— Я тебе уже сто раз сказала: никто из твоей родни не будет у нас оставаться, даже на одну ночь! Особенно твой братец!
Андрей замер с чашкой кофе в руках. Пар поднимался от горячего напитка, словно дым от тлеющего конфликта, который разгорался между ними уже третий месяц подряд.
— Лена, ну что ты... Он же мой брат. У него проблемы с жильем, временные проблемы.
— Временные? — Елена повернулась от плиты, размахивая деревянной лопаткой как оружием. — Два года назад у него тоже были "временные" проблемы! Помнишь, как он у нас прожил полгода? Как он нашу ванную превратил в склад своих рыболовных снастей? Как он...
— Хватит! — Андрей поставил чашку на стол с такой силой, что кофе расплескался. — Ты говоришь о моем брате, как будто он преступник какой-то.
Елена всхлипнула и отвернулась к окну. За стеклом моросил дождь, и капли стекали по стеклу, как слезы.
— Я не против твоего брата, Андюша. Я против того, что наш дом превращается в общежитие. Сначала твоя мама на два месяца, потом сестра с детьми, теперь Максим...
— А твоя мама? — Андрей встал из-за стола. — Твоя мама живет у нас уже год! Целый год, Лена! И я ни разу не сказал ни слова!
— Моя мама больна! У нее диабет, ей нужен уход!
— А мой брат что, не человек? У него развод, он потерял работу, ему некуда идти!
Елена медленно повернулась. Глаза ее были красными.
— Знаешь, в чем разница, Андрей? В том, что моя мама помогает нам. Она готовит, убирает, сидит с Машенькой, когда мы на работе. А твой братец... он только ест, спит и занимает наш диван.
— Это несправедливо.
— Несправедливо? — Елена подошла ближе, понизив голос до шепота. — А справедливо то, что я не могу спокойно выйти из душа в своем собственном доме, потому что твой брат бродит по квартире в трусах? Справедливо то, что наша трехлетняя дочь спрашивает, почему дядя Максим опять кричит в телефон посреди ночи?
Андрей опустил голову. Он знал, что Лена права. Максим действительно был... проблематичным гостем. Но что он мог сделать? Выкинуть родного брата на улицу?
— Лен, ну давай найдем компромисс. Может, неделя? Всего одна неделя, пока он не найдет комнату...
— Нет.
— Хорошо, пять дней...
— Нет.
— Лена, ради бога! Это мой брат!
— А я твоя жена! — Елена развернулась так резко, что лопатка выпала из ее рук и со стуком упала на пол. — Я твоя жена, а не гостиница для твоей родни! У нас есть ребенок, у нас есть кредит за квартиру, у нас есть свои проблемы!
Дверь в спальню тихо приоткрылась, и в щель выглянуло сонное лицо трехлетней Маши.
— Мама, папа, вы почему кричите?
Оба родителя мгновенно замолчали. Елена быстро вытерла глаза рукавом халата и подошла к дочери.
— Все хорошо, солнышко. Мы просто... обсуждали взрослые дела. Иди спать.
— А дядя Максим к нам придет?
Андрей и Елена переглянулись через комнату. В этом взгляде было все: усталость, любовь, раздражение, отчаяние.
— Не знаю, детка, — тихо сказала Елена. — Не знаю.
Маша кивнула и исчезла за дверью. Елена медленно подняла лопатку с пола.
— Лен, — начал Андрей, но она подняла руку, останавливая его.
— Я устала, Андрей. Я очень устала. От работы, от быта, от постоянных гостей. Иногда мне кажется, что я чужая в собственном доме.
— Ты не чужая...
— Тогда почему каждое мое мнение по поводу того, кто и сколько времени проводит в нашем доме, игнорируется?
Андрей сел на стул и закрыл лицо руками.
— Я не игнорирую. Просто... это сложно. Максим мой младший брат. Я всегда за него отвечал, еще с детства. Родители работали, а я...
— Он был ребенком, Андрей. Ребенком. Максиму сейчас тридцать два года. Он взрослый мужчина, который должен сам решать свои проблемы.
— Но он же пропадет без помощи.
— А мы пропадем с его помощью! — Елена снова повысила голос. — Андрей, ты не видишь, что происходит? Твоя семья воспринимает наш дом как общественное место. Все приходят и уходят, когда хотят. Мама твоя ключи сделала без спроса, Максим холодильник опустошает, сестра детей приводит на выходные...
— Я думал, ты любишь детей...
— Я люблю своего ребенка! И я хочу, чтобы у нее было нормальное детство, а не цирк с утра до вечера!
Телефон Андрея завибрировал. Сообщение от Максима: "Брат, как дела с ночевкой? Меня из общаги выкидывают завтра утром."
Андрей показал сообщение Елене. Она прочитала и устало покачала головой.
— Видишь? Он даже не спрашивает, можно ли. Он уже решил, что переедет к нам.
— Что мне ему ответить?
— Правду. Что наш дом не гостиница. Что у нас нет места. Что он взрослый человек и должен сам решать свои проблемы.
— Лена, я не могу...
— Тогда я могу. — Елена взяла телефон из рук мужа и начала набирать сообщение.
— Стой! — Андрей попытался отнять телефон, но Елена отстранилась.
— "Максим, к сожалению, мы не можем тебя принять. У нас нет свободного места и возможности. Желаем удачи в поиске жилья. Елена."
— Ты не имела права!
— Я имела право защитить свою семью и свой дом! — Елена кинула телефон на стол. — И если ты этого не понимаешь, то у нас проблемы куда серьезнее, чем я думала.
Андрей схватил телефон и увидел, что сообщение уже отправлено. Почти сразу пришел ответ от Максима: "Что за фигня? Лена, ты охренела? Андрей, твоей жене совсем крышу снесло?"
— Вот видишь? — Елена указала на экран. — Вот видишь, как он ко мне относится? И ты хочешь, чтобы я такого человека приняла в свой дом?
Андрей перечитал сообщение брата и впервые за весь вечер почувствовал стыд. Не за жену, а за Максима.
— Лен, я... я не знал, что он так к тебе относится.
— А я знала. Я это видела каждый раз, когда он здесь жил. Для него я не человек, а препятствие между ним и бесплатным жильем.
Телефон снова завибрировал. Максим: "Андрей, ты там? Скажи своей психованной жене, чтобы она не лезла в мужские разговоры."
Андрей почувствовал, как внутри него что-то переключилось. Он набрал ответ: "Максим, Лена моя жена и хозяйка этого дома. Она имеет полное право решать, кто здесь живет. И я с ней согласен."
Елена удивленно посмотрела на мужа.
— Серьезно?
— Серьезно. — Андрей положил телефон экраном вниз. — Лена, прости меня. Я не видел, как тяжело тебе было все это время. Я думал только о том, как помочь родным, и забыл о том, что самые родные люди — это ты и Машенька.
Елена подошла к мужу и обняла его.
— Я не против того, чтобы помогать твоей семье, Андрей. Но должны быть границы. И уважение.
— Я понимаю. — Андрей крепко обнял жену. — Мы сами решаем, кто и когда к нам приходит. Наш дом — наша крепость.
— И никаких ключей без спроса.
— И никаких ключей без спроса.
— И гости только по праздникам.
— Только так.
Телефон опять завибрировал, но Андрей его не взял.
— А что с Максимом решишь?
— Максим взрослый мужчина. Он найдет выход. А если нет — есть социальные службы, есть друзья, есть работа в других городах. Но не наш диван.
Елена улыбнулась впервые за весь вечер.
— Знаешь, а ведь твоя мама может остаться. Она, в отличие от Максима, помогает и уважает наши правила.
— Правда?
— Правда. Но ключи мы у нее заберем. Пусть звонит в дверь, как все нормальные люди.
Андрей засмеялся.
— Договорились.
Из спальни донесся детский плач. Маша проснулась.
— Я пойду к ней, — сказала Елена.
— Нет, пойду я. — Андрей встал. — А ты садись, допивай кофе. Я принесу тебе печенье к чаю.
— То самое, которое мама твоя пекла?
— То самое.
Елена села за стол и взяла в руки чашку мужа. Кофе уже остыл, но она все равно сделала глоток. За окном дождь закончился, и сквозь тучи пробился лучик солнца.
Телефон на столе продолжал вибрировать, но Елена его не трогала. Максим мог подождать. Сейчас важнее было то, что происходило в их доме, в их семье, в их жизни.
Из спальни донеслись голоса — Андрей пел Маше колыбельную. Елена улыбнулась и откинулась на спинку стула. Впервые за долгое время она чувствовала себя дома. В своем собственном доме.