Объемный труд Александра Верта «Год Сталинграда. Историческая хроника и исследование русского менталитета, системы и политики», насчитывающий 508 страниц, был впервые опубликован в Лондоне в 1946 году. Александр Верт – британский журналист с русскими корнями, покинувший Россию с родителями в 1917 году, провел почти все военные годы в нашей стране, работая военным корреспондентом для британской прессы. В предисловии автор адресует книгу тем, кому «трудно понять русских».
Почему русские победили в Сталинградской битве?
Самый большой акцент сделан на битве за Сталинград, который Александр Верт посетил вскоре после основных событий. Главная задача, которую ставит писатель для себя в этой книге – это понять, как и почему русский народ победил в битве за выживание. Размышляя над этим вопросом, автор приводит различные точки зрения военачальников того времени. Воспоминания полковника Замятина и генерал-майора Галактионова были опубликованы в газете «Знамя» в 1944–1945 годах.
В беседах с генералом Таленским Александр Верт задавал вопрос о главных причинах, по которым, несмотря на большое численное превосходство немцев, русским все же удалось удержать Сталинград.
«Наши потери, – сказал генерал Таленский, – были очень тяжелыми, особенно на первых этапах Сталинградской битвы; тогда они были намного тяжелее, чем потери немцев; позже, после того как мы окопались под Сталинградом, немецкие потери начали значительно превышать наши – не говоря уже о фазе окружения, когда немецкие войска были окружены. Немецкие потери стали поистине фантастическими. Но на первом этапе наши потери, конечно, были действительно очень тяжелыми. И все же люди, которые выжили, приобрели огромный опыт в технике ведения боевых действий от дома к дому. Два или три человека с таким опытом могли стоить целого взвода. Они знали каждую водосточную трубу, каждый канализационный люк, каждую воронку от снаряда в своем конкретном здании и вокруг него, они знали каждый кирпич, который мог бы послужить укрытием».
«Снайперы также сыграли большую роль в том, что немцы понесли тяжелые потери, а позже – и в их преследовании. И затем была непрерывная активность – техника небольших контратак, практиковавшаяся защитниками Сталинграда; они не давали немцам ни минуты покоя, – сказал генерал-майор Таленский.
Также перед Сталинградской битвой у автора был особенно интересный разговор со старым другом Мишей Ж., солдатом, который ушел добровольцем и отступал почти всю войну, и все же не был обескуражен, потому что он был убежден, что дела никогда уже не будут хуже, чем в самом начале войны. Он только что вернулся с Воронежского фронта.
Что сказал простой русский солдат о жизни на фронте?
Жизнь там была очень трудной, сказал он.
«Вы бы видели меня там две недели назад. Мои глаза были красными и сочились гноем; вот что бывает, когда ты спишь всего два часа в день в течение нескольких недель подряд. Пятнадцать дней из каждого месяца я нахожусь на передовой. И так продолжается уже почти полтора года. Слава Богу, в последние несколько месяцев мы не отступали. Но до этого момента я был в одном проклятом состоянии. Эх! Война – это не то, что мы себе представляем. Это очень страшно и кошмарно. Когда мальчиком я читал книгу Барбюса, мне все это показалось довольно захватывающим. Когда читаешь в теплой комнате, после хорошего ужина, то все эти снаряды и прочее представляются довольно занятными, почему-то не обращаешь никакого внимания на мертвые тела. Но мертвые тела действительно имеют значение – и тем более раненые; это влияет на тебя даже после года, проведенного на фронте.... Я вступил в армию в августе 1941-го. И надо же было мне попасть прямо к моменту большого отступления к Ленинграду. Я помню, как мы захватили в плен шестерых немецких мотоциклистов в Кингисеппе. Какими же высокомерными ублюдками они были! Они сказали, что мы можем расстрелять их, если захотим, но они ничего не расскажут; в любом случае, они сказали, что немцы будут там через два дня. И они тоже были правы. Немцы ломились вперед, у них было слишком много танков и рои самолетов. Таллин только что пал, и теперь они могли свободно идти прямо на Ленинград через Кингисепп, а другая группа танков прошла через Лугу, и мы почти оказались зажатыми между ними. Мы бежали! Я должен сказать, что мы бежали. Я не знаю, что случилось с пленными, и мне все равно. Я полагаю, мы расстреляли их; мы отступали повсюду; не было времени с ними возиться» ‑ с горечью говорил солдат об отступлении.
Остаток пути до Ленинграда им пришлось проделать пешком; некоторые из парней были легко ранены; они тоже шли пешком. Это был кровавый хаос.
«У нас вообще не было самолетов; немцы могли бомбить и обстреливать нас из пулеметов сколько угодно».
Солдат считал, что ему здорово не везло, ведь остановить немцев удалось только под Воронежем. Но с началом боевых действий под Сталинградом все стали думать, что скоро удача будет на нашей стороне. Что касается бытовой жизни, Миша признался, что на фронте солдат больше всего интересуют три вещи – умыться, поесть и поспать. Все остальное не имеет значения. Солдаты не поют песен – только иногда, обычно по принуждению. Возможно, в тылу и поют; но фронтовиков песни не интересуют. Это не то, что представляют себе москвичи.
Почему женщины на фронте не интересовали солдат?
Женщины тоже не очень интересуют солдат. Да и девушки, которые были на фронте – служащие в столовых, машинистки – редко смотрели на кого-то званием ниже подполковника.
Автор снова увидел Мишу 16 мая 1945 года – через неделю после окончания войны. Он приехал в Москву в отпуск после участия в штурме Кенигсберга. Он видел нескольких полубезумных мирных жителей на улицах Кенигсберга, когда туда ворвались русские.
«Мне почти стало их жаль», – сказал Миша.
Он видел Инстербург, Алленштайн и Эльбинг. Он выглядел сильным и здоровым, его лицо загорело на солнце и ветру. У него было три награды: медаль «За оборону Москвы», медаль «За освобождение Ленинграда» (которую он ценил превыше всего) и медаль «За отвагу».
Пишите свое мнение в комментариях и не забудьте поставить лайк)).