бы элементарное уважение к чужому труду?
— Извините, я не специально. — парень спешно вышел в коридор и скрылся за углом.
Отжимая тряпку, Лида бросила взгляд на текст, над которым трудился парень. Перевод, который он набросал карандашом, был не совсем удачным. Лида сначала решила не обращать внимания, а потом, выглянув в коридор и убедившись, что молодого человека нигде не видно, быстро сняла перчатки и, схватив карандаш, набросала свой вариант перевода, исправив несколько явных ошибок в уже выполненной работе. После этого она протерла пол и вышла из кабинета.
Этот короткий эпизод встречи с симпатичным парнем как-то слишком прочно засел в ее голове. Она то и дело вспоминала его, когда было особенно обидно, что ее личная жизнь не складывалась. С тем незнакомцем она больше не сталкивалась, так как начавшиеся занятия заставили пересмотреть рабочий график.
Прошло два года. Перевод на бюджет, на который так рассчитывала девушка, постоянно откладывался. Всё время находились более достойные кандидаты на бесплатные места, а Лидии приходилось искать новые подработки, чтобы не вылететь из университета. Пока подружки назначали свидания, наряжались и хвалились подарками от ухажеров, Лида металась между работами, а в перерывах пыталась учиться, чтобы не отстать и оставаться в рядах отличниц. Иногда, когда было чересчур сложно мириться с тем, что ее молодость проходит за учебой и работой, она вспоминала того молодого человека и в очередной раз обещала себе стать успешной, чтобы такие, как он, не смотрели на нее, как на мебель.
Однажды на доске объявлений она увидела вакансию сиделки для пожилой женщины. Особо сложных обязанностей обозначено не было. Для старушки надо было готовить, иногда прибирать квартиру, вызвать при необходимости врача, беседовать и не давать заскучать в одиночестве. Всей занятости – пара-тройка часов в день за вполне приличную оплату.
Старушка оказалась вовсе не старушкой, а вполне себе моложавой дамой, слегка за пятьдесят. Она несколько лет жила одна и решила, что ей просто необходима компаньонка. Сын Инги Владиславовны был постоянно занят и редко баловал мать своим присутствием. Вот она и решила найти себе помощницу, с которой можно было скоротать вечер за беседой. Не привыкшая к послаблениям со стороны работодателей, Лидия в первый же день устроила в квартире женщины генеральную уборку, наготовила ей на несколько дней, обрадовавшись весьма солидному авансу.
— Лидочка, присядь! Ты, словно пчелка, всё кружишь по дому. А мне все это не нужно! Сын раз в месяц приглашает уборщиц, иногда балует меня вкусненьким, но я и сама умею готовить. Просто он иначе не умеет выражать заботу, вот и тратится. Не научился эмоции показывать, весь в отца. Тот тоже был внешне сухарь. Строевая военная подготовка сказывалась. — Инга поставила на стол красивые чашки и разлила ароматный чай, приглашая Лиду присесть.
— Ой, да мне не нужно. Я сейчас все дела доделаю и пойду. Мне еще к завтрашним занятиям готовиться.
— Так готовься здесь. Приходи и учи уроки у меня. Заодно мне рассказывай, что вообще в жизни у молодежи сейчас творится. И меня иногда слушай, я страсть какая охотница до пустой болтовни.
Вскоре Лидия и Инга Владиславовна, несмотря на солидную разницу в возрасте, стали закадычными подругами. Женщина позволяла Лиде готовиться к занятиям в тишине, порой подсказывая что-то с уроками. Оказалось, она в свое время была преподавателем иностранного языка и много путешествовала по долгу службы мужа.
Получая вполне приличное вознаграждение, Лида смогла позволить себе отказаться от пары подработок без вреда для учебы. Благодаря постоянной языковой практике с Ингой Владиславовной ей удалось, наконец, перевестись на бюджет и жить стало совсем просто. Она и сама не заметила, как пролетели еще два года.
— Инга Владиславовна, а у вас ведь сын переводчиком работает? Может, в их организацию требуются практиканты? Мне перед дипломом практика нужна, а без связей и знакомств устроиться в хорошее место просто нереально.
— Так сама его и спроси. Он как раз сегодня приедет. Он у меня тот еще трудоголик. Но у меня сегодня юбилей, поэтому я попросту заставила его найти в плотном графике пару часов.
— Инга Владиславовна! Как это, юбилей? А почему вы мне не сказали? Я бы дом почище отмыла, на стол приготовила. У вас еще гости будут, кроме сына? – Лида вскочила, как ужаленная, прикидывая, сколько времени ей потребуется на подготовку.
— Не волнуйся. Кроме меня и сына будет только один гость. Вернее, гостья. Молодая и красивая.
— Он приведет невесту знакомиться? Тогда тем более надо все отмыть до блеска!
— Лидочка! Ты удивительно умненькая девочка. Но порой ты меня поражаешь своей простотой и непосредственностью. Сын придет один. Ему некогда строить личную жизнь, хотя на пороге тридцатилетия уже пора бы думать о чем-то кроме работы. Третьим гостем за моим столом будешь ты. Да, да! Не возражай, у тебя сегодня особенное задание – быть очаровательной и приветливой, чтобы Владик побыл подольше, а не убежал после первой же чашки чая.
— Вы хотите сказать, что специально всё это подстроили?
— Да, порой я бываю весьма коварной. Все угощения я заказала заранее. Тебя я попрошу только сервировать стол. Это у тебя получается просто волшебно.
— Но я даже не одета для праздника.
— Это неважно. Ты всегда очаровательна. А в своей скромности – особенно. Сейчас таких, как ты, просто не найти. Так что, у меня на тебя большие планы.
Лидия не стала уточнять, на какие планы намекала именинница, но мельком бросила взгляд на зеркало. Невзрачная, бледная, без косметики и прически. Такую только за стол с успешным бизнесменом и сажать. Слава богу, что виновница торжества не надумала тащить всех в ресторан.
К положенному времени в дверь позвонили. Инга пошла встречать главного гостя, а Лидия в очередной раз поправила сервировку, хотя к ней и так нельзя было придраться.
— Проходи, сынок, знакомься. Это Лидочка, моя помощница и друг вот уже два года. Ты, в своей вечной занятости, даже не нашел времени заехать и посмотреть, как я тут живу.
— Мам, ты же знаешь, мне вечно некогда. Работа, поездки. Теперь у нас еще командировки появились. — молодой человек принялся что-то объяснять матери, не взглянув на Лиду. А она в этот момент едва не потеряла дар речи, ведь сыном Инги оказался тот самый парень, которого она еще в начале учебы встретила в офисе. Честно говоря, она и из офиса уволилась только потому, что боялась, как бы ее не стали ругать за вольность с переводом.
Как оказалось, Владислав ее не вспомнил. Он мельком взглянул на девушку, сухо поздоровался и присел к столу. Разговор в основном шел между сыном и матерью. Лидия чувствовала себя неловко. Наконец, выдержав полчаса, она встала и, извинившись, собралась уходить.
— Ой, Владик, а ведь у Лидочки есть просьба? Правда?
— Да, но, наверное, я сама справлюсь. — Лиде было неловко просить о помощи именно этого парня.
— Пустяки. Сын, Лида блестяще учится, скоро защитит диплом и станет отличным переводчиком. Может, у вас в организации есть для нее вакансия? Сейчас ей нужна только практика, но потом потребуется постоянная работа.
— У нас очень высокие требования. Вы уверены, что потянете? — Владислав смотрел на нее, как на пустое место. Ему было неловко отказывать матери, но Лида знала – он не хотел бы видеть в качестве сотрудника прислугу его матери.
— Не волнуйтесь, я сама найду практику.
— Сынок, на улице уже поздно, проводи Лидочку до общежития. Заодно обсудите рабочие вопросы.
Казалось, Инга преследовала какие-то свои планы, так как, едва за молодыми людьми закрылась дверь, она бросилась к окну.
— Девушка, я понимаю, что за вас мама попросила, но мне нужен первоклассный специалист. Боюсь, вы не справитесь с работой. Вам просто не хватит опыта. – Владислав почти не смотрел на Лиду. Просьбу матери он выполнял, словно повинность.
И тут Лиду разобрала такая обида.
— А знаете, вы правы. Вам нужен первоклассный специалист. Лучше вас! Ведь вы, как оказалось, отвратительно знаете английский! Я, отучившись всего один год, смогла перевести текст, а вы…
Владислав остановился, не понимая, о чем она говорит.
— О чем это вы?
— О том! Я работала в вашем офисе уборщицей и однажды столкнулась с вами, когда вы заканчивали перевод. И получалось у вас весьма посредственно! Я вам пару правок внесла. А потом уволилась, так как испугалась, что вы на меня пожалуетесь. – продолжая говорить, Лидия не смотрела на парня, который в начале нахмурился, а к концу ее пламенной речи начал улыбаться.
— Так это были вы? А я ведь искал вас, чтобы отблагодарить. Ваш вариант действительно оказался отличным, да и правки вполне по делу. Я еще удивился, тому, что у нас такие образованные уборщицы. Но вы пропали и больше я вас не видел. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить вас и извиниться, что тогда перевернул ведро с водой. И если вы после первого курса обладали такими знаниями, то после получения диплома вполне потянете уровень наших требований. Жду вас в понедельник, сначала на практику, а потом работать. Адрес наш не изменился, но если вы его забыли, я передам его через маму.
Лидия, которая еще минуту назад готовилась нападать на парня, а сейчас получила предложение мечты, чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег.
— Спасибо, я обязательно приду!
Затем, развернувшись и не попрощавшись, Лида забежала в двери общежития и еще долго стояла в тамбуре, стараясь успокоить участившееся дыхание.
***
Владислав не шутил. Он договорился с руководителем о практике, а затем помог Лиде освоиться уже в качестве сотрудника. К Инге Владиславовне она теперь приходила как гость и друг, а не как помощница по хозяйству. Спустя два года упорного труда девушке удалось накопить на первый взнос по ипотеке. Владислав, который уже в первые дни разглядел в ней настоящее сокровище, вскоре предложил ей стать его девушкой, а потом – женой.
Спустя еще несколько лет Лида всё же навестила родителей. Отец был даже рад ее приезду. Особенно – привезенным подаркам. Мать же не открыла дверь, не простив того, что много лет назад Лида ослушалась и уехала.
«Генетика — это не судьба, это возможность» — Дж. Крейг Вентер.
«Генетика — это ключ к разгадке тайн жизни» — Сидни Бреннер.
«Генетика — это как карта сокровищ, которая ведёт нас к истокам жизни» — Линн Маргулис.