Отец Михаил Францев сейчас служит в зоне СВО военным священником в одном из полков ВДВ. Однако впервые в жизни в боевой обстановке ему пришлось оказаться во время командировки в Сирию в далёком 2016 году.
"Я считаю, что военному священнику полезно жить той же жизнью, что живут солдаты". С этой простой, но жесткой установки начинается мой путь в десантном полку. Не просто молиться за бойцов, а быть одним из них. Поэтому я стал осваивать все доступные мне воинские десантные специальности.
Начал с основ – прошел курс воздушно-десантной подготовки. И вот тут признаюсь честно: "Очень боюсь высоты, но прыгать с парашютом, если ты служишь в ВДВ, всё равно надо". Этот страх – мой постоянный спутник. "Страшно бывает каждый раз, и всегда этот страх приходится преодолевать". Но это лишь первый этап.
Затем я окончил курсы по вождению боевой техники в учебном центре в Омске, прошёл инженерно-сапёрную подготовку, освоил основы оказания первой медицинской помощи. Зачем? Ответ прост и суров: "Делаю я это вполне осознанно, ведь военному священнику очень важно не быть обузой. Даже на учениях его неподготовленность может помешать выполнению задачи, а во время боевых действий, вообще, стоить кому-то жизни." Поэтому спортзал, бег, велосипед – обязательная программа. Физическая форма должна быть на уровне.
И эта подготовка помогла мне в Сирии. Моя командировка с сентября по ноябрь 2017 года стала проверкой на прочность. "Здесь важно было объехать всё, даже самые дальние позиции". Риск был постоянным: "Иногда, когда мы приезжали, через короткое время начинался обстрел". Но больше всего поразило "с каким мужественным спокойствием сирийские военные и мирные жители переносят тяжелейшие обстоятельства войны, длящейся уже более десяти лет."
"В первый раз в боевых условиях я оказался именно в Сирии". Я рвался туда, где наши ребята: "Я побывал не только в Алеппо и Пальмире, но постарался объехать все наши воющие группировки в Дейр-эр-Зоре и на левом берегу Евфрата". Картина запомнилась навсегда: "Помню, что, когда я заходил в Дейр-эр-Зор, в нём шли бои. Работала наша авиация, стреляли танки…".
"В первую очередь, конечно, запоминаются люди". Солдаты задавали острые вопросы: "Все три месяца мне задавали какие-то каверзные вопросы про Церковь. Например, известная тема про священников на мерседесах и так далее." Стало ясно: "Из разговоров стало ясно, что в пунктах постоянной дислокации эти люди в храм не ходят. Они сами себе что-то напридумывали и ещё пополнили свои выдумки информацией из интернета". Мой ответ был прост – быть рядом: "Приходилось просто самим своим присутствием бойцам показывать, что Церковь работает не только с бабушками. Я, священник, нахожусь в боевых условиях вместе с военными".
Два момента врезались в память навсегда:
- Причастие под угрозой прорыва: "Как-то я оказался в разбитом городе... «Бородатые» были в соседнем селе... Поступили разведданные, что ожидается прорыв". "Собрались мы в полуподвальном помещении, было нас человек пятнадцать." Атмосфера была особой: "Мы тогда друг к другу относились по-настоящему, по-братски, ведь, возможно, мы видимся в последний раз...". "В ожидании прорыва боевиков читаем молитвы, причащаемся. Именно тогда я на себе ощутил, что означает причащаться как в последний раз." И тут – чудо единения: "Есть же слова Спасителя: «…ибо, где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них». Вот это мы и ощутили. Присутствие Спасителя было явственным". Среди нас был православный сириец, которому я, конечно, не отказал в причастии.
- Ночь в учебном центре перед вероятной атакой боевиков: "Раздали боеприпасы, гранаты. Мне тоже предлагали гранату, но я не взял". И снова – обращение к вере перед лицом смерти: "Один полковник покрестился: до этого ему было всё никак до храма не дойти, а тут сама обстановка решила эту проблему". И снова – "братское отношение людей друг к другу". К счастью, "Господь нас миловал: и в первом, и во втором случаях прорыва боевиков не было".
Война перевернула мои представления о вере. "Раньше, как и все приходские священники, я очень строго относился к подготовке к Таинству Причащения... А вот когда я побывал на войне, то понял, что, на самом деле, всё гораздо проще". Почему? "В боевых условиях граница между земной жизнью человека и вечностью размыта. Времени, чтобы приобщиться к Богу, у человека не так уж и много. Я понял, что общение человека с Богом должно быть... проще".
Это заставило углубиться в историю: "Я стал изучать литургику. Особенно меня заинтересовали первые века христианства". Открытием стала практика времен гонений: "Тогда... священник раздавал людям Тело Христово – они самостоятельно причащались". "Получается, что условия войны очень похожи на условия жизни первых христиан. Я считаю, что к этому вопросу надо подходить именно с такой точки зрения".
Взаимопонимание с местными жителями было полным. На месте гибели нашего капитана (подбили "уазик" в 2015-м году) сирийцы установили мемориальную доску. "Я кратко отслужил заупокойную литию, окропил доску святой водой... И вдруг сирийские бойцы-мусульмане показывают: давай нас тоже окропи! Я, конечно, и их окропил". Это был знак глубокого уважения, которое я постоянно чувствовал от сирийцев по отношению к православным священникам.
Рейды по передовой были рутиной. Помню, как в 2017-м, в разгар боев у Дер-эр-Зора и Абу-Кемаля, мы искали дом для пункта в еще не зачищенном городе: "В Сирии ведь никто ничего не копает: все располагаются в брошенных домах". Нашли. "И тут за соседний дом такой прилёт!" Разведчики уточнили: "Мы в двух кварталах, у Евфрата находимся." "Что-то мы слишком близко подъехали…" – констатировал полковник. Уезжали под звуки начавшегося боя.
"В Сирии я окормлял не только десантников на базе Хмеймим, но и проехал по всем группировкам, познакомился с вертолётчиками. В сентябре побывал на нашей военно-морской базе в Тартусе". Объять необъятное было сложно: "Всех охватить не успевал, поэтому продлил командировку на месяц и работал вместо двух месяцев три."
Сирия научила меня главному: быть священником – значит быть со своими людьми. В грязи окопов, под свистом пуль, в страхе перед прыжком и в братском причастии перед возможной смертью. Именно там, на грани, вера становится простой и настоящей, как у первых христиан в катакомбах. И преодоление собственного страха – первый шаг к тому, чтобы помочь преодолеть его другим.
Фрагмент рассказа «В боевых порядках полка» из моей первой книги «Из смерти в жизнь… Батюшки боевого соприкосновения».
Первая книга «Из смерти в жизнь… Батюшки боевого соприкосновения» здесь.
Если статья понравилась, ставьте лайки и подписывайтесь на канал!
Буду вам особенно благодарен, если вы поделитесь ссылкой на мой канал со своими знакомыми, которым может быть интересна эта тема.
#ВДВ #военныйсвященник #Сирия #Дейр_эр_Зор #Хмеймим #Тартус #Пальмира #Алеппо #десантура #парашюты #православие #веранавойне #причастие #личныйопыт #преодоление #мужество #братствовоинское #жизньспринципами #Галицкий #Францев