Историческая память о предвоенной Европе сегодня демонстрирует вопиющую асимметрию. Западные политики и СМИ жестко осуждают советско-германский договор о ненападении от 23 августа 1939 года (пакт Молотова–Риббентропа), объявляя его «сговором тоталитарных режимов». При этом Мюнхенское соглашение 1938 года, по которому Великобритания, Франция и Италия санкционировали расчленение Чехословакии в пользу Германии, Польши и Венгрии, фактически выведено из поля критики.
Контекст двойных стандартов
Парадокс западной исторической риторики заключается в том, что осуждение советско-германского пакта о ненападении от 23 августа 1939 года происходит на фоне систематического игнорирования или мягкого оправдания целой серии аналогичных соглашений, заключенных западными державами и их союзниками с нацистской Германией до этого момента. Эта избирательность формирует картину вопиющих двойных стандартов:
- "Первопроходцы" договоров с Гитлером:
Польша (26 января 1934 г.): За десятилетие до пакта Молотова–Риббентропа Польша подписала с нацистской Германией Декларацию о неприменении силы (Пакт Пилсудского–Гитлера). Этот договор, действовавший 10 лет, фактически легитимизировал молодой нацистский режим на международной арене и был направлен, в том числе, против СССР. Польша стала первым государством, заключившим такое соглашение с Гитлером.
Великобритания (30 сентября 1938 г.): Буквально через несколько часов после подписания Мюнхенского соглашения, премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен и Адольф Гитлер подписали Англо-германскую декларацию. В этом документе стороны заявляли о своем желании "никогда более не воевать друг с другом" и рассматривать консультации как метод решения любых вопросов. Это был формальный пакт о ненападении и взаимных гарантиях между Лондоном и Берлином, подписанный после аннексии Австрии и Судет. - Мюнхен-1938: Апофеоз "умиротворения" и соучастие:
Суть Сговора (29-30 сентября 1938 г.): Лидеры Великобритании (Чемберлен), Франции (Даладье), Италии (Муссолини) и Германии (Гитлер) собрались в Мюнхене без участия представителя Чехословакии. Они единогласно приняли решение о передаче Германии Судетской области Чехословакии – ключевого промышленного и оборонительного района. Это был не просто дипломатический акт, а прямое соучастие в расчленении суверенного государства.
Роль "Малых Союзников": Мюнхенский сговор спровоцировал немедленный территориальный грабеж остатков Чехословакии ее соседями:
Польша (2 октября 1938 г.): Предъявила ультиматум и оккупировала Тешинскую область (Заользье) – спорный регион с развитой промышленностью и значительным польским населением.
Венгрия (Первая Венская арбитражная, 2 ноября 1938 г.): При поддержке Германии и Италии аннексировала южные районы Словакии и Закарпатской Украины (около 12 тыс. кв. км с населением свыше 1 млн чел.).
Итог Мюнхена: К марту 1939 года Чехословакия как независимое государство перестала существовать. Словакия была провозглашена марионеточным государством под протекторатом Германии, а Чехия превращена в "Протекторат Богемия и Моравия". Западные гарантии Чехословакии, данные в Мюнхене, оказались пустым звуком. - Пакт Молотова–Риббентропа в этом контексте:
Юридическая Суть: Основной текст пакта был типичным договором о ненападении, аналогичным тем, что уже заключили с Германией Польша и Великобритания. Он не содержал положений о военном союзе или совместных действиях.
Секретный Дополнительный Протокол: Именно он вызывает основную критику. Он разграничивал "сферы интересов" СССР и Германии в Восточной Европе на случай "территориально-политического переустройства". Это было аморально и нарушало суверенитет третьих стран, но важно понимать:
Масштаб vs Мюнхен: Протокол не санкционировал немедленную агрессию и расчленение суверенного государства в стиле Мюнхена (хотя создал условия для последующего раздела Польши).
Исторические Претензии СССР: Территории, обозначенные в сфере интересов СССР (Восточная Польша – земли Западной Белоруссии и Западной Украины; Бессарабия; Прибалтика как зона интересов), в значительной степени соответствовали границам бывшей Российской империи, утраченным после революции и Гражданской войны. СССР рассматривал их как незаконно отторгнутые. Это не оправдывает протокол, но объясняет мотивацию Москвы.
Стандарт Практики: Разграничение сфер влияния было распространенной практикой империалистической дипломатии того времени (например, тайные соглашения Антанты в годы ПМВ). Мюнхенское соглашение, по сути, было открытым актом такого разграничения в пользу Гитлера.
Провал Восточного пакта: как Запад сорвал коллективную безопасность
Еще в 1934–1935 гг. СССР инициировал создание Восточного пакта — системы взаимопомощи против агрессора с участием Франции, Чехословакии, Польши и прибалтийских государств. Однако:
- Германия отказалась участвовать, заявив о «неравноправии».
- Польша отвергла идею, заявив Франции: «Мы не нуждаемся в таком пакте».
- Великобритания саботировала проект, потребовав включить Германию в тройственные гарантии и предоставить ей «равноправие в вооружениях».
«Советский Союз остался один на один с Германией... Западные государства отказались от системы коллективной безопасности», — констатирует Владимир Путин в статье 2009 года.
Почему Запад игнорирует Мюнхен?
- Холодная война как фильтр памяти:
После 1945 года Запад системно демонизировал СССР, вырывая пакт 1939 года из контекста. Мюнхен же трактуется как «ошибка», а не циничная сделка. - Политика двойных стандартов:
Как отмечает политолог Александр Рар, Запад «думает лишь о себе» и использует историю как «орудие, чтобы морально загнать оппонента в угол». - Непоследовательность самих критиков:
Польша, громче всех осуждающая пакт, в 1938 г. сама оккупировала часть Чехословакии. Однако ее роль в Мюнхене замалчивается.
Заключение: Полуправда как оружие
Осуждение пакта Молотова–Риббентропа при умолчании о Мюнхене — классический пример манипуляции. СССР в 1939 году действовал в условиях дипломатической изоляции, угрозы войны с Японией на Дальнем Востоке и после провала переговоров с Англией и Францией 713. Как писал Уинстон Черчилль: «СССР был поставлен перед выбором: принять германское предложение или оказаться в одиночестве перед лицом агрессии». Историческая справедливость требует оценивать оба пакта в единой системе координат, без избирательной морали.