Мы готовы на всё ради своих детей. Ни спать, ни есть, терпеть, отдать последнее — лишь бы были здоровы. Материнство учит держаться и надеяться, даже когда тяжело. Но бывают моменты, когда мы не в состоянии помочь своему сыну или дочери. Когда ребёнок находится буквально между жизнью и... не хочется даже произносить.
И тогда мы в панике ищем врачей, специалистов, тех, кто вернёт надежду. И если повезёт — встречаем не просто врача, а человека, у которого сердце болит за каждого малыша. Такого, как Абусамра Мамдох.
Он приехал в Харьков из Палестины в 1996 году, поступил в мед университете. Там встретил свою будущую жену, луганчанку. Потом — Луганск, ординатура, аспирантура. И уже в 2014-м, когда в регионе начались боевые действия, большинство врачей уехали. А он остался.
«Нас осталось трое. Два моих наставника и я. Их семьи уехали, а они остались работать. Мы практически жили в больнице, без воды и света», — вспоминает Мамдох.
Он стал не просто детским хирургом. Он стал врачом, который может всё. Оперировал под обстрелами. Иногда — в подвале, при свете фонариков. Иногда — сам, когда некому было ассистировать. Самый маленький пациент, которого он спас, весил 680 граммов. У младенца была атрезия пищевода. Операция прошла успешно.
«У нас не было выбора. Дети оставались. И мы не могли их бросить», — говорит он.
В палате тишина. Ребёнок — на аппарате. У него в груди — осколок от снаряда. Ещё немного — и он бы задел магистральные сосуды.
«Самый сложный случай — это осколок в сердце. Мы извлекали его буквально в миллиметре от аорты», — рассказывает Мамдох.
Он показывает осколки: один — прошёл через лёгкое, другой — застрял в позвоночнике. Врачи работают без пафоса. Просто потому что кто-то должен.
За последние девять месяцев отделение провело почти 2000 операций. И речь не только о травмах. Аппендициты, гнойные процессы, врождённые патологии, опухоли. Всё это — в условиях, которые трудно назвать обычными.
Мамдох освоил неонатальную хирургию. Сейчас проходит курсы по урологии. Его коллега — по онкологии. Все прошли курсы по эндоскопии и УЗИ.
«Мы стали универсалами. У нас просто нет возможности быть узкими специалистами. Надо уметь всё», — объясняет он.
К нему приезжают коллеги из других регионов России. Иногда — просто посмотреть, как он работает. И уезжают в шоке: «У вас один человек делает всё».
А он лишь разводит руками: «У нас нет другого выхода».
Главный врач больницы, Людмила Белецкая, говорит про детей как про самое дорогое:
«Я бы никогда не поменяла детей. Потому что дети — это святое, чистое и кристальное».
Она не просто главный врач. Она живёт этой больницей. Была там в самые тяжёлые дни, вместе с врачами. Вместе спасала, вытаскивала, держала, когда казалось, что уже не выдержишь.
Больница принимает детей с освобождённых территорий. Оперируют прямо на месте, а потом везут в Луганск. Работают круглосуточно. Иногда — 15 операций в день. Иногда — больше. Но никто не жалуется.
Но когда слышишь, что извлёкли осколок из детского сердца, невозможно оставаться равнодушным. Потому что в этот момент понимаешь: такие люди не просто лечат. Они становятся частью жизни каждой семьи, которой помогли.
Пускай о таких врачах говорят и показывают больше, а не только в сводках новостей.
А Вы помните врача, который спас вашу жизнь или близкого человека?
Верите ли Вы, что даже в самых тёмных обстоятельствах можно сохранить свет?
Как, по-вашему, должен звучать настоящий подвиг?
Если у Вас есть история — расскажите её в комментариях.
И, конечно, не забудьте подписаться на канал.
Нажмите на изображение ниже, чтобы попасть на главную страницу канала. Там справа найдёте кнопку «Подписаться». Нажмите — и вы автоматически станете подписчиком!