— Люб, ты опять задерживаешься? — голос в трубке звучал недовольно. — Я уже полчаса жду.
— Иду-иду, — торопливо ответила она. — Пробки просто ужасные.
Хотя никаких пробок не было. Просто хотелось идти медленно. Наслаждаться вечером, тишиной, мыслями.
Но Андрей ждет.
Свернула на свою улицу — и замерла.
У обочины лежала собака. Дворняжка. Рыжая, лохматая, совсем молодая. Дрожала мелко-мелко, задние лапы странно подвернуты.
— Господи, — прошептала Люба.
Подошла ближе. Собака подняла голову, посмотрела — и в этих глазах была такая мольба, такая надежда...
— Девочка моя, что с тобой?
Люба присела. Собака попыталась подползти к ней, но лапы не слушались.
Телефон зазвонил.
— Где ты пропадаешь?! — Андрей явно злился. — Ужин стынет!
— Андрюш, тут собака. Сбили, похоже. Она не может встать.
— И что?
— Как что? Надо помочь.
— Люба, ты в своем уме? Бродячая псина! Мало ли что у нее? А если бешенство, лишай? Иди домой немедленно!
— Но она же умрет.
— Не твоя проблема! Я жду!
Связь прервалась.
Люба смотрела на собаку. Та смотрела на нее.
— Блин, — сказала Люба вслух. — Ну и влипла я.
Но руки уже сами собой гладили мокрую от дождя шерсть.
Собака закрыла глаза и тихонько заскулила. Не от боли — от благодарности.
Люба вызвала такси.
— Куда едем? — спросил водитель, покосившись на собаку в ее руках.
— В ветклинику. Круглосуточную.
— А че с ней?
— Не знаю. Сбили, наверное.
— Ваша?
Люба посмотрела на собаку. Та дышала тяжело, но хвост чуть-чуть шевелился.
— Моя, — сказала она твердо.
В клинике врач осмотрел собаку и покачал головой:
— Переломы. Сотрясение. Операция нужна, и срочно.
— Сколько это будет стоить?
— Тысяч тридцать. Может, больше.
Люба сглотнула. Почти вся ее зарплата.
Пока собаку готовили к операции, Люба сидела в коридоре и слушала гудки в трубке.
Андрей не отвечал.
Наконец взял. Голос ледяной:
— Где ты?
— В ветклинике.
— Ты серьезно?! Из-за дворняги сорвала наш вечер?!
— Андрюш, пойми.
— Я ничего понимать не хочу! Это полный идиотизм! Делаешь добро — останешься крайняя, запомни мои слова!
— Но я не могла...
— Могла! Другие же смогли! А ты одна такая, ненормальная.
Люба молчала. А в голове крутилось: ненормальная.
— Когда закончишь играть в доктора Айболита, — процедил Андрей, — можешь заехать.
И повесил трубку.
Собака вышла из наркоза через три часа. Посмотрела на Любу и слабо завиляла хвостом.
— Привет, девочка, — шепнула Люба. — Теперь ты со мной.
Дома Люба устроила собаке место на балконе. Постелила старое одеяло, поставила миски с водой и едой.
— Как тебя звать-то? — спросила она, гладя рыжую морду.
Собака благодарно лизнула ей руку. Люба подумала и решила:
— Рыжа. Будешь Рыжей.
На следующий день приехал Андрей. Букет роз в руках, улыбка на лице. Но когда увидел собаку.
— Ты что, серьезно притащила ее домой?
— А куда мне было ее деть? — Люба поправила подстилку под Рыжей. — Она еще слабая, ходить толком не может.
— В приют! В службу отлова! Куда угодно!
Рыжа подняла голову, посмотрела на Андрея настороженно. Он отшагнул.
— Она не кусается, — сказала Люба.
— Откуда ты знаешь? Дворняга есть дворняга.
Но в тот вечер он еще шутил. Называл Рыжу «квартиранткой», «временной жилицей». Говорил, что Люба «играет в благотворительность».
— Ладно, — снисходительно сказал он. — Пусть поживет. Неделю. Две. Пока не встанет на лапы.
Люба кивала и думала: он привыкнет. Увидит, какая она хорошая.
Но Андрей не привыкал.
— Люб, тут воняет собакой, — заявил он через неделю.
— Не воняет.
— Воняет! И шерсть везде! Я вчера весь вечер чихал!
— Можно привыкнуть.
— К чему привыкнуть?! Я к тебе прихожу, а не в зоопарк!
Рыжа между тем поправлялась. Уже могла стоять, хоть и неуверенно. Хромала на заднюю лапу, но хвостом виляла отчаянно.
Особенно когда видела Любу.
— Смотри, как она радуется, — говорила Люба Андрею. — Понимает ведь, что я ее спасла.
— Инстинкт, — буркал он. — Кормят — значит, хозяин.
Котлеты остывали на столе. Андрей листал телефон, демонстративно игнорируя ужин.
— Что случилось? — спросила Люба.
— А то ты не понимаешь. Я пришел провести вечер с женщиной, а она с собакой возится.
— Я же быстро.
— Быстро?! Ты полчаса с ней на балконе просидела! Кормила, лекарства давала. А про меня забыла!
Люба посмотрела на Рыжу, которая лежала и смотрела на них круглыми глазами.
— Она больная еще.
— А я что, здоровый?! — взорвался Андрей. — У меня тоже потребности есть! Внимание нужно!
С каждым днем он становился все недовольнее.
— Опять пахнет, — морщился при входе.
— Шерсть на диване, — указывал на невидимые волоски.
— Скулит по ночам, — жаловался, хотя Рыжа молчала как рыба.
Люба кидалась исправлять, убирать, прятать. Покупала освежители воздуха, чесала Рыжу до блеска, укладывала спать в дальний угол балкона.
Но Андрея это не устраивало.
— Знаешь что, — сказал он как-то вечером. — Я понял, в чем дело.
— В чем? — Люба замерла с кружкой чая в руках.
— Ты от одиночества спасаешься. Понимаю. Развод, стресс. Но ведь у тебя теперь есть я!
Люба моргнула:
— При чем тут это?
— При том! Эта собака — замещение. Психологи об этом пишут. Женщины заводят кошек, собак вместо нормальных отношений.
— Но у меня же есть ты.
— Есть! Поэтому собака больше не нужна!
Логика железная. Не подкопаешься.
Только почему-то внутри все сжалось.
— Я не могу ее выбросить, — тихо сказала Люба.
— Не выбросить. Пристроить! Объявление дай. Найдутся любители дворняг.
Люба написала объявление. «Отдам в добрые руки молодую собаку. Ласковая, умная, к поводку приучена».
Звонили. Приезжали посмотреть.
— А что с лапой? — спрашивали.
— Хромает немного. После травмы.
— А, хромая. Тогда не подходит.
— А с детьми она как? — спрашивали другие.
— Не знаю, у меня нет детей, но она очень добрая.
— С детьми не проверяли? Тогда не рискнем.
Неделя. Вторая. Желающих не находилось.
А Андрей приходил все реже.
— Занят, — объяснял он. — Проект новый. Вообще, может, я к себе перееду ненадолго. Пока с собакой вопрос не решится.
— Андрюш.
— Что "Андрюш"? Я честно предупреждаю. Мне нужна женщина, а не кинолог!
И уехал к себе.
Люба осталась с Рыжей наедине.
Странно, но в эти дни ей было спокойно. Никто не ворчал про запах. Никто не морщился при виде собачьей миски. Никто не говорил, что она делает что-то неправильно.
Рыжа лежала рядом с диваном и смотрела преданными глазами.
— Мы с тобой, девочка, да? — гладила ее Люба. — Мы справимся.
Андрей вернулся через три дня. Мрачный, недовольный.
— Ну что? Пристроила?
— Пока нет.
— Люба! — он хлопнул ладонью по столу. — Сколько можно?! Я терпел месяц! А ты все тянешь!
— Просто никто не хочет хромую.
— Вот именно! Никому не нужная калека! И ты из-за нее портишь нам жизнь!
Рыжа подняла голову, насторожилась.
— Я не порчу.
— Ещё как портишь! — Андрей расхаживал по комнате. — Думаешь, мне нравится приходить в этот зоопарк? Думаешь, я не могу найти нормальную женщину? Без тараканов в голове?
— Каких тараканов?
— Да вот таких! — он показал на Рыжу. — Жалость ко всему подряд! Сентиментальность! Взрослая женщина, а ведешь себя как школьница!
Люба молчала. А внутри что-то медленно умирало.
— Выбирай, — сказал Андрей жестко. — Или я, или она. Третьего не дано.
Люба посмотрела на него. Потом на Рыжу.
Собака лежала тихо, но в глазах была тревога.
Точно такие же глаза были у Любы, когда она просила мужа не уходить к другой. Когда умоляла Андрея простить очередную «неправильность».
— Мне нужно подумать, — сказала она.
Люба думала всю ночь.
Лежала и смотрела в потолок, а рядом тихо дышала Рыжа. Собака перебралась с балкона поближе — словно чувствовала, что хозяйке плохо.
Выбирай. Или я, или она.
А что, собственно, выбирать? Мужчина или собака?
Утром поехала к ветеринару на контрольный осмотр. Врач — пожилой, добрый дядечка — внимательно ощупал Рыжину лапу.
— Ну что, девочка моя, — сказал он собаке. — Живи теперь долго и счастливо.
— А лапа? — спросила Люба. — Она же хромает.
— Будет хромать. Всю жизнь. Но это не мешает собакам быть счастливыми, знаете ли.
Врач посмотрел на Любу внимательно:
— А вы что расстроились? Она же выжила! Это главное.
— Да нет. Просто, — Люба гладила Рыжу по голове. — Никто не хочет брать хромую собаку.
— А зачем ее отдавать?
— Жених против. Говорит, выбирай — или он, или она.
Врач молчал минуту. Потом спросил:
— А сколько вам лет?
— Сорок два.
— И сколько у вас было женихов, которые ставили ультиматумы?
Люба вздрогнула. Вопрос попал в точку.
— Да вы не переживайте, — продолжал врач. — Хороших мужчин много. А вот таких собак, — он погладил Рыжу. — Которые помнят добро — единицы.
Вернулись домой. Андрей уже ждал. Сидел в кресле, листал телефон. Даже не поздоровался.
— Ну? — спросил, не поднимая глаз. — Решила?
— Врач сказал, что лапа не заживет, — тихо сказала Люба. — Она останется хромой.
— Вот видишь! — Андрей отложил телефон. — Калека на всю жизнь! Зачем тебе такая проблема?
— Она не проблема.
— Ещё какая проблема! Кто ее возьмет? Кому нужна хромая дворняга?
Рыжа лежала у балконной двери и смотрела на них. В глазах — тревога.
— Представляешь, сколько денег еще уйдет? — продолжал Андрей. — Корм, лечение, прививки. А если заболеет? А если квартиру испортит?
— Она не портит.
— Пока не портит! А когда постареет? Когда начнет лужи делать на полу? Ты об этом подумала?
Люба молчала.
— Слушай, — Андрей встал, подошел к ней. — Я понимаю, жалко. Но мы же взрослые люди! Нельзя жить эмоциями!
Обнял за плечи. Теплые, знакомые руки.
— У нас же планы. Свадьба. А с собакой что? Везде возить? В отпуск не поедем, в театр не сходим.
Люба стояла в его объятиях и чувствовала пустоту.
— Ты же умная женщина, — шептал он ей в ухо. — Красивая. Зачем тебе эта обуза?
— Она не обуза.
— Обуза! — резко отпустил он ее. — И еще какая! Ты сама себе жизнь портишь! И мне тоже!
— Никому я не порчу.
— Да? А кто из-за собаки пропускает встречи? Кто на ветеринаров тратится вместо того, чтобы красиво одеваться? Кто по ночам на балкон бегает — корм поменять, подстилку постирать?
Каждое слово как пощечина.
— Ты превращаешься в одинокую женщину с животными! — продолжал Андрей. — Понимаешь? В такую тетку, у которой вся жизнь — коты да собаки!
— А что в этом плохого?
— Все! — он почти кричал. — Ты женщина! Тебе мужчина нужен, а не четвероногое недоразумение!
Рыжа поднялась с места, подошла к Любе. Встала рядом. Защищая.
— Вот! — ткнул пальцем Андрей. — Видишь? Она меня ревнует! Делит нас!
— Она просто...
— Она паразит! Нахлебник! И ты из-за нее со мной расстаешься!
— Я не расстаюсь.
— Да? Тогда выбирай. Сейчас. Немедленно. — Андрей скрестил руки на груди. — Или берешь телефон, звонишь в службу отлова и сдаешь ее. Или я ухожу. Навсегда.
Люба смотрела на него. Красивый, успешный, уверенный в себе мужчина. Весь такой правильный.
Потом посмотрела на Рыжу. Худая еще, хромая, с шрамом на боку. Вся такая неправильная.
И вдруг поняла.
Поняла, почему болит внутри.
— А знаешь, Андрей, — сказала она тихо. — Я поняла, кого она мне напоминает.
— Кого? — он нахмурился.
— Меня. — Люба присела, погладила Рыжу по голове. — Вот так же подползала к бывшему мужу. Когда он с другой встречался. Просила не бросать. Обещала быть удобной.
— О чем ты?
— И к тебе так же ползу. Извиняюсь за каждое слово. Боюсь не угодить. Готова отказаться от всего, лишь бы ты остался.
Андрей помолчал. Потом сказал:
— Ну и что с того?
— А то, что с собакой я так больше не буду.
— Что значит — не будешь?
Люба встала. Посмотрела ему в глаза:
— Не буду просить, чтобы меня не бросали. Не буду выбирать между своей совестью и чужим удобством.
— Ты с ума сошла?
— Наоборот. Впервые за долгое время в здравом уме.
— Из-за собаки?! — Андрей не верил своим ушам. — Ты меня бросаешь из-за собаки?!
— Не из-за собаки. Из-за себя.
Люба подошла к двери, открыла ее.
— Я выбрала, — сказала она спокойно. — Уходи.
Андрей стоял посреди комнаты с открытым ртом.
— Ты мне не подходишь. — Люба кивнула.
— Да кто ж тебя возьмет?! В сорок два года! С собакой! Да еще с хромой!
— Посмотрим, — улыбнулась Люба. — А теперь иди. И ключи оставь.
Андрей швырнул ключи на пол и выскочил за дверь.
Люба закрыла замок, прислонилась к двери спиной.
Рыжа подошла, положила морду ей на колени.
— Ну что, девочка, — прошептала Люба. — Остались мы с тобой. Две дурочки. Зато честные.
Полгода спустя.
Люба стояла в парке и держала в руках поводок. Рыжа обнюхивала кусты, хромая на заднюю лапу, но хвост ее был задран колесом.
— Она у вас очень общительная, — сказал мужчина рядом.
Люба обернулась. Высокий, спокойный, в потертой куртке. В руках — поводок с огромным лабрадором.
— Это Рыжа, — улыбнулась она. — А вашего как зовут?
— Граф. Хотя граф из него так себе. Вечно в лужах валяется.
Они шли рядом и разговаривали. О собаках, о погоде, о работе. Алексей оказался ветеринарным врачом.
Они встречались в парке каждые выходные. Потом стали созваниваться. Потом Алексей пригласил на чашку кофе после прогулки.
— Давайте лучше у меня, — сказала Люба. — А то наши собаки в кафе не поместятся.
Дома Рыжа важно показывала гостю свои игрушки. Граф деликатно принюхивался к мискам.
— Красивая квартира, — сказал Алексей. — И пахнет домом.
— Раньше здесь пахло освежителем воздуха, — засмеялась Люба. — Я собачий запах маскировала.
— Зачем?
— Жених не любил.
— Странный был жених. Собаки пахнут семьей.
За чаем Алексей рассказывал про работу. Про сложные операции, про животных, которых удалось спасти.
— А бывает, что не получается? — спросила Люба.
— Бывает. Тяжело каждый раз. Но знаете, что меня поражает?
— Что?
— Люди. Одни готовы последние деньги отдать за дворняжку. А другие, — он покачал головой. — Требуют усыпить, потому что лечение дорогое.
— И как понять, кто есть кто?
— Да очень просто. По глазам. У первых — боль за животное. У вторых — расчет.
Люба подумала об Андрее. О том, как он смотрел на Рыжу. Брезгливо. Раздраженно.
Через месяц Алексей сделал предложение. Не на коленях с кольцом — просто сказал за ужином:
— Люба, а давайте жить вместе. Официально.
— А собаки?
— Собаки — это же понятно. Куда мы без них?
Люба смотрела на этого спокойного, надежного человека и не могла поверить.
— Вы серьезно? Хотите взять женщину с хромой собакой?
— Хочу взять женщину с добрым сердцем. А собака — приятный бонус.
Свадьбу сыграли летом. Маленькую, в кругу друзей. Рыжа была на церемонии — в красивом ошейнике с бантом.
— Свидетель? — шутил Алексей.
— Купидон, — поправляла Люба. — Если бы не она, мы бы не встретились.
Андрей иногда звонил. Пьяным голосом предлагал «помириться».
— Понимаю, что был неправ, — бормотал в трубку. — Давай попробуем еще раз.
— Андрей, — спокойно отвечала Люба. — Я замужем.
— За кем?!
— За человеком, который любит собак.
Теперь по вечерам они гуляли вчетвером — Люба, Алексей, Рыжа и Граф. Рыжа все так же хромала, но хвост у нее никогда не опускался.
Спасибо, друзья, за то, что читаете, особое - за лайки и комментарии!
Подписывайтесь, чтобы читать другие добрые и эмоциональные рассказы о животных!
Например такие: