Найти в Дзене

Когда партийная машина дала сбой

История о людях внутри системы – и первой надежде 1987 год. После одного разговора стало ясно: партийная машина обратила на меня внимание. Не для награды – для наказания.
Я был курсантом военного училища, и теперь путь казался один: вниз. Но я решил не сдаваться. Даже если шансов почти не было. Один из немногих, кто сохранял ко мне тёплое отношение, сказал просто:
«Обратись к отцу». Мы не были близки. После развода родителей я жил с матерью и отчимом. Но отец – влиятельный человек, директор крупнейшего проектного института на Украине – уже знал, что происходит. Я позвонил. Его голос был сдержан, но тревожный:
- Меня интересует одно: чтобы у тебя остался партийный билет. Без него - ни будущего, ни защиты. Отец советовал: иди к начальству, признай, что ошибался. Только так, по его мнению, можно было что-то спасти. Я пошёл. Начальник училища выслушал внимательно. И сказал:
- О тебе доложено в Москву. Пришёл ответ: «Рассматривать в партийном порядке». Следом – разговор с начальником поли
Оглавление
Я, в те годы
Я, в те годы

История о людях внутри системы – и первой надежде

1987 год. После одного разговора стало ясно: партийная машина обратила на меня внимание. Не для награды – для наказания.
Я был курсантом военного училища, и теперь путь казался один: вниз. Но я решил
не сдаваться. Даже если шансов почти не было.

Советы и первый шаг

Один из немногих, кто сохранял ко мне тёплое отношение, сказал просто:
«Обратись к отцу».

Мы не были близки. После развода родителей я жил с матерью и отчимом. Но отец – влиятельный человек, директор крупнейшего проектного института на Украине – уже знал, что происходит.

Я позвонил. Его голос был сдержан, но тревожный:
-
Меня интересует одно: чтобы у тебя остался партийный билет. Без него - ни будущего, ни защиты.

«Признай ошибку»?

Отец советовал: иди к начальству, признай, что ошибался. Только так, по его мнению, можно было что-то спасти.

Я пошёл. Начальник училища выслушал внимательно. И сказал:
-
О тебе доложено в Москву. Пришёл ответ: «Рассматривать в партийном порядке».

Следом – разговор с начальником политотдела. Отец говорил, что именно он – мой «главный доброжелатель».
Сначала не верил. Но разговор многое расставил по местам.

Он не обвинял. Он готовил меня к исключению. Мол, всё уже решено. Осталось – оформить.

«Пиши по линии»

Я сказал:
-
Если исключат, я буду писать в ЦК.
Он покачал головой:
-
В ЦК – нельзя. Только по линии. Парткомиссия Главного политуправления уже в курсе. Может, это и есть твой шанс.

Пауза, в которой появилась надежда

На собрании партгруппы почти единогласно проголосовали за моё исключение. Два голоса против – один из них мой. Даже это было уже редкостью.

А потом – почти невероятное.

Командир роты был в госпитале. Но передал через курсанта:
-
Категорически против исключения. Передайте на собрании.

Но курсант сообщил об этом после голосования. Мы с ним когда-то подрались, я разбил ему нос. Видимо, он не забыл.

Подумал: Жаль, что не сломал окончательно. Но даже это не отменило главного:

Машина дала сбой.
В ней появились
люди.
Живые. Сомневающиеся. Способные действовать не по инструкции.

Это была не победа. Это была – пауза.

Но именно в этой паузе появилась надежда.

Напоминаю, подробно ситуация описана в моей художественно-документальной книге «Мой роман «Тёмное Пламя» (Книга о книге)», вот её обложка:

-2

Ознакомительный раздел здесь. Правда, в ознакомительный раздел не попала художественная часть, в которой подробно описаны данные события.

Купить книгу целиком можно здесь.