Я никогда не была из тех, кто жалуется. Даже если сосед сверлит по воскресеньям — ну ладно, бывает. Даже если в отеле не работает душ — ну, это же юг, разберусь. Но на третье утро в этом гостевом доме я поняла, что, кажется, мои запасы терпения не просто на исходе — их больше нет.
Я поехала в Сукко одна. Решила — всё, хватит привязок, хватит с кем-то подстраиваться. Хотела просыпаться под чайки, пить кофе на балконе, смотреть на море. Отель выбрала небольшой, частный, с уютным двориком, мангалом, гамаками — всё как на фото.
Но на втором этаже жила семья с двумя детьми. С мальчиком лет пяти и девочкой помладше. И каждый день в восемь утра начинался с визга. Не просто громких голосов, а именно — ВИЗГА. Беготни. Игра в догонялки по коридору. Крики «МАМА, АНАСТАСИЯ НА МОЙ ШАРИК НАСТУПИЛА!!!» и «ПАПА, СМОТРИ, Я ПОЛИВАЮ КОШКУ!!!»
Я старалась не реагировать. В первый день. Во второй.
На третий я просто села в столовой и не выдержала. Лицо — опухшее от недосыпа. Кофе — холодный. А тут влетает пятилетний с тарелкой овсянки и опрокидывает её прямо на мои ноги.
Я вскочила.
— Осторожнее, пожалуйста!
Он — ни слова. Просто убежал. Овсянка на ногах. Стул липкий. И тут заходит мама — лет тридцати пяти, с айфоном в руке, в халате и тапочках.
— Ой, он опять? Ну что за ребёнок. Никиточка, иди скажи тёте «извините»!
— Не пойду! — кричит Никиточка с балкона.
— Ну вот… Сами видите. Не слушается совсем.
— Простите, а вы вообще… за ними следите?
— Да следим, следим. Ну дети же! Вы что, не понимаете?
— Я понимаю. Но я не их няня. Я приехала отдыхать, а не уворачиваться от летающих игрушек и каши.
— Ну вы прям как бабка старая. Всё вам мешает!
— Нет. Мне мешает не ребёнок, а ваше безразличие. Вы сидите с телефоном, пока они бегают по лестнице, орут, трогают чужие вещи, и… поливают кошку!
— Что?! — она округлила глаза. — Опять?
— Опять, да. И если вы сейчас не начнёте их контролировать, я пойду к хозяйке и попрошу переселить меня. Или их.
— Ну вы даёте… Устроили тут сцену!
— Потому что я устала делать вид, что всё в порядке. Я хочу тишины. Я не против детей. Я против того, чтобы меня делали виноватой в том, что кто-то не хочет воспитывать.
Муж этой дамы зашёл следом. С пивом. Утром.
— Что тут у вас?
— Тётя какая-то, детей ей мешают!
— Ну пусть едет в санаторий для пенсионеров, раз тишина нужна!
И всё. На этом точка. Я пошла к хозяйке.
Она — пожилая грузинская женщина, с пронзительными глазами и золотыми зубами — выслушала, кивнула, и только сказала:
— Оксана! Детей своих прижми! Люди жалуются! Или съезжайте!
Я осталась. Семья с детьми — уехала через день. Говорят, шумели и в других номерах.
А я наконец услышала тишину. Не абсолютную, конечно — юг, чайки, моторы, шашлыки. Но ту тишину, в которой никто не считает тебя злой, просто потому что ты хочешь пару часов тишины на своём отпуске.