Обращение к наследию главного «эффективного менеджера» СССР — принуждению к труду, — пожалуй, закономерный и ожидаемый этап нового государственного развития.
Недавняя печальная история со смертью пациентки после оказания помощи в ЦРБ Кириллова Вологодской области, с которой сейчас разбирается региональное управление СК России, вызывает у общественности два вопроса: об укомплектовании всем необходимым лечебного учреждения и о квалификации медперсонала. По словам первого замминистра здравоохранения региона Андрея Колесова, с комплектацией в больнице всё в порядке. Значит, дело в кадрах?
Беда с кадрами в стране и регионе существует давно. Месяц назад о решении проблемы дефицита узких специалистов, как приоритетной задаче говорил вологодский губернатор Георгий Филимонов. По его словам, особое внимание в области уделяется привлечению в государственные больницы специалистов из других регионов и частных организаций. С начала года штат медучреждений области пополнили уже 93 врача и 123 работника среднего медицинского персонала. Это медики из Москвы, Московской области, с присоединенных территорий, из сибирских и других регионов. Которым по программам «Земский доктор» и «Земский фельдшер» выплачиваются «стимулы» к переезду - от одного до трех миллионов рублей. А специалистам первичного звена - по 150 тысяч рублей в месяц.
Но, видимо, всё-таки срабатывает не всё и не везде. Куда же деваются молодые (и не очень молодые), квалифицированные врачи и медсёстры, которых отечественные медвузы и сузы, кажется, готовят в избытке, почему не едут на село и в малые города, где, как рассказал Владимиру Путину глава Удмуртии Александр Бречалов сейчас приходится 5,5 медиков на 10 тыс. жителей?
Ещё год назад заместитель министра здравоохранения Российской Федерации Татьяна Семёнова заявляла, что врачей в стране полно, но распределены они неправильно. Ну, и о том, что нам не хватает патриотического воспитания, поэтому надо бы научить медсестёр и фельдшеров Родину любить ещё на этапе обучения.
Семёновой внимали чиновники и депутаты и даже прощупывали общественное мнение по поводу предстоящего «закручивания гаек» И, видимо, уверились, что при таком закручивании «резьба не сорвётся».
Во всяком случае, проект поправок Минздрава в законы «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации», о котором мы уже писали в Самолёте, выглядят довольно жёстко. Если коротко - выпускников обяжут работать в государственной медицине, но без географической привязки.
Вероятно, как раз с целью не сорвать упомянутую «резьбу», отмечает ТК «Поясни про мед», истинное распределение было кастрировано и распределяться выпускники должны уже как-то сами собой. Ну, а предусмотренное изначально денежное наказание (штраф в двойном размере стоимости обучения) сменилось запретом на право работать (снова ограничение труда).
«Как же распределятся выпускники сами собой, давайте подумаем?», - задаются вопросом авторы канала, напоминая, что врачи, как и все остальные, живут в рынке. И также, как все остальные продают свою способность к труду. При этом, что естественно, стремясь продать её подороже.
Но купить её «подороже» могут только медицинские организации крупных городов. Это касается и государственных и частных клиник. То есть, выпускники, в большинстве ещё не связанные ипотекой и семьёй, к гадалке не ходи, - поедут искать своё государственное место для отработки барщины в больших городах.
Однако ровно тоже самое происходит и сейчас. И весь сыр-бор возник, скорее всего, из-за того, что начальников меньше волнует неравномерность распределения врачей между регионами, чем отток врачей в частные клиники в целом.
«Очевидно, что начальство прекрасно понимает, что деньгами заманить было бы куда проще, - пишет «Поясни про мед».- Если бы по городу везде висели рекламные щиты с кучей нулей, зазывающие устроиться в село по контракту, многие медсёстры из спа-салонов и фитнес-клубов, которым не хватает патриотизма, тут же бы этим патриотизмом преисполнились. Но здесь управленческая чуйка начальства подсказала, что принуждение будет лучшим вариантом, ведь денег, как известно, нет. К тому же сейчас у нас «контролируемое охлаждение экономики», «плановое торможение» и прочее».
В итоге мы наблюдаем противоречие между обещанием обеспечить всех граждан помощью и сокращающимся бюджетом. Между большим количеством выпускающихся врачей и невозможностью обеспечить условия работы этих врачей. Решается это противоречие принуждением врачей к труду, которое противоречит сразу и статье №4 Трудового Кодекса России, и статье №37 Конституции России, где декларируется право каждого «свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию». Но мы знаем также и другую позицию, суть которой исчерпывается «крылатой» фразой, постулирующей, что «юридические нормы не заповеди Христовы, они идут лесом, когда не выполняют свою функцию».
Звучит очень знакомо. Как и подход инициаторов из Минздрава. Где-то что-то подобное уже было…
Подсказка легко находится у Александра Прохорова в его книге «Русская модель управления», где приводится пример фактического введения крепостного права при Сталине не только в колхозах, но и на заводах:
«Промышленные и сельскохозяйственные предприятия, страдавшие от нехватки кадров, оказались при Сталине. Большинство из них не имело возможности удержать персонал, поскольку заработная плата перестала быть регулятором, её фактически не платили (в сельском хозяйстве) или держали на минимальном уровне. Например, на Сталинградском тракторном заводе текучесть кадров стала одной из главных проблем - за 1931 год было принято 20.765 человек, а убыло 16.158 при наличном среднегодовом составе 10 тыс. человек.
Нарком танкостроения В.А.Малышев вспоминал, кем и при каких обстоятельствах был найден выход из этой трудной ситуации:
«Далее разговор зашел о текучести рабочих. После довольно жарких споров т. Сталин предложил издать закон о запрещении самовольных переходов рабочих и служащих с предприятия на предприятие. Т. Сталин сказал: «Надо обуздать 10-15% лодырей, рвачей, летунов, которые путают нам все карты. Мы должны научиться сами регулировать рабочую силу в народном хозяйстве. А тех, кто будет нарушать этот закон, надо садить (так в тексте. - А. П.) в тюрьму».
Чтобы не было конкуренции за рабочую силу, чтобы работники не перебегали из одного колхоза, который похуже, в другой, что получше, не переходили с одного завода на другой, фактически было введено крепостное право, запрет на смену места работы, который действовал долгое время. А в сельском хозяйстве у колхозников просто не было паспортов, они никуда не могли сбежать. Самое настоящее «прикрепление к земле», то есть крепостное право. Задача его та же, что и в средние века, - запретить самовольное передвижение рабочей силы между предприятиями, чтобы не допустить конкуренции между хозяйственными единицами и разорения худших из них».
И вот такая крепостная трудовая система при Сталине как раз и оказалась неэффективной, но результативной: была проведена индустриализация в короткий срок, а затем она сработала на заводах ВПК во время войны.
Обращение к наследию главного «эффективного менеджера» СССР - пожалуй, закономерный и ожидаемый этап нового государственного развития: начальство старается решать сиюминутные проблемы неэффективно, но максимально «результативно».