При анализе Курской битвы одним из самых принципиальных оказался вопрос о тактике борьбы с наступающими войсками противника. В современной литературе по этому вопросу развернулась широкая дискуссия, где оппоненты рассуждают о том, кто был прав в вопросе тактике отражения наступления вермахта – командир 1-й танковой армии М.Е. Катуков или командующий Воронежским фронтом Н.Ф. Ватутин. К началу 1943 года оба военачальника имели за плечами большой опыт сражений с гитлеровцами.
Что предлагал Ватутин в ходе Курской битвы?
Воронежскому фронту, который возглавлял генерал армии Н.Ф. Ватутин, досталась широкая полоса танкодоступной местности на южном фасе Курской дуги. Выявить там направление главного удара врага было крайне сложно. Именно поэтому Ватутин до последнего отстаивал идею наступления первыми, чтобы не отдать инициативу в руки противника. В итоге на опасения Ватутина наложились ошибки разведки, неверно установившей распределение сил между северным и южным фасом Курского выступа – более сильный удар ожидался на севере, но он последовал на юге. Северный фас атаковала 1 тысячи немецких танков, южный – 1,5 тысячи. В сложившихся условиях, когда спустя сутки боев, стало очевидно, что противник на южном фасе Курской дуги имеет значительное превосходство, Н.Ф. Ватутин принял решение о нанесении встречного контрудара.
Почему Катуков отстаивал свое мнение?
Однако это решение фактически было отменено после разговора командующего 1-й танковой армией Михаила Катукова со Сталиным. Факт этого звонка и породил бытующую в настоящее время дискуссию по вопросу определения тактики организации обороны при наступлении гитлеровских войск на Курской дуге. Катуков был категорически против идеи встречного контрудара, поскольку вполне обоснованно считал, что немецкие танки, превосходя в огневой мощи, просто не подпустят к себе наши танки на близкое расстояние и расстреляют их при проведении контрудара. Армия понесет большие потери, не добившись успеха.
Тем более что контратаки танковых бригад в первый день Курской битвы это подтвердили. В разговоре со Сталиным М.Е. Катуков обосновал свою точку зрения, и приказ на контрудар был отменен. Сами по себе действия М.Е Катукова характеризуют его как грамотного и инициативного военачальника. Более того, звонок Сталина командующему 1-й танковой армии свидетельствует о том, что и сам Верховный Главнокомандующий считал его таковым. Как показали дальнейшие события, предвидение М.Е. Катукова через несколько дней оправдалось: 5-я танковая армия под командованием Ротмистрова 12 июля 1943 года под Прохоровкой нанесла контрудар по наступающим войскам противника, однако задачу полностью выполнить не смогла и, понеся большие потери, как и гитлеровцы, отступила на исходные позиции.
Во многих исследованиях самым важным танковым сражением на Курской дуге называют контрудар 5-й гвардейской танковой армии Ротмистрова 12 июля под Прохоровкой. При этом обычно полностью игнорируется факты упорных оборонительных боев 1-й танковой армии Катукова, имевших не менее важное значение для всей битвы в целом. После того как немецким войскам после длительных боев удалось преодолеть третью линии укреплений построенной бойцами Красной армии, именно танкисты Катукова остановили продвижение врага. 1-й танковой армии была поставлена боевая задача разгромить наступающие по направлению к Белгороду немецко-фашистские войска. Несмотря на значительное численное превосходство и применение новой техники, ни одно соединение армии не дрогнуло и не отступило. Исход Курской битвы нам хорошо известен. Если бы не мужество солдат и офицеров, их бессмертный подвиг, война затянулась бы на неопределенное время.
Однако, когда стало возможным изучать ранее недоступные источники, у профессиональных историков и представителей военной науки возникли разногласия в оценках действий М.Е. Катукова и Н.Ф. Ватутина.
Несомненно, что план контрудара, предлагаемый Ватутиным, имел перспективы лобового столкновения с наступающими основными силами противника. Задача, которую по замыслу командующего должна была решить 1-я танковая армия Катукова, заключалась в пресечении возможности соединения на сходящихся линиях 48-го танкового корпуса гитлеровцев с 2-м танковым корпусом СС. Именно эта атака «катуковцев» была отменена лично Верховным Главнокомандующими. Только позже стало известно, что 2-й танковой корпус врага, не дойдя до места возможного соприкосновения с 1-й танковой Катукова, развернулся на 90 градусов и под прямым углом пошел на соединение с 48-м танковым корпусом. Если бы все-таки предполагаемый контрудар был совершен, он пришелся бы не в лоб движущемуся корпусу, а во фланг. Это могло бы кардинально изменить ход Курской битвы.
Почему сражение под Прохоровкой стала аргументом в споре исследователей?
Вызывает возражения и то, что в качестве примера, свидетельствующего об ошибочности плана контрудара, предложенного Н.Ф. Ватутиным, часто приводят в пример «неудачный действия» 5-й танковой армии под командованием П.А. Ротмистрова. При этом из внимания исследователей выпадает несколько важных деталей. Во-первых, к Прохоровке 5-я танковая армия подошла только 9 июля, совершив трехдневный марш. Фактически в бой она входила буквально с «колес». Во-вторых, выбор поля боя, из-за которого танки входили в бой побатальонно, не был инициативой Ротмистрова или Ватутина. Обозначившееся направление главного удара основных сил противника и их продвижение к станции Прохоровка, требовало нанесения встречного удара.
И, как свидетельствует источники, 5-я танковая армия свою задачу выполнила. Исходя из сказанного, можно допустить, что действия М.Е. Катукова в сложившихся условиях были неправильными. Исследователи, поддерживающие подобное мнение, рефреном указывают что
«Катуков был прав на 100 % с точки зрения командующего армией».
Его знаний об обстановке, профессиональная компетентность и навыки не дотягивали до уровня Н.Ф. Ватутина. Чтобы сделать окончательный вывод, нужно обратиться к мемуарам М.Е. Катукова:
«Я поспешил на КП, надеясь срочно связаться с генералом Ватутиным и еще раз доложить ему свои соображения. Но едва переступил порог избы, как начальник связи каким-то особенно значительным тоном доложил: - Из Ставки... Товарищ Сталин». И далее – ответ Сталина после выслушивания доводов Катукова: - Хорошо, – сказал он, наконец. – Вы наносить контрудар не будете. Об этом вам позвонит Ватутин».
Таким образом, окончательно решение об отмене контрудара, возможно предрешившее ход и течение Курской битвы, фактически единолично принимал И.В. Сталин.
Можно предположить, что он это сделал после консультаций с Генштабом, однако, учитывая опыт предшествующих этапов Великой Отечественной войны, Сталин не раз лично принимал решения, руководствуясь политическими, экономическими и другими соображениями.
Пишите свое мнение в комментариях и не забудьте поставить лайк)).