Нина всегда чувствовала неладное по мельчайшим деталям. Вот и сейчас, когда Артём слишком участливо интересовался её самочувствием, внутри что-то сжалось. Муж никогда не был из тех, кто беспокоится о головных болях или усталости. А тут вдруг стал настаивать на обследовании.
— Сходи к врачу, — повторял он каждый день, и в его голосе слышалась какая-то странная настойчивость. — Надо проверить всё как следует.
Нина поддалась уговорам. В клинике доктор Сомов принял её с такой внимательностью, будто она была его единственной пациенткой. Высокий, седоватый, с проницательными глазами за золотистыми очками — он внушал доверие.
— Нужно провести полное обследование, — сказал он серьёзно. — Симптомы, которые вы описываете, требуют детального изучения.
Нина кивнула, не подозревая, что в этот момент её жизнь начинает рушиться по чужому замыслу.
Результаты анализов пришли через неделю. Борис Петрович пригласил её в кабинет, и атмосфера сразу стала гнетущей. Он долго перекладывал бумаги, прочищал горло, избегал прямого взгляда.
— Нина Сергеевна, — наконец произнёс он, — у меня для вас неприятные новости.
Мир будто остановился. Доктор говорил о редкой форме не излечимой болезни, о стремительном развитии, о том, что времени осталось совсем мало. Слова падали как камни, каждое новое тяжелее предыдущего.
— Месяца три, может четыре, — Сомов покачал головой. — Нужно срочно начинать лечение, хотя гарантий никаких дать не могу.
Нина сидела как оглушённая. Не излечимая болезнь. Три месяца. Всё, что она планировала, мечтала, к чему стремилась — всё рухнуло в одну секунду. Руки дрожали, когда она брала направления на дополнительные обследования.
Дома Артём встретил её с необычной заботливостью. Помог снять пальто, усадил в кресло, принёс чай. Всё это было так не похоже на него, что Нина почувствовала ещё большую растерянность.
— Ну что врач сказал? — спросил он, и в его голосе прозвучала какая-то напряжённость.
Нина рассказала о диагнозе, о прогнозах, о необходимости срочного лечения. Артём слушал с серьёзным лицом, качал головой, но в его глазах промелькнуло что-то странное. Словно он уже всё знал.
— Не переживай, — сказал он, обнимая её. — Мы со всём справимся. Главное — не терять времени.
И тут же достал какие-то документы.
— Я уже навёл справки о лечении за границей. Но нужно оформить кое-какие бумаги, на всякий случай. Доверенности, завещание... Понимаешь, формальности.
Нина кивнула, не вникая в детали. Ей было не до юридических тонкостей.
Следующие дни прошли в каком-то тумане. Артём не отходил от неё ни на шаг, предупреждал каждое желание, говорил о любви и поддержке. Но что-то в его поведении продолжало настораживать.
Он слишком настойчиво предлагал подписать документы. Слишком часто упоминал о необходимости "привести дела в порядок". И слишком спокойно реагировал на страшный диагноз.
Нина попыталась поговорить с подругой Ольгой, но Артём каждый раз находил повод прервать разговор. То срочные дела, то визит к врачу, то необходимость отдохнуть.
— Тебе нужно беречь силы, — говорил он. — Лишние волнения ни к чему.
Но Нина чувствовала, что изолируют её от всех намеренно. Внутри росла тревога, которая не имела ничего общего с болезнью. Это была тревога за собственную безопасность.
Поворотный момент случился совершенно неожиданно. Нина заехала в клинику, чтобы забрать очередные результаты, но Сомова не было на месте. Медсестра, молоденькая и явно неопытная, перепутала папки.
— Вот ваши анализы, — сказала она, протягивая документы.
Нина взглянула на бумаги и замерла. Это были её результаты, но совсем другие. Все показатели в норме. Никаких признаков болезни. Ни малейшего намёка на серьёзную патологию.
— Извините, — дрожащим голосом сказала она медсестре. — Это точно мои анализы?
Девушка проверила данные, сверила с паспортом.
— Да, ваши. А что не так?
Нина схватила бумаги и выбежала из клиники. Сердце билось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Настоящие результаты были совершенно нормальными. Значит, Сомов её обманывал. Но зачем?
Дома Нина заперлась в ванной и перечитала результаты ещё раз. Сомнений не было — она здорова. Совершенно здорова. Никакой болезни, никаких смертельных диагнозов.
Но почему врач сказал другое? И почему Артём так настойчиво предлагает подписать документы?
Нина достала завещание, которое муж принёс накануне. Перечитала внимательно. Всё имущество отходило к нему. Вся недвижимость, счета, даже долю в бизнесе, которую она получила в наследство от отца.
Вдруг всё встало на свои места. Страшный диагноз, спешка с документами, изоляция от друзей — всё это было частью плана. Артём хотел, чтобы она умерла. Или чтобы думала, что умирает.
Руки тряслись от ярости и страха. Муж, которому она доверяла пятнадцать лет, готов был её убить ради денег. Или довести до самоубийства ложным диагнозом.
Нина вышла из ванной, стараясь выглядеть как обычно. Артём читал в гостиной, но при её появлении поднял голову.
— Как себя чувствуешь? — спросил он с наигранной заботой.
— Нормально, — ответила она, изучая его лицо. — Только устала немного.
Артём кивнул и вернулся к чтению, но Нина заметила, как напряжены его плечи. Он тоже нервничал. Видимо, ждал, когда она подпишет завещание.
— Кстати, — сказал он как бы между делом, — документы лежат на столе. Может, сегодня оформим?
Нина кивнула, но внутри всё кипело. Значит, он действительно спешит. Боится, что она что-то узнает.
— Конечно, — сказала она. — Только сначала хочу кое-что уточнить у доктора Сомова.
Артём резко поднял голову, и в его глазах мелькнула тревога.
— Зачем? Он же всё объяснил.
— Просто хочу узнать о лечении подробнее.
Нина решила играть в их игру. Если Артём и Сомов думают, что она ничего не подозревает, пусть так и остается. Но она выяснит всё до конца.
На следующий день она пришла к врачу. Сомов принял её с привычной серьёзностью, но Нина теперь замечала каждую деталь. Как он избегает прямого взгляда, как нервно перекладывает бумаги, как заученно произносит фразы о лечении.
— Доктор, — сказала она, — а можно посмотреть на результаты ещё раз?
Сомов на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки.
— Конечно, — он достал папку с поддельными анализами. — Вот видите, показатели говорят сами за себя.
Нина внимательно изучила бумаги. Теперь она точно знала — это подделка. Настоящие результаты были совсем другими.
— А лечение когда начнём? — спросила она.
— Чем раньше, тем лучше. Но сначала нужно решить финансовые вопросы.
Выйдя от Сомова, Нина села в машину и попыталась собраться с мыслями. Врач определённо был в сговоре с Артёмом. Но что они планировали дальше? Просто ждать, пока она умрёт от стресса? Или подтолкнуть к самоубийству?
Нина вспомнила, как Артём в последние дни предлагал ей успокоительные, говорил о том, что "иногда лучше не мучиться". Теперь эти слова звучали зловеще.
Она достала телефон и набрала номер Ольги. Подруга ответила сразу.
— Нина! Как дела? Артём говорил, что ты болеешь...
— Ольга, мне нужно с тобой встретиться. Срочно. И никому не говори, что я звонила.
В голосе Ольги прозвучала тревога.
— Что случилось?
— Потом объясню. Можешь приехать к торговому центру на Садовой? Через час.
Нина отключилась и посмотрела на часы. У неё было время обдумать план. Артём думает, что она ничего не знает. Это её единственное преимущество.
Встреча с Ольгой прошла в кафе торгового центра. Подруга слушала рассказ Нины с нарастающим ужасом.
— Не может быть, — повторяла она. — Артём же любит тебя. Пятнадцать лет вместе...
— Я сама не хотела верить, — Нина показала настоящие результаты анализов. — Но факты налицо. Он договорился с врачом, чтобы меня обмануть.
Ольга внимательно изучила документы, сравнила с поддельными результатами, которые принёс Сомов.
— Господи, — прошептала она. — Это же совсем разные показатели. Ты действительно здорова.
— Вопрос в том, что делать дальше, — сказала Нина. — Если я просто всё расскажу, они будут отрицать. Нужны доказательства.
Ольга подумала.
— А что если записать разговор? Заставить их признаться?
— Как?
— Притвориться, что поверила в диагноз. Довести до отчаяния. Посмотрим, что они скажут.
План созрел во время разговора. Нина будет играть роль обречённой больной, которая потеряла всякую надежду. Артём наверняка покажет свою истинную натуру.
— Только будь осторожна, — предупредила Ольга. — Если он способен на такое, то может быть опасен.
Нина кивнула. Она понимала риск, но другого выхода не было. Нужно было довести дело до конца.
Дома она включила диктофон на телефоне и положила его в сумку. Артём встретил её с обычными расспросами о самочувствии.
— Плохо, — сказала Нина упавшим голосом. — Врач сказал, что время истекает быстрее, чем ожидалось.
Артём насторожился.
— Что именно он сказал?
— Что лечение может не помочь. И что мне нужно подготовиться к худшему.
В глазах мужа мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Нина это заметила и почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Не говори так, — сказал он, но в голосе не было искреннего сочувствия.
Нина продолжала играть свою роль. Она говорила о страхе, о том, что не хочет мучиться, о том, что, может быть, лучше закончить всё быстро. Артём слушал всё внимательнее, и с каждым словом его маска спадала всё больше.
— Знаешь, — сказал он наконец, — иногда действительно лучше не затягивать. Зачем страдать, если исход неизбежен?
Нина едва сдержалась, чтобы не закричать. Муж предлагал ей покончить с собой. Спокойно, обыденно, как будто речь шла о погоде.
— Ты так думаешь? — спросила она дрожащим голосом.
— Я думаю о твоих страданиях. О том, как тебе будет тяжело. Может, стоит подумать о... более гуманном способе?
Артём встал и подошёл к барной стойке. Достал бутылку с напитком и две таблетки.
— Это сильный препарат, — сказал он. — Врач дал на случай, если боли станут невыносимыми. Но если принять всё сразу с алкоголем...
Он оставил фразу незаконченной, но смысл был ясен.
Нина смотрела на таблетки и понимала — это конец игры. Артём предлагает ей опасное вещество. Буквально. Он готов убить её собственными руками.
— Откуда у тебя это? — спросила она.
— Попросил у Сомова. Сказал, что ты плохо спишь из-за стресса.
Значит, врач тоже в курсе финального плана. Они продумали всё до мелочей.
— Я не готова, — прошептала Нина. — Может, ещё подождём?
В глазах Артёма промелькнуло раздражение.
— Зачем откладывать неизбежное? Ты же сама говорила, что боишься мучений.
— Но я хочу ещё немного пожить. Привести дела в порядок.
— Дела мы уже привели в порядок. Документы готовы, остается только подписать.
Артём положил завещание на стол рядом с таблетками. Выбор был очевиден — подпиши и умри.
— Хорошо, — сказала Нина. — Давай завтра утром. Я хочу ещё раз всё обдумать.
Артём кивнул, но в его взгляде читалось нетерпение.
Ночью Нина лежала и думала о том, как изменилась её жизнь за несколько дней. Рядом спал человек, которого она любила пятнадцать лет, а теперь понимала — он хочет её убить.
Артём ворочался во сне, что-то бормотал. Нина прислушалась и различила отдельные слова: "деньги", "наконец-то", "скоро всё закончится".
Даже во сне он думал о том, как избавиться от неё.
Утром Артём проснулся в хорошем настроении. Приготовил завтрак, говорил о планах на день. Но когда речь зашла о документах, его тон стал настойчивым.
— Нина, давай не будем откладывать. Чем раньше всё оформим, тем спокойнее будет.
— Я думала всю ночь, — сказала она. — И решила, что хочу бороться до конца.
Лицо Артёма изменилось. Маска заботливого мужа окончательно слетела.
— Зачем? Ты же знаешь, что шансов нет.
— Всё равно хочу попробовать. Может, найдём другого врача, другие методы лечения.
Артём встал из-за стола и начал ходить по кухне. Нина видела, как он нервничает, как пытается подобрать слова.
— Послушай, — сказал он наконец. — Не мучай себя. Сомов лучший специалист в городе. Если он говорит, что шансов нет, значит их действительно нет.
— Но я не хочу сдаваться.
— А я не хочу смотреть, как ты страдаешь! — резко сказал Артём, и в его голосе прозвучала такая злость, что Нина вздрогнула.
Муж понял, что проговорился, и попытался исправиться.
— Извини, я не хотел кричать. Просто мне больно видеть тебя в таком состоянии.
Но Нина уже всё поняла. Артём злился не из-за её страданий. Он злился из-за того, что план может сорваться.
— Хорошо, — сказала она. — Давай ещё раз поговорим с доктором Сомовым. Может, он объяснит ситуацию подробнее.
Артём кивнул, но Нина заметила, как сжались его кулаки.
В клинике Сомов принял их сразу. Нина села напротив врача, а Артём устроился сбоку, откуда мог наблюдать за её реакцией.
— Доктор, — сказала Нина, — муж говорит, что шансов на выздоровление нет. Но я хочу бороться.
Сомов обменялся быстрым взглядом с Артёмом.
— Нина Сергеевна, я понимаю ваше желание, но медицина не всесильна. В вашем случае...
— А что если обратиться к другим специалистам? — перебила его Нина. — Получить второе мнение?
Врач явно растерялся. Видимо, такой поворот не входил в их планы.
— Конечно, вы можете проконсультироваться с коллегами, — сказал он после паузы. — Но боюсь, диагноз везде будет одинаковым.
— Тогда давайте повторим анализы. Может, произошла ошибка?
Сомов побледнел. Артём резко встал с места.
— Нина, зачем тратить время на повторные обследования? Врач уже всё объяснил.
— Я имею право знать правду! — воскликнула она.
Сомов нервно теребил ручку. Нина видела, как он мечется между желанием поддержать ложь и страхом быть разоблачённым.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Можем повторить основные анализы. Но результат будет тот же.
— Когда можно сдать кровь?
— Хоть сейчас. Но Нина Сергеевна, не стоит обнадёживать себя.
Артём попытался возразить, но Нина уже встала.
— Пойду в процедурный кабинет.
Когда она вышла, за дверью раздались приглушённые голоса. Нина приложила ухо к двери и услышала обрывки разговора.
— ...она что-то подозревает... — говорил Артём.
— ...нужно ускорить... — отвечал Сомов.
— ...сегодня же... документы готовы...
— ...будет выглядеть естественно...
Нина отошла от двери с колотящимся сердцем. Они планировали действовать уже сегодня. Времени на раздумья не оставалось.
Нина зашла в процедурный кабинет, но медсестры там не было. Она быстро достала телефон и набрала номер Ольги.
— Они планируют что-то на сегодня, — прошептала она. — Кажется, времени больше нет.
— Где ты?
— В клинике. Послушай, если со мной что-то случится...
— Не говори так! Выходи оттуда немедленно!
— Не могу. Они заподозрят. Но если к вечеру не позвоню...
Нина услышала шаги в коридоре и быстро спрятала телефон. Появилась медсестра с пробирками.
— Простите за задержку, — сказала она. — Сейчас возьмём кровь.
После процедуры Нина вернулась в кабинет к Сомову. Артём сидел на том же месте, но выглядел напряжённым.
— Результаты будут готовы завтра утром, — сказал врач.
— Хорошо, — кивнула Нина. — Тогда завтра и поговорим.
Артём встал, явно желая поскорее уехать. Но Нина заметила, как он переглянулся с Сомовым. Какой-то тайный знак прошёл между ними.
По дороге домой Артём молчал. Нина чувствовала исходящее от него напряжение. Несколько раз он начинал что-то говорить, но останавливался.
— Что-то случилось? — спросила она.
— Нет, просто думаю о твоём лечении.
Дома Артём сразу заперся в кабинете. Нина услышала, как он говорит по телефону приглушённым голосом. Она подкралась к двери и попыталась разобрать слова.
— ...сегодня вечером... — говорил он. — ...будет дома одна... ...позвони, когда всё закончится...
Нина отошла от двери с дрожащими руками. Значит, они действительно планировали что-то на сегодня. И она должна была остаться дома одна.
Через полчаса Артём вышел из кабинета.
— Мне нужно съездить по делам, — сказал он. — Вернусь поздно. Ты как, справишься одна?
— Конечно, — ответила Нина. — Даже хорошо. Побуду в тишине, подумаю.
Артём кивнул и стал собираться. Нина видела, как он нервничает, как торопится.
Когда Артём уехал, Нина сразу позвонила Ольге.
— Он уехал и сказал, что вернётся поздно. Что-то планируется на сегодня.
— Может, к тебе кто-то приедет?
— Возможно. Или они хотят, чтобы я сама что-то сделала.
Нина посмотрела на стол, где лежали таблетки снотворного. Артём оставил их на виду вместе с бутылкой.
— Кажется, понимаю, — сказала она. — Они хотят, чтобы я покончила с собой. Сама. Тогда не будет вопросов.
— Господи, — прошептала Ольга. — Вызывай полицию!
— А что им сказать? Что муж предлагает мне таблетки? Это не преступление. Нужны доказательства.
— Тогда беги оттуда!
— Нет, — твёрдо сказала Нина. — Я доведу дело до конца. Но будь на связи. Если что-то случится...
Она отключилась и стала ждать. В доме было тихо и тревожно.
Время тянулось мучительно медленно. Нина ходила по дому, проверяла замки, думала о том, что может произойти. В семь вечера зазвонил телефон.
— Нина, это доктор Сомов, — услышала она знакомый голос. — Как вы себя чувствуете?
— Нормально, — ответила она настороженно.
— Я звоню, потому что получил предварительные результаты ваших анализов. Боюсь, новости ещё хуже, чем я думал.
Нина сжала трубку. Неужели он будет продолжать обман даже сейчас?
— Что именно? — спросила она.
— Процесс развивается стремительно. Буквально дни. Я думаю, вам не стоит мучиться. Есть способы... облегчить страдания.
Сомов говорил осторожно, но смысл был ясен. Он тоже предлагал ей самоубийство.
— Доктор, а вы точно правильно прочитали результаты?
— Что вы имеете в виду?
— Может, стоит ещё раз проверить? Показать коллегам?
В трубке повисла тишина.
— Нина Сергеевна, — наконец сказал Сомов, — я понимаю, что вам трудно принять действительность. Но отрицание не поможет.
— Я не отрицаю. Я просто хочу быть уверенной в диагнозе.
— Диагноз точен. И если вы действительно думаете о близких, то не станете их мучить.
Нина понимала — это прямая угроза. Сомов намекал, что её близкие тоже могут пострадать, если она не сделает "правильный" выбор.
— Понимаю, — сказала Нина. — Спасибо за звонок.
Она положила трубку и поняла — игра окончена. Они больше не скрывают своих намерений. Артём и Сомов действуют в открытую.
Нина взяла диктофон и проверила запись. Разговор с врачом записался хорошо. Теперь у неё есть доказательства того, что её принуждают к самоубийству.
Но этого было мало. Нужно было заставить Артёма признаться в полном объёме. И она знала, как это сделать.
Нина набрала номер мужа.
— Артём, — сказала она дрожащим голосом, — врач звонил. Сказал, что у меня осталось несколько дней. Я не могу больше... Приезжай, пожалуйста.
— Сейчас буду, — ответил он, и в голосе прозвучала плохо скрываемая радость.
Артём примчался через полчаса. Нина встретила его в слезах, с растрёпанными волосами. Играла роль женщины, которая находится на грани нервного срыва.
— Я не могу больше, — рыдала она. — Не хочу мучиться. Ты был прав, лучше закончить всё сейчас.
Артём обнял её, но в его объятиях не было тепла. Только холодное торжество.
— Не плачь, — сказал он. — Сейчас всё будет хорошо.
Он подвёл её к столу, где лежали таблетки и напиток.
— Видишь, я всё приготовил. Будет быстро и без боли.
Нина смотрела на него через слёзы. Вот он, человек, которого она любила. Предлагает ей опасное вещество с такой нежностью, будто дарит цветы.
— А что потом? — спросила она. — Что ты всем скажешь?
— Что ты не выдержала болезни. Что решила уйти достойно, не мучая себя и близких.
— И все поверят?
— Конечно. У нас есть медицинские документы, подтверждающие диагноз.
Артём говорил спокойно, деловито. Видимо, он уже не раз прокручивал эту сцену в голове.
— А завещание? — спросила Нина. — Я так и не подписала.
— Не страшно, — ответил Артём. — Я всё равно наследник по закону.
— Значит, ты получишь всё моё имущество?
— Не думай об этом сейчас. Главное — избавиться от страданий.
Но Нина видела, как загорелись его глаза при упоминании наследства. Деньги. Всё дело было в деньгах.
— Артём, — сказала она тихо, — а ты меня любишь?
Он на мгновение растерялся.
— Конечно, люблю. Именно поэтому не хочу, чтобы ты мучилась.
— Тогда почему ты не плачешь? Почему говоришь о моей смерти так спокойно?
— Я уже всё выплакал, — ответил он. — Смирился с неизбежным.
Нина кивнула и взяла бутылку с напитком. Налила в бокал, добавила туда таблетки.
— Хорошо, — сказала она. — Я готова.
Артём наклонился и поцеловал её в лоб. Поцелуй Иуды.
— Я буду рядом, — прошептал он.
Нина подняла бокал к губам, но в последний момент остановилась.
— Артём, — сказала она, — я хочу, чтобы ты знал правду.
— Какую правду?
— О том, что я здорова.
Артём замер. Цвет медленно сходил с его лица.
— Что ты говоришь?
— Я нашла свои настоящие результаты анализов. Никакой болезни у меня нет. Сомов тебе за деньги подделал документы.
Нина достала из сумки настоящие результаты и положила на стол рядом с поддельными.
— Видишь разницу?
Артём схватил бумаги, быстро пробежал глазами. Его руки дрожали.
— Это... это какая-то ошибка...
— Никакой ошибки. Ты хотел, чтобы я умерла, и заплатил врачу за ложный диагноз.
— Нет, — прошептал он. — Это не так...
— Тогда объясни, откуда у тебя это лекарство? Почему ты так настаивал на завещании? Почему говорил о том, что лучше "не мучиться"?
Артём опустился на стул. Маска окончательно рухнула.
— Нина, — сказал он наконец, — ты не понимаешь. У нас долги. Серьёзные долги.
— Какие долги?
— Я взял кредит. Большой. Думал, что смогу отдать, но...
— Сколько?
— Два миллиона.
Нина ахнула. Таких денег у них не было.
— И ты решил, что проще меня убить, чем честно работать?
— Не убить! Я хотел избавить тебя от страданий!
— От каких страданий, если я здорова?
Артём понял, что окончательно запутался в своих объяснениях.
— Хорошо, — сказал он, и голос его стал холодным. — Да, я хотел получить страховку. Но не для себя. Для нас.
— Для нас? Я буду мертва!
— Ты бы всё равно узнала о долгах. Начались бы проблемы, коллекторы, угрозы...
— Значит, ты решил за меня? Что мне лучше умереть?
Артём встал и начал ходить по комнате. Нина видела, как он мечется, пытаясь найти оправдание.
— Послушай, — сказал он, — теперь, когда ты всё знаешь, мы можем найти другой выход.
— Какой?
— Продадим квартиру, дачу. Что-нибудь придумаем.
— А если не хватит?
Артём не ответил. Нина понимала — он уже настолько втянулся в эту историю, что обратного пути не было.
— Скажи честно, — сказала она. — Если бы план удался, ты бы жалел?
Артём долго молчал.
— Не знаю, — наконец признался он. — Наверное, да. Но выбора не было.
— Выбор всегда есть. Ты мог рассказать мне о долгах. Мы могли бы вместе искать решение.
— Ты бы меня бросила.
— Может быть. Но это было бы честно.
Нина встала и подошла к окну. На улице уже стемнело.
— Что теперь делать? — спросила она.
— Не знаю, — ответил Артём. — Полиция?
— Полиция будет потом. Сначала я хочу поговорить с Сомовым.
Нина набрала номер врача. Сомов ответил не сразу.
— Доктор, — сказала она, — у меня для вас новости.
— Нина Сергеевна? Как вы себя чувствуете?
— Прекрасно. Особенно после того, как увидела свои настоящие результаты анализов.
В трубке повисла тишина.
— Я не понимаю, о чём вы говорите.
— О том, что вы подделали документы. За деньги моего мужа.
— Это... это абсурд. Я врач с многолетним стажем...
— Тогда объясните, почему результаты анализов, которые вы мне показывали, кардинально отличаются от тех, что выдала ваша же медсестра?
Сомов понял, что игра окончена.
— Хорошо, — сказал он после паузы. — Что вы хотите?
— Встретиться. Поговорить. Без свидетелей.
— Зачем?
— Узнать, сколько вам заплатили за мою смерть.
— Я не хотел... это не должно было зайти так далеко...
— Но зашло. Встречаемся через час в вашем кабинете.
Нина отключилась и посмотрела на Артёма.
— Едешь со мной?
— Да, — кивнул он.
В клинике было тихо. Вечерняя смена, минимум персонала. Сомов ждал их в кабинете, выглядел измученным.
— Садитесь, — сказал он.
Нина села напротив, Артём остался стоять у двери.
— Итак, — начала она, — расскажите всю правду.
— Артём пришёл ко мне месяц назад, — начал Сомов. — Сказал, что у него серьёзные проблемы с долгами. Что нужна страховка.
— И вы согласились подделать медицинские документы?
— Не сразу. Но он предложил очень большую сумму.
— Сколько?
— Пятьсот тысяч.
Нина покачала головой. Её жизнь оценили в полмиллиона.
— А дальше что? Вы думали, что я просто поверю в диагноз и покончу с собой?
— Мы надеялись, что вы... примете рациональное решение.
— Рациональное решение — это самоубийство?
Сомов опустил голову.
— Я врач. Не должен был этого делать.
— Но сделали.
— Да.
— А что, если бы я не согласилась умирать? — спросила Нина. — Что тогда?
Сомов поднял глаза.
— Не знаю. Мы не думали об этом.
— Врёте. У вас был план на любой случай.
— Нет, правда...
— Тогда скажите, что это за препарат дал вам Артём?
Врач побледнел.
— Какой препарат?
— То, которое должно было убить меня при смешивании с алкоголем.
— Я не давал никакого снотворного!
Нина резко повернулась к мужу.
— Артём, откуда таблетки?
— Я... я купил их в аптеке.
— Что именно купил?
— Обычное лекарство.
— Покажи упаковку.
Артём достал из кармана пустой блистер. Нина прочитала название препарата и онемела.
— Это же сильнодействующая таблетка! В такой дозе он убьёт любого!
— Я не знал, — прошептал Артём.
— Как не знал? Здесь же написано "только по рецепту врача"!
Сомов встал с места.
— Я не имею к этому отношения. Это уже не медицинская помощь, а покушение на убийство.
— Стойте, — сказала Нина. — Никто никуда не уходит.
Она достала телефон и включила диктофон.
— Сейчас мы всё расскажем ещё раз. Подробно. Для протокола.
— Зачем? — спросил Сомов.
— Затем, что через час здесь будет полиция. И лучше, если вы расскажете правду сами.
— Нина, — взмолился Артём, — не надо. Мы же можем договориться.
— О чём договориться? Ты хотел меня убить!
— Не убить. Просто... решить проблему.
— Моя смерть — это решение проблемы?
Артём не нашёл что ответить. Сомов нервно ходил по кабинету.
— Хорошо, — сказал врач. — Что вы хотите услышать?
— Всю правду. С самого начала.
— Артём пришёл ко мне в начале месяца. Сказал, что у него огромные долги. Что единственный выход — страховка жены.
— Страховка выплачивается только в случае смерти от несчастного случая или болезни, — сказала Нина. — Самоубийство не покрывается.
— Поэтому нужен был медицинский диагноз, — продолжил Сомов.
— Я должен был поставить вам диагноз неизлечимой болезни, — продолжал Сомов. — А потом, когда вы... когда всё закончится, выдать справку о смерти.
— Но для этого нужна была моя смерть.
— Мы думали, что вы сами примете решение. Люди иногда не выдерживают таких диагнозов.
— А если бы я не сдалась?
Сомов и Артём переглянулись.
— Тогда... тогда пришлось бы помочь болезни прогрессировать.
— Что это значит?
— Лечение, — тихо сказал Сомов. — Настоящая. Для человека без болезни она смертельна.
Нина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Они планировали убить её медленно, под видом лечения.
— Вы хотели отравить меня лечением?
— Это выглядело бы естественно. Организм не выдержал лечения.
— А страховка?
— Выплачивается в полном объёме. Смерть от осложнений лечения.
Артём стоял у стены, не поднимая глаз. Нина смотрела на него и не узнавала человека, с которым прожила пятнадцать лет.
— Сколько времени у вас ушло на планирование? — спросила Нина.
— Две недели, — ответил Артём. — Мы продумали каждую деталь.
— Включая мою реакцию?
— Мы изучили психологию серьёзных болезней. Большинство проходит через отрицание, гнев, торг, депрессию и принятие.
— И вы рассчитывали, что я быстро дойду до стадии принятия?
— Да. Особенно с учётом того, что у нас есть подтверждение от авторитетного врача.
Нина покачала головой.
— Вы изучали меня как лабораторную крысу.
— Нина, — сказал Артём, — пойми, выхода не было...
— Выход был! Рассказать правду! Попросить помощи! Но вы выбрали убийство!
— Это не убийство, — возразил Сомов. — Это эвтаназия.
— Эвтаназия применяется к смертельно больным людям с их согласия. А я здорова и не давала согласия на смерть!
— Но вы же согласились принять таблетки...
— Под воздействием лжи! Это принуждение к самоубийству!
Сомов понял, что окончательно проговорился.
— Хорошо, — сказала Нина. — Теперь поговорим о деньгах. Артём, сколько именно ты должен?
— Два миллиона четыреста тысяч.
— Кому?
— Частному инвестору. Я вложил наши сбережения в проект, который оказался мошенническим.
— Какой проект?
— Криптовалюта. Обещали высокий доход...
— И ты не подумал посоветоваться со мной?
— Хотел сделать сюрприз. Заработать много денег.
— Вместо этого ты всё потерял и решил убить меня.
— Не убить! Найти выход из ситуации!
— Мой труп — это выход из ситуации?
Артём не ответил. Нина повернулась к Сомову.
— А вы зачем согласились? Пятьсот тысяч стоят того, чтобы убить человека?
— У меня тоже проблемы, — признался врач. — Сын попал в аварию. Нужны деньги на лечение.
— Значит, вы оба решили, что моя жизнь — это решение ваших финансовых проблем?
— Мы не хотели вас убивать, — сказал Сомов. — Мы хотели помочь вам уйти достойно.
— Достойно? Обманом заставить покончить с собой?
Нина встала и подошла к окну. За стеклом мелькали огни ночного города. Жизнь продолжалась, а она могла уже не быть частью этой жизни.
— Знаете, что самое страшное? — сказала она, не оборачиваясь. — Не то, что вы хотели меня убить. А то, что делали это с такой заботой.
— Мы действительно заботились о вас, — сказал Сомов.
— Заботились? Вы играли роль участливого врача, а ты, — она повернулась к Артёму, — роль любящего мужа. И оба думали только о деньгах.
— Это не так, — попытался возразить Артём.
— Тогда ответь честно: если бы страховка была в десять раз меньше, ты бы всё равно решился на это?
Артём молчал.
— Вот именно. Вы оценили мою жизнь в миллионы рублей и решили, что это хорошая сделка.
— Нина, прости...
— Прощать буду не я. Это будет делать суд.
Нина достала телефон и набрала номер.
— Алло, полиция? Хочу заявить о покушении на убийство.
— Не надо, — сказал Артём. — Мы можем всё решить без полиции.
— Как? Ты вернёшь мне потерянное доверие? Сомов восстановит мою веру в медицину? Вы исправите то, что я месяц думала о собственной смерти?
— Мы возместим ущерб...
— Какой ущерб? Моральный? Физический? Я похудела на пять килограммов, не спала неделями, думала о том, как проститься с жизнью!
В трубке ответили:
— Дежурная часть слушает.
— Меня зовут Нина Соколова. Я хочу заявить о покушении на убийство и подделке медицинских документов. Я нахожусь в клинике "Здоровье" на улице Мира. Приезжайте, пожалуйста.
— Принято. Наряд выезжает.
Нина отключилась.
— Всё, — сказала она. — Теперь будете объясняться с законом.
— Нина, подумай о скандале, — сказал Артём. — О том, что скажут люди...
— Люди скажут, что муж хотел убить жену ради денег. И будут правы.
— Но я же не убил тебя!
— Только потому, что я сама всё выяснила. А если бы не выяснила?
Артём опустился в кресло. Понял, что игра окончена.
— Что теперь будет? — спросил он.
— Не знаю. Это решит суд.
— А с нами... с нашим браком?
Нина посмотрела на него долгим взглядом.
— Какой брак? Ты хотел меня убить.
— Но я передумал! Когда понял, что люблю тебя больше денег!
— Когда именно передумал? Когда я отказалась пить это?
— Нет, раньше. Когда увидел, как ты страдаешь...
— Врёшь. Ты радовался, что план работает.
— Это не так!
— Тогда почему не остановил всё? Не сказал правду?
Артём не нашёл ответа. Сомов сидел за столом, уставившись в одну точку.
— Доктор, — обратилась к нему Нина, — а вы не жалеете о содеянном?
— Жалею, — тихо сказал он. — Очень жалею.
— О чём именно? О том, что согласились на преступление, или о том, что попались?
— О том, что предал клятву врача.
— Значит, всё-таки есть в вас что-то человеческое.
Через двадцать минут в клинику приехали сотрудники полиции. Два оперативника, следователь, криминалист. Нина рассказала всю историю, показала настоящие и поддельные результаты анализов, дала прослушать записи разговоров.
— Понятно, — сказал следователь, изучив документы. — Это действительно покушение на убийство, совершённое особо изощрённым способом.
— Я не хотел её убивать, — повторял Артём. — Просто найти выход из ситуации.
— Выход через смерть жены?
— Ну... да.
— Это и есть убийство.
Сомова и Артёма увезли в отделение. Нина дала подробные показания, описала все обстоятельства дела. Следователь сказал, что дело серьёзное и наказание будет соответствующим.
— А что с долгами мужа? — спросила Нина.
— Это уже другая история. Но раз он не наследник, то и отвечать по долгам будет сам.
— Хорошо.
— Вам понадобится психологическая помощь, — сказал следователь. — Такие стрессы не проходят бесследно.
— Я справлюсь, — ответила Нина.
Домой Нина вернулась под утро. Квартира казалась чужой. Везде были следы присутствия человека, который хотел её убить. Его одежда, его вещи, его запах.
Она прошла в спальню и стала собирать вещи Артёма. Костюмы, рубашки, обувь — всё в коробки. Больше она не хотела видеть ничего, что напоминало бы о нём.
На столе лежали документы, которые он принёс для подписи. Завещание, доверенности, страховые полисы. Всё это было частью плана по её убийству.
Нина сожгла эти бумаги в камине. Пламя быстро пожрало документы, оставив только пепел.
Потом она позвонила Ольге.
— Всё кончено, — сказала она. — Они арестованы.
— Слава богу! Как ты себя чувствуешь?
— Странно. Будто проснулась от кошмара.
— А что теперь?
— Не знаю. Наверное, нужно начинать жизнь заново.
— Справишься?
— Обязательно. Я же жива. А это главное.
Через неделю Нина вернулась на работу. Коллеги знали о её "болезни", но не знали правды. Она рассказала только самым близким друзьям.
— Представляешь, — говорила она Ольге за обедом, — я месяц готовилась к смерти. Думала о том, что не успела сделать, кого не успела увидеть. А потом оказалось, что у меня впереди ещё много лет.
— Это же прекрасно!
— Да. Но теперь я по-другому смотрю на жизнь. Понимаю, как она хрупка и как важно каждое мгновение.
— А Артём?
— Сидит в СИЗО. Дожидается суда. Я подала на развод.
— Жалеешь о чём-нибудь?
— О том, что пятнадцать лет жила с человеком, которого не знала. О том, что не заметила, как он изменился. О том, что доверяла ему больше, чем себе.
— Но ты же выжила.
— Выжила. И это дорогого стоит.
— Что дальше?
— Дальше — новая жизнь. Без лжи, без обмана, без людей, которые оценивают меня в денежном эквиваленте.
Суд состоялся через три месяца. Артёма приговорили к восьми годам лишения свободы за покушение на убийство. Сомова — к шести годам за подделку документов и соучастие в преступлении.
На последнем слове Артём попросил прощения.
— Нина, — сказал он из-за решётки, — я понимаю, что не заслуживаю прощения. Но я действительно любил тебя.
— Любовь не совместима с убийством, — ответила она.
— Я был в отчаянии. Не знал, что делать с долгами.
— Ты мог обратиться ко мне за помощью.
— Боялся, что ты меня бросишь.
— Теперь я тебя всё равно бросила. Но по другой причине.
— Я буду ждать...
— Не жди. Я никогда не смогу забыть, что ты хотел меня убить.
Артём опустил голову. Понял, что потерял её навсегда.
— Справедливо, — сказал он. — Я это заслужил.
— Да, заслужил.
Нина вышла из зала суда и больше никогда не оглядывалась назад.
Прошёл год. Нина продала квартиру, где жила с Артёмом, и купила небольшую студию в другом районе города. Хотела начать всё с чистого листа, без воспоминаний о прошлой жизни.
Работа увлекала её больше прежнего. Она перешла в другой отдел, взяла на себя новые проекты. Коллеги говорили, что она будто переродилась — стала более решительной, уверенной в себе.
— Знаешь, — сказала она как-то Ольге, — я понимаю, что та история сделала меня сильнее. Раньше я всегда полагалась на других. На мужа, на врачей, на чужое мнение. А теперь доверяю только себе.
— Это хорошо или плохо?
— По-разному. Хорошо то, что я стала независимой. Плохо то, что стала слишком подозрительной.
— Пройдёт со временем.
— Надеюсь.
На работе появился новый коллега — Михаил. Приятный мужчина, разведён, с дочкой. Он несколько раз приглашал Нину на кофе, но она всегда отказывалась.
— Боишься? — спросила Ольга.
— Не боюсь. Просто не готова доверять.
— Но ты же не можешь всю жизнь жить одна!
— Почему не могу? Лучше одна, чем с тем, кто может предать.
Но жизнь, как известно, не спрашивает нашего мнения. Михаил оказался настойчивым. Он не давил, не принуждал, но медленно и терпеливо завоёвывал её доверие.
Сначала просто разговоры на работе. Потом совместные проекты. Потом обеды в кафе рядом с офисом. Нина постепенно оттаивала, хотя внутренний голос предостерегал её.
— Он не Артём, — говорила она себе. — Совсем другой человек.
Михаил рассказывал о своём разводе честно и открыто. О том, как жена нашла другого, как делили имущество, как договаривались о дочке. Никаких тайн, никаких недосказанностей.
— А ты? — спросил он однажды. — Что случилось с твоим браком?
Нина долго молчала. Потом рассказала правду. Всю правду, без прикрас.
Михаил слушал, не перебивая. Когда она закончила, он тихо сказал:
— Мне жаль, что ты через это прошла.
— Не жалей. Это сделало меня сильнее.
— Но и осторожнее.
— Да. Возможно, слишком осторожной.
— Не слишком, — сказал он. — Ровно настолько, насколько нужно.
Через полгода Нина согласилась на первое свидание. Михаил повёл её в небольшой ресторан, где играла живая музыка. Он был внимателен, но не навязчив. Говорил о работе, о дочке, о планах на будущее.
— Знаешь, — сказал он за десертом, — я понимаю, что тебе трудно доверять. И не тороплю события.
— Спасибо.
— Но хочу, чтобы ты знала — я не тот человек, который способен на обман.
— Откуда мне это знать?
— Никуда. Доверие нельзя доказать словами. Только временем и поступками.
— Я готова подождать.
— А я готов доказывать.
После ужина они долго гуляли по городу. Нина чувствовала себя странно — будто заново училась жить. Заново открывала для себя простые радости: держать кого-то за руку, смеяться над шутками, планировать выходные.
— Это нормально? — спросила она у Ольги на следующий день.
— Что именно?
— Что я боюсь быть счастливой.
— Нормально. После того, что ты пережила, любые чувства будут казаться опасными.
— А что делать?
— Жить. Медленно, осторожно, но жить.
Отношения с Михаилом развивались неспешно. Он познакомил её со своей дочкой — десятилетней Катей. Девочка была умная и открытая, быстро привязалась к Нине.
— Папа, а тётя Нина будет нашей мамой? — спросила она как-то прямо.
— Не знаю, — честно ответил Михаил. — Это решать не только мне.
— А мне?
— И тебе тоже.
— Тогда я за! Она добрая и не кричит.
Нина улыбнулась. Дети всегда говорят правду.
Постепенно она начала оставаться на ночь в квартире Михаила. Сначала боялась — вдруг он окажется таким же, как Артём? Но дни шли, и страхи отступали.
Михаил был открытой книгой. Показал ей свои документы, рассказал о доходах, познакомил с друзьями. Никаких тайн, никаких секретов.
— Ты не боишься, что я сумасшедшая? — спросила Нина. — Что слишком подозрительная?
— Не боюсь. Ты имеешь право на осторожность.
— А что если я никогда не смогу полностью доверять?
— Тогда будем работать над этим всю жизнь.
— Всю жизнь?
— Если позволишь.
Через два года Михаил сделал предложение. Не в ресторане, не на колене, а просто дома, когда они мыли посуду после ужина.
— Нина, — сказал он, — я хочу, чтобы ты стала моей женой.
— Почему?
— Потому что люблю тебя. Потому что мы хорошо подходим друг другу. Потому что Катя считает тебя мамой.
— А если я снова ошибусь?
— Тогда ошибёшься. Но лучше ошибиться, чем не попробовать.
— Мне страшно.
— Мне тоже. Но мы справимся.
Свадьба была скромной. Только самые близкие друзья и родственники. Нина не хотела пышных торжеств — слишком много болезненных воспоминаний было связано с первым браком.
Но когда она стояла в загсе рядом с Михаилом, то понимала — это правильно. Это та жизнь, которую она заслужила. Честная, открытая, без обмана.
— Согласны ли вы стать мужем и женой? — спросил служащий.
— Согласны, — ответили они хором.
И Нина впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему счастливой.
Прошло пять лет с тех пор, как Артём попытался её убить. Нина давно не думала о той истории. Жизнь наладилась, появились новые заботы и радости.
Михаил оказался именно тем человеком, которого она искала всю жизнь. Надёжным, честным, любящим. Катя выросла и называла Нину мамой. У них родился сын — маленький Даниил.
Иногда Нина думала о том, что было бы, если бы тогда она не нашла настоящие результаты анализов. Скорее всего, её бы уже не было в живых. Не было бы этой семьи, этого счастья, этого дома.
— О чём задумалась? — спросил Михаил, заметив её задумчивость.
— О том, как хорошо, что я жива.
— Очень хорошо, — согласился он и поцеловал её в щёку.
А где-то в колонии строгого режима сидел Артём и думал о том, как глупо он поступил. Как променял настоящее счастье на призрачную надежду быстро разбогатеть. Как потерял самого дорогого человека в своей жизни.
Но это уже была другая история. А история Нины закончилась хорошо — она научилась снова любить и доверять. И самое главное — она выжила.