«Ярмарка — это как грипп: затягивает, распространяется и может закончиться либо свадебным маршем, либо сыпью.»
Объявление.
Сельская администрация, скрипя чернильным пером и совестью, пишет:
«Сей весной, в честь пробуждения природы, роста зелени и снижения числа самопроизвольных проклятий — состоится Великая Ярмарка! Все учреждения обязаны участвовать. Даже если боятся солнца, людей и музыки с баяном.»
Подпись:
Староста. Почти трезвый.
Реакция в лечебнице, Штопка:
— Ура! Можно будет наконец продать наши свечи от тоски и сексуальной неопределённости!
Аграфена:
— Я сварю три ведра зелья красоты. Действует два часа, потом сыпь. Но кто же в этом мире думает о будущем?
Доктор (уныло):
— А если нас заподозрят в шарлатанстве?..
Батюшка (в письме):
— Главное — деньги брать через святую салфетку. Тогда всё благословенно, а почти всё — непрослеживаемо.
Сбивают палатку. Архитектор вдохновлялся чем-то… анатомическим. Вышло в форме чресла.
Украшают таблицами болезней, банками с черепами и кардиограммой кошки.
Аграфена печёт печенье в форме внутренних органов. Печень — особенно реалистичная, с венками.
Штопка раздаёт листовки: «Проверим тебя с головы до пяток. В прямом смысле!»
Соседи по ярмарке:
— Русалки торгуют бусами и водяными котами.
— Леший приносит грибы и лещей (никто не знает, кого есть, а кого бояться).
— Ведьмы ставят магическое колесо фортуны: кто выиграл — тому смерть откладывается на год. Или на ближайшую пятницу.
У палатки лечебницы — очередь.
Сначала из любопытных. Потом — из по-настоящему чихающих. Потом — из тех, кто просто шёл мимо, но с такими банками, может, и зря.
Главные хиты:
— Диагностика по уху: «Если холодное — вы либо влюблены, либо мертвы.»
— Блиц-тест: «Ваше настроение? — Да / Нет / Чешется.»
— Лотерея: «Выиграй бесплатный анализ — и удивись.»
Курьёзы:
— Бабка выиграла «комплексное обследование», подумала, что это обряд. Теперь ходит с аурой и крестится на кошку.
— Мужик пришёл за микстурой от бессонницы, выпил, заснул в капусте. Его унесли русалки. Обратно пока не сдали.
— Девица перепутала глистогонное и духи. Теперь за ней бегают козы. Местные. И одна городская. В очках.
Итог:
Выручка:
— Три мешка картошки,
— С тремя живыми кротами (каждый в шляпе),
— Сундук с сухими слезами,
— И грамота от администрации: «За вклад в народное здоровье и поднятие настроения больного населения.»
Доктор (уставший, но почти счастливый):
— Всё прошло не так страшно. Даже весело.
Штопка (с корзиной кротов):
— Я бы сказала — почти успешно.
Аграфена (жует листовку):
— Главное — никто не умер. В этот раз.
Вывод:
Если уж выезжать в народ — то с анализами, шутками и проклятиями в герметичных банках.
А весна — это когда даже у глистов просыпается тяга к общественным мероприятиям.
«Весна — это любовь, цветение и неожиданная чесотка. Особенно там, где её совсем не ждёшь.»
Всё началось… со зуда. Сначала пришёл один мужик, почесываясь в районе судьбы. Потом — две тётки с одинаковым шепотом:
— Там чешется.
Потом — очередь.
А у меня на столе загорелась сигнальная лампа «Глистовая тревога» (в смысле, внутренняя).
Я листал карты.
Штопка чесалась из солидарности.
Аграфена заваривала ромашку в таких объёмах, что у неё поседел чайник.
И тут… пришла она.
Гала.
С подругой — по прозвищу Целовка. С загаром от наглости и походкой от уверенности.
— Ну что вы тут панику разводите? — заявила Гала. — Всё это — природно. Мы с Целовкой точно знаем, откуда всё пошло.
Я, наивный, спрашиваю:
— Ну и?..
— Мы в прошлом месяце обряд провели, — говорит она с гордостью. — Целовали кошке под хвост — чтоб любовь крепкая была. И сглаз не прилип.
Штопка закашлялась на пустом месте.
Целовка добавила, глядя в потолок:
— Она была чистая. Ну, почти.
Я вздохнул.
— Я правильно понимаю: вы провели обряд… с элементами прямого контакта… с кошачьей…
Аграфена воскликнула:
— …А теперь у нас глисты в трёх деревнях!
Экстренно открыли диспансер:
«Глист — наш друг, но жить с ним не стоит.»
Развесили листовки:
«Если чесалось в марте — это ещё не весна!»
Вернувшийся батюшка пытался читать молитву от паразитов, но забыл слова и запутался в рясе.
Галу и Целовку посадили под санитарный надзор. Запретили им приближаться к кошкам, мужчинам и еде ближе, чем на пять шагов.
А народ — как с цепи.
— У меня тоже зудит, но я к ней не прикасался!
— Я просто гладил!
— А я вообще с собакой был!
Я смотрел на это и понимал: это уже не медицина. Это ведьмовская санэпидемстанция.
Штопка раздавала травы, как шоколадки.
Аграфена писала статью: «Как не вступить в контакт с кошачьей энергетикой».
А кошка…
Кошка сидела на окне, мылась — медленно, вдумчиво.
С видом: «Я в этом участвую. И горжусь.»
Итоги недели:
Полдеревни — пропились ромашкой.
Остальные — намазались берёзовой дегтяркой на всякий случай.
Один мужик уверял, что у него глисты вышли — и вернулись. С жалобой на бытовые условия.
Я вздохнул и сказал:
— Следующий, кто поцелует кошку, пойдёт работать в санчасть при живодёрне.
Штопка добавила:
— Или писать диссертацию: «Паразиты как отражение деревенской эротики».
Вывод:
Хочешь любви — купи духи. Не целуй кошку в район портала.
Даже если обещают замужество.
Особенно если кошка смотрит на тебя с подозрительной ухмылкой.
И шепчет: «Ты не первый…»