Спросили: «Читала про то, что стокгольмского синдрома не существует, было бы интересно услышать ваш взгляд на это. Откуда взялся, на какие исследования опирался. Очень уж специфическая тема».
Согласен, тема очень специфическая. В коротком ответе неизбежно будет упрощение, прошу отнестись к этому с пониманием.
Термин изначально звучал как «синдром площади Норрмальм». На этой площади стоял банк, в котором в 1973 году произошёл захват заложников. Их удерживали шесть дней. После освобождения заложники не стали обвинять захватчиков, что крепко удивило шведских полицейских. Они обратились к психиатру Нильсу Бейероту за объяснениями. Он и придумал термин, который за пределами Швеции переиначили в «Стокгольмский синдром».
Какие у всего этого были научные основания? Никаких. Нужно было быстрое объяснение непонятному поведению заложников — его и склепали.
Хотя стоило всего лишь прислушаться к словам самих заложников. Они постоянно подчёркивали, что больше боялись не бандитов, а шведских полицейских.
Кроме того, бандиты сами прониклись симпатией к заложникам (про такой аспект не принято упоминать, а он был).
В 1999 году ФБР выпустили обзор фактических данных по захватам заложников.
Хоть какие-то признаки хорошего отношения заложника в захватчикам были только в пяти процентах случаев (от 1 200 инцидентов). [Fuselier, G. Dwayne (July 1999). "Placing the Stockholm Syndrome in Perspective". FBI Law Enforcement Bulletin]
И происходило это именно тогда, когда захватчики хорошо обращались с заложниками. Цитирую в переводе: «Даже если развился какой-то аспект синдрома, он может и обычно прекращается, если захватчики подвергают кого-либо из заложников словесному или физическому насилию».
Это всё подводит нас к новой теме — стокгольмский синдром у жертв домашнего насилия.
Обычно фактических данных тут не приводят, опираясь на эпизодические истории «Мы приехали арестовывать её мужа, который её бил, а она вся в крови давай его защищать. Стокгольмский синдром!»
В 2022 году вышла статья, где авторы предложили куда более рациональное и обоснованное объяснение таким действиям жертвы насилия. Они назвали это умиротворением (appeasement). [Bailey, R., Dugard, J., Smith, S. F., & Porges, S. W. (2023). Appeasement: replacing Stockholm syndrome as a definition of a survival strategy. European Journal of Psychotraumatology,]
Это адаптационная стратегия, призванная минимизировать вред, если сбежать невозможно по каким-то причинам.
Проще говоря, если женщина из примера выше мужа защищать не будет, то потом, когда муж вернётся после каталажки, он будет зверствовать ещё больше. Поэтому надо его умиротворить заранее. Например, защищая его от полицейских.
Тут воспользуюсь случаем и замечу — насилие в семье недопустимо, если цель жить в счастье и спокойствии. Ничто не может быть смягчающим обстоятельством в таких случаях, кроме самозащиты.
Подведём итог. Привязанность жертвы к насильнику — выдумка массовой культуры, которая обожает такие сюжеты. Дружелюбное отношение заложников к захватчикам встречается, но происходит на фоне мягкого обхождения со стороны захватчиков (что встречается крайне редко) и/или на фоне жестокого обращения со стороны сотрудников правопорядка.
Последние, кстати, вполне это осознают. Например, в 2004 году вышла статья как раз по этой теме, где тщательно анализировалось, как не оттолкнуть заложника от переговорщика в частности и от полиции в целом. [McKenzie, I. K. (2004). The Stockholm Syndrome Revisited: Hostages, Relationships, Prediction, Control and Psychological Science. Journal of Police Crisis Negotiations]
Наконец, описывать поведение жертв домашнего насилия через стокгольмский синдром я считаю недопустимым. Такое описание ничего не даёт, кроме впечатлений для почтеннейшей публики. Самой жертве это не принесёт ни облегчения, ни помощи.
Если предельно сжимать мой ответ, то он будет таким: «Да, вы читали правильную литературу — стокгольмского синдрома не существует. Существует будоражащий сюжет, который обожают тиражировать СМИ и массовая культура».
Ставьте 👍, если эта статья вызвала у вас самые разные эмоции.
В продолжение рекомендую: