Кира сидела за своим столом в офисе, заваленном распечатками и стикерами. Монитор мигал уведомлениями: три презентации, два отчёта и таблица, которую она доделывала за коллегу из соседнего отдела. Пальцы стучали по клавиатуре, глаза горели от недосыпа. Она не жаловалась — привыкла. Но сегодня всё пошло не так.
Дверь хлопнула, и в офис влетела Лена, опоздавшая на час. Сумка болталась на плече, телефон прижат к уху. Она громко разговаривала, не обращая внимания на взгляды коллег.
— Да, я уже тут, дочка температурила, еле уложила, — Лена бросила сумку на стул и повернулась к Кире. — Слушай, Кир, ты ж доделаешь за меня слайды для клиента? Мне надо в сад, там опять бардак с воспиталкой.
Кира замерла. Она подняла глаза от экрана. В горле застрял ком.
— Лен, я не справляюсь. У меня своих задач полно, я тоже человек, — голос дрожал, но она старалась говорить спокойно.
Лена закатила глаза, будто услышала что-то нелепое. Она повернулась к остальным, сидящим за столами, и громко, с лёгкой насмешкой сказала:
— У тебя ж детей нет, чего тебе жаловаться? Скинь мне потом файлы, ладно? — и, не дожидаясь ответа, ушла к кофе-машине.
В офисе повисла тишина. Никто не посмотрел на Киру. Кто-то уткнулся в монитор, кто-то зашуршал бумагами. Кира почувствовала, как щёки горят. Она сжала ручку так, что побелели пальцы. Внутри всё кричало, но она просто кивнула самой себе и вернулась к таблице. Ей было стыдно, будто она и правда не имела права устать.
!+!
Кира сидела в переговорке, листая сообщения в корпоративном чате. Лена снова написала: “Кир, прикрой, плиз, я задержусь, надо дочку на танцы”. Кира стиснула зубы. Это была третья задача за неделю, которую Лена “передавала” ей, не спрашивая. А вчера она ушла на два часа раньше, оставив Кире отчёт для клиента, который надо было сдать к утру.
Кира чувствовала, как внутри всё кипит. Она хотела сказать “нет”, но каждый раз останавливалась. Что, если её сочтут эгоисткой? Одиночкой, которая “не понимает, как тяжело семейным”? Она знала, как это работает: Лена — мать, у неё “обстоятельства”, а Кира — просто Кира. Без детей, без “уважительных причин”. Если она начнёт возмущаться, её могут просто заменить. В отделе уже поговаривали, что начальство ищет новых аналитиков.
Она зашла в кабинет к руководителю, Андрею. Он сидел за ноутбуком, листая что-то на экране.
— Андрей, можно поговорить? — Кира старалась держать голос ровным.
— Да, конечно, — он откинулся на спинку кресла. — Что там?
— Лена опять просит доделать её отчёт. Я уже три своих веду, плюс её задачи. Я не успеваю, — она замялась, ожидая поддержки.
Андрей нахмурился, но не так, как она надеялась.
— Кир, ты же знаешь, Лене тяжело. У неё ребёнок, сад, болячки всякие. Семейным надо помогать. Ты справляешься, я вижу. Давай, держись, — он улыбнулся, но это была улыбка, которая говорит: “Разговор окончен”.
Кира вышла из кабинета, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Она боялась. Боялась, что если скажет “нет”, то станет “той самой” — недовольной, неудобной. А таких в офисе не любят.
— Кира, ты слайды для Лены сделала? — крикнул кто-то из коллег через комнату.
— Делаю, — буркнула она, хотя внутри всё кричало: “Почему я?”
!+!
Лена сидела в офисе, листая телефон. На экране — фото дочки в балетной пачке. Она улыбнулась, но тут же нахмурилась, когда увидела новое сообщение от клиента. “Где отчёт?” Лена фыркнула. Это была работа, которую она вчера “переправила” Кире. Ну и что? Кира молодая, без детей, ей проще. А у Лены — дочь, сад, постоянные звонки от воспитательницы. Кто, если не она, имеет право на поблажки?
— Лен, ты сегодня опять рано уйдёшь? — спросила Маша, коллега из соседнего отдела, наливая кофе.
— Ага, надо дочку забрать, у них там утренник, — Лена пожала плечами. — Кира доделает, она всегда справляется.
— Кира, похоже, не особо довольна, — Маша понизила голос.
Лена закатила глаза.
— Да ладно, чего ей? Завистливая она, вот и всё. Одинокая, без семьи, вот и бесится. Я б на её месте радовалась — сидишь себе, никто не орёт, не болеет. А у меня каждый день как война.
Маша хмыкнула, но ничего не сказала. Лена посмотрела на часы — четыре. Можно уже собираться. Она знала, что Кира доделает её слайды для клиента. Всегда доделывает. Лена накинула пальто, громко попрощалась с коллегами и вышла, даже не взглянув на Киру, которая сидела за своим столом, уткнувшись в монитор.
В машине Лена включила радио и подумала: “Ну и пусть Кира дуется. У неё ж детей нет, чего ей жаловаться?” Она даже не заметила, как её голос в разговоре с Машей был полон яда. Ей казалось, что она права. Она же мать, ей тяжело, а Кира — просто должна помогать.
!+!
Кира сидела дома, перед ноутбуком. На экране — таблица, куда она три недели записывала все задачи: свои, Ленины, сроки, объёмы. Она даже сохранила переписки, где Лена “просила” её прикрыть. “Кир, выручи”, “Кир, ты ж быстрее сделаешь”, “Кир, мне надо бежать”. Кира смотрела на цифры и понимала: она делала за Лену половину её работы. И никто не замечал.
В офисе всё дошло до точки. Вчера Лена в очередной раз ушла раньше, оставив Кире срочный отчёт для клиента. Кира не спала до трёх утра, но всё равно не успела. Клиент утром прислал гневное письмо: проект сорван, убытки — на миллион. В офисе начался разнос. Лена, как только зашла, сразу ткнула пальцем в Киру.
— Это ты не доделала? Я ж тебе всё скинула! — её голос был громким, почти театральным.
Кира почувствовала, как кровь прилила к лицу. Она встала, глядя прямо на Лену.
— Я не доделала, потому что у меня своих задач на троих. А ты ушла, даже не проверив, что мне скинула, — её голос дрожал, но она не останавливалась.
Коллеги замолчали. Лена открыла рот, но Кира уже повернулась к Андрею.
— Можно в ваш кабинет? Надо поговорить.
В кабинете Кира выложила всё. Таблицу с задачами. Скриншоты переписок. Графики переработок. Она говорила спокойно, но внутри всё тряслось.
— Вот, посмотрите. Я делаю свою работу и половину Лениной. Она уходит, когда ей удобно, а я сижу до ночи. И вчерашний срыв — не моя вина. Я не могу разорваться.
Андрей молчал, листая документы. Потом кивнул.
— Хорошо. Я разберусь.
Кира вышла, чувствуя, как сердце колотится. Она сделала это. Впервые не проглотила. Но внутри всё ещё было страшно: а что, если её уволят?
!+!
На следующий день в офисе было тихо. Андрей собрал отдел на короткое собрание. Лена сидела, скрестив руки, с недовольным лицом. Кира стояла у стены, стараясь не смотреть на неё.
— Мы пересмотрели распределение задач, — начал Андрей. — Лена, ты больше не на этом проекте. Переводим тебя на стандартный график, без гибкости. И никаких “по семейным”. Все работают на равных.
Лена вскочила.
— Это как? Я же мать, у меня ребёнок! Вы не можете так! — её голос сорвался на визг.
— Можем, — Андрей был спокоен. — Ты срываешь сроки, перекладываешь работу на других. Это не работает.
Коллеги молчали. Кто-то переглянулся, кто-то опустил глаза. Лена покраснела, но ничего не сказала. Она собрала вещи и ушла в другой конец офиса.
Кира вернулась к своему столу. Впервые за месяцы она не чувствовала, что должна кому-то что-то. Она сделала свою работу и ушла домой вовремя.
На следующий день она сидела на офисной кухне, пила кофе. Лена вошла, держа свою кружку. Их глаза встретились. Лена хотела что-то сказать, но вместо этого отвернулась и вышла. Кира допила кофе, чувствуя, как внутри разливается спокойствие. Она больше не была “той, что должна”. Она была собой.
И этого хватало.
***
Надеюсь рассказ вам понравился.
Самые любимые рассказы моих читателей здесь — Избранное
А ещё у нас есть раздел с историями, рассказанными читателями. Делитесь и вы своими в комментариях — и спасибо за ваши лайки!