Галина Ивановна сидела на кухне с квитанциями за коммунальные услуги и пыталась понять, как платить такие суммы. Пенсия была небольшой, а цены росли каждый месяц. В дверь постучали, и вошёл сын Виктор.
— Мам, привет, — сказал он, садясь напротив. — Что это у тебя за бумаги?
— Квитанции за коммуналку. Смотрю, сколько платить нужно.
— А, понятно, — Виктор взял одну из квитанций. — Неплохо так набежало. Четыре тысячи только за свет и газ.
— Да, дорого, — вздохнула Галина Ивановна. — Раньше такой суммы на месяц жизни хватало.
— Времена другие, мам. Всё дорожает.
Виктор жил с матерью в её двухкомнатной квартире вместе с женой Олесей и маленьким сыном. После развода первого брака он остался без жилья, и мать приютила его семью.
— Витя, а ты когда на работу устроишься? — осторожно спросила Галина Ивановна.
— Ищу подходящую. Не буду же я на любую работу идти. У меня образование, опыт.
— Конечно, но денег-то нет совсем. Олеся в декрете, ты не работаешь.
— А пенсию получаешь, — напомнил Виктор. — Не умрёшь с голоду.
Галина Ивановна промолчала. Пенсия действительно была, но её едва хватало на еду и лекарства. А тут ещё коммунальные услуги, которые нужно было оплачивать за трёхкомнатную квартиру, где жили четыре человека.
— Витя, может, ты поможешь с коммуналкой? Хотя бы часть оплатишь?
— Мам, а с чего? У меня денег нет.
— Но вы же здесь живёте, пользуетесь светом, газом, водой.
— Пользуемся, но это же твоя квартира. Значит, и платить должна ты.
— Но мне одной такие суммы не потянуть.
— Тогда экономь. Свет лишний не включай, воду зря не лей.
Галина Ивановна растерялась. Как можно экономить, когда в доме маленький ребёнок? Его нужно купать, стирать детские вещи, готовить ему еду.
— Витя, но справедливо ли это? Вас трое, а плачу я одна.
— А что несправедливого? — удивился сын. — Квартира твоя, вот ты и платишь. Мы здесь временно живём.
— Временно? Уже полтора года прошло.
— Ну и что? Пока не найду нормальную работу, буду здесь жить. А там видно будет.
Галина Ивановна понимала, что сын не торопится искать работу. Зачем, если мать обеспечивает его семью жильём, а часто и едой?
— А может, поменяемся комнатами? — предложил Виктор. — Вы с Олесей большую комнату займёте, а я в маленькой буду.
— Зачем?
— Ну, у нас ребёнок, нам больше места нужно. А тебе одной и маленькой комнаты хватит.
— Но это моя квартира, Витя.
— Твоя, конечно. Но мы же семьёй живём. Надо же удобство всех учитывать.
Галина Ивановна не хотела переезжать в маленькую комнату. Там едва помещалась кровать и шкаф. Но возразить сыну было сложно — он умел найти убедительные аргументы.
— Подумаю, — сказала она.
— Думай-думай. А пока что касается коммуналки — ты же пенсию получаешь, скинься на коммуналку. Это справедливо.
— Справедливо? — не поняла мать. — Почему справедливо?
— Потому что ты здесь живёшь и тратишь ресурсы. Света включаешь, воду используешь.
— Так вы тоже всё это используете!
— Используем, но у нас денег нет. А у тебя пенсия есть.
— Пенсия маленькая, Витя. На одну еду уходит.
— Маленькая, не маленькая, а есть. Значит, можешь участвовать в расходах.
Галина Ивановна почувствовала, как внутри всё сжимается. Неужели сын считает, что она должна содержать его семью?
— А продукты кто покупает? — спросила она. — Тоже я на свою пенсию.
— Ну так ты же ешь, — удивился Виктор. — Конечно, должна вкладываться.
— Но вас трое, а я одна. Почему я должна покупать еду на всех?
— Потому что у тебя доходы есть, а у нас нет.
— Но ведь ты взрослый мужчина! Должен сам свою семью обеспечивать!
— Должен, но пока не могу. А что, бросить жену с ребёнком на улице?
— Не на улице, а найти работу и снимать жильё.
— На какие деньги снимать? — возмутился Виктор. — Знаешь, сколько сейчас квартиры стоят?
— Знаю. Но люди же как-то живут.
— Другие люди — это их проблемы. А я твой сын, ты должна мне помогать.
— Должна? — переспросила Галина Ивановна. — А ты мне ничего не должен?
— Что я тебе должен? — искренне удивился сын. — Я же не просил меня рожать.
Слова ударили больнее пощёчины. Галина Ивановна почувствовала, как к горлу подступают слёзы.
— Витя, как ты можешь так говорить?
— А что такого? Это же правда. Вы с отцом решили ребёнка завести, вот и растили. А я здесь ни при чём.
— Но я же тебя любила, заботилась, всё лучшее отдавала!
— Отдавала, потому что хотела. Никто тебя не принуждал.
— Хотела потому, что ты мой сын!
— Ну вот и продолжай хотеть. Помогай дальше.
Галина Ивановна поняла, что сын воспринимает её материнскую любовь как должное. Для него это не дар, а обязанность матери.
— А если я откажусь помогать?
— Откажешься? — рассмеялся Виктор. — Да ты не откажешься. Ты же мать, у тебя инстинкты. Не сможешь видеть, как твой внук голодает.
— Почему голодает? Пусть отец работает и кормит.
— Мам, я же объяснил — работу подходящую найти сложно. А на любую работу я не пойду.
— Почему не пойдёшь?
— Потому что у меня образование высшее. Не буду же я грузчиком работать.
— А что плохого в честном труде?
— Ничего плохого, но не для меня. Я привык к определённому уровню жизни.
— К какому уровню? Ты ничего не зарабатываешь!
— Не зарабатываю, но это временно. А пока ты можешь помочь. У тебя же пенсия есть.
— Опять пенсия, — устало сказала Галина Ивановна. — Будто это большие деньги.
— Для одного человека нормальные деньги. А мы тебе компанию составляем, не скучно.
— Компанию? — горько усмехнулась мать. — Какую компанию? Вы телевизор смотрите, а я на кухне сижу.
— Ну так приходи к нам, смотри вместе.
— Мне ваши передачи неинтересны.
— Тогда не жалуйся на одиночество.
В комнату вошла Олеся с годовалым Максимом на руках.
— Галина Ивановна, а можете посидеть с Максимом? Мне в магазин нужно.
— Конечно, — автоматически ответила она.
— И вот ещё что, — добавила невестка. — Стиральная машина сломалась. Нужно мастера вызывать.
— А сколько это будет стоить? — спросила Галина Ивановна.
— Не знаю, но ремонт за ваш счёт. Это же ваша машина.
— Но пользуетесь ей все.
— Пользуемся, но хозяйка вы. Вот и чините.
Олеся ушла, оставив ребёнка с бабушкой. Виктор включил телевизор и устроился на диване.
— Витя, а не пора ли тебе резюме рассылать? — попыталась ещё раз Галина Ивановна.
— Рассылаю. Только толку мало. Везде либо зарплата маленькая, либо требования завышенные.
— А что ты считаешь маленькой зарплатой?
— Меньше пятидесяти тысяч не рассматриваю. На что жить с такими ценами?
— На пятьдесят тысяч можно прекрасно жить.
— Тебе может быть и можно, а мне нет. У меня семья, ребёнок.
— Но ведь нужно с чего-то начинать.
— Начинать? В тридцать пять лет? Поздно уже начинать.
Галина Ивановна качала внука и думала о своей жизни. Она всю жизнь работала медсестрой в больнице, получала копейки, но растила сына, давала ему образование. Думала, что он станет опорой в старости, а получилось наоборот.
— Витя, а помнишь, как я ночами с тобой сидела, когда ты болел?
— Помню. И что?
— Помнишь, как копейку к копейке собирала на твоё образование?
— Помню. Ты же мать, твоя обязанность была.
— Обязанность... А теперь моя обязанность содержать твою семью?
— Не содержать, а помогать. Временно.
— Сколько ещё продлится это временно?
— Пока не встану на ноги.
— А когда ты встанешь на ноги?
— Когда найду достойную работу.
— А если не найдёшь?
— Найду обязательно. Просто нужно время.
Галина Ивановна поняла, что сын может искать работу бесконечно долго. Зачем ему напрягаться, если мать всё обеспечивает?
— А если я продам квартиру? — неожиданно спросила она.
— Продашь? — испугался Виктор. — Зачем?
— Куплю однокомнатную себе, а на остальные деньги буду жить.
— Мам, ты что! А мы где жить будем?
— А вы найдёте способ. Ты же взрослый мужчина.
— Но ведь эта квартира и мне достанется! По наследству!
— Может, достанется, а может, и нет. Решу ещё.
— Как это решишь? Я твой единственный сын!
— Единственный, но не заботливый. Зачем мне оставлять квартиру тому, кто меня не ценит?
Виктор побледнел. Видимо, он впервые подумал о том, что наследство не гарантировано.
— Мам, ты что такое говоришь? Я же тебя люблю!
— Любишь? А как проявляется эта любовь?
— Как? Живу с тобой, составляю компанию.
— За мой счёт живёшь. И компанию никакую не составляешь.
— Ну хорошо, хорошо, — забеспокоился сын. — Буду активнее работу искать.
— И в расходах участвовать?
— И участвовать. Как только найду работу.
— А пока?
— А пока... ну, попрошу у друзей денег займу.
Галина Ивановна не поверила. Виктор мог обещать что угодно, но вряд ли что-то изменит.
— Знаешь что, — сказала она. — Давай договоримся. Я плачу коммуналку ещё три месяца. А ты за это время находишь работу. Любую.
— Любую? — скривился Виктор.
— Любую. Честную и законную.
— Ну... хорошо. Три месяца — это разумный срок.
— А если не найдёшь?
— Найду, найду.
— Если не найдёшь, съезжаешь. Снимаешь жильё или к друзьям идёшь.
— Мам, ты же не выгонишь родного сына!
— Выгоню, если он будет сидеть на моей шее.
— Но ведь я твой ребёнок!
— Был ребёнком. А теперь взрослый мужчина, который должен отвечать за свою семью.
Виктор молчал, обдумывая ситуацию.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Через три месяца буду работать.
— И участвовать в расходах?
— И участвовать.
— Договорились.
Галина Ивановна взяла внука на руки и пошла в свою комнату. Впервые за долгое время она почувствовала, что не позволит сыну превратить себя в бесплатную прислугу. Материнская любовь — это не бесконечный кредит, который можно не возвращать.
Максим заснул у неё на руках, и она подумала о том, каким вырастет этот малыш. Будет ли он считать бабушку источником денег или научится ценить её заботу? Многое зависело от того, какой пример покажут ему родители.
Через три месяца станет ясно, был ли разговор с сыном пустыми обещаниями или он действительно готов измениться. А если нет — значит, пора подумать о продаже квартиры. Лучше жить одной в однокомнатной, чем быть прислугой в собственном доме.