Когда император узнал, что его императрица завела молодого любовника, он разбил зеркало и её иллюзии. А потом — голову фаворита. История любви, власти и мрачной расплаты.
Любовь по-царски
Пётр Великий умел прощать многое — лень, трусость, глупость. Но не измену. Особенно если речь шла о женщине, которую он сам вознёс до трона, сделал императрицей, доверил сердце и судьбу государства.
Она была не только супругой, но и любимицей народа, женщиной с живым умом и независимым характером. Он, царь-реформатор, гордился ею... до тех пор, пока не узнал, что в её жизни появился другой мужчина — молодой, красивый и надменный аристократ с мягкими руками и острым языком.
Когда слухи дошли до Петра, он не закатывал сцены. Он копил ярость. До того момента, когда всё прорвало.
Он ворвался в её покои. Там — зеркало, большое и хрупкое, висевшее на стене. Его отражение в нём было искажено, как сама ситуация.
Он подошёл, швырнул зеркало оземь с такой силой, что оно разлетелось вдребезги. А затем, не глядя на осколки, произнёс:
«Человеческие руки сделали это прекрасное зеркало из элементов земли, я же возвратил его в исходное состояние».
Все поняли: это был не осколок стекла — это была судьба императрицы, которую он когда-то сам создал.
Но она не дрогнула. Не заплакала. Не извинилась.
Она подняла на него глаза и спокойно спросила:
«Ваше величество, а стало ли после этого красивее в вашем дворце?»
Тишина.
Ответа не было. Только звон хлопнувшей двери, которая разлетелась в щепки, как их доверие.
На следующий день молодой вельможа-любовник был арестован, обвинён и казнён. Казнь была показательной. Его голову выставили на центральной площади.
Но и это было не всё. Пётр приказал возить императрицу через эту площадь каждый раз, когда она выезжала. Без объяснений. Без слов. Только молчаливое напоминание.
Вот, до чего может довести привязанность.
Вот, что случается, если ты забудешь, кто дал тебе трон.
Вот — твой портрет без рамки.
Пётр больше никогда не заговорил с ней о случившемся. Но он никогда не забыл.
И она тоже.
Он остался великим реформатором, она — титулованной императрицей.
Но между ними навсегда стояло разбитое зеркало, казнённый юноша и вопрос без ответа: «Стало ли красивее в вашем дворце?»