Горы Анаристского хребта признаны самыми высокими в нашем мире. Они властвуют небом вечно заснеженными вершинами с одной стороны, и спускаются к морю с другой стороны, плавно уходя под воду и образуя ряд островов. Питают гряду несколько рек, извилисто скользя между ними. Они подпитываются вечными ледниками и ключами, что бьют из земли.
Самая крупная из этих рек — Арлия. Она начинается от ледника, который расположен восточнее самого высокого пика. Выходит из-под льдов уже небольшой речушкой. Вбирает в себя несколько тысяч небольших речушек и ручьев, образуя своевольную и бурную реку, пороги которой славятся своим характером и непроходимостью.
В одном месте протяженностью несколько сотен километров, образует серию водопадов. Каждый из которых имеет свое название, но самым опасным по праву считается последний, Айрон. Это широкий водопад высотой пятьдесят метров, который обрушивается, считай, на голые скалы.
В этом месте за миллионы лет существования водопада образовалась глубокая подводная яма, которая раздвинула камни. Но хоть глубина и позволяла бы выжить попавшему в эту мясорубку, течение слишком сильное. Оно не даёт возможности выплыть. Затем протаскивает по дну небольшого озера сильным подводным течением.
За все время выжить после падения в него удалось всего одному человеку. Это был опытный маг-стихийник на пике своей формы, стихия которого — вода.
Арлия проходит почти весь Анаристский хребет, не затрагивая лишь кусок на востоке. Спустившись с высоты, омывает берега трёх стран.
Начинается на территории Аркансии, на западе. Собственно, именно эта страна дала название реке. Что в переводе с древнего арканского означает “Ледяная красавица”.
Затем делает петлю, заходя на территорию Сонры на юге. И возвращается, впадая в море в восточной части материка, на территории Терразиса.
Все эти соседние страны живут на данный момент в мире. Ограничиваясь лишь небольшими пограничными стычками.
Было время, когда все три страны боролись за ресурсы, пытались подмять друг друга под себя, но сейчас уже успокоились. А может, просто правители этих стран не такие амбициозные, как раньше, кто знает.
Жители, проживающие на этих территориях, внешне отличаются достаточно сильно, но в приграничных поселениях много смешанных семей. Это нормально для стран, которые давно не воюют. Поэтому никто не удивляется, допустим, блондину, прогуливающемуся по столице Терразиса. Где основное население, хоть и часто со светлым цветом глаз, но почти всегда смуглы и темноволосы. Или смуглокожей темноглазой даме в Аркансии, где основное население в основном светловолосые, светлокожие. Впрочем, иногда попадаются и русые, ещё реже — рыжие.
И вот, возвращаясь к нашей реке, давайте вглядимся в место, где река делает крутой поворот. Где воды огибают скалу и начинают спускаться на более холмистую местность. Затем она уносит свои воды на равнины и впадает в море, но это уже не важно.
Там, где крутые пороги уже закончились, но не сказать, что река уже стала спокойной, течение стало лишь немного спокойнее. Там, на повороте, что находится на территории Терразиса лишь в нескольких километрах от последнего водопада, которым и заканчиваются пороги, на камнях, наполовину в воде с разбросом в километр, лежат спиной вверх два бродяги. Или путника, кто же их знает? Одежда на них грязная и мокрая, в данный момент больше напоминающая тряпки. Грязные рваные плащи, длинные платья-туники, стоптанные сапоги. Из ран на теле сочится кровь. Лица обоих скрыты их же мокрыми волосами, так что не разобрать, мужчины это или женщины. Те участки кожи, которые не скрывает грязь, тряпки или волосы, бледны до синевы.
Сколько они так пролежали — непонятно. Пока в один момент тот путник, который лежал чуть выше по течению, не зашевелился. Застонал и перевернулся на спину. Убрал с лица спутанные темные волосы и стало понятно, что это ещё весьма и весьма молодая девушка. Визуально лет двадцати. Точнее сказать сложно, поскольку лицо ее оказалось избито. Сломан нос, заплыл глаз. Девушка застонала и попробовала сдвинуться, вылезти полностью на берег. И сразу же схватилась за бок.
Должно быть, сломаны ребра, — подумала она, но все же вытащила себя целиком на сушу. Камни больно били по ногам и впивались в ладони. Передвигаться было неприятно, но лучше так, чем снова вода, от которой уже появилось какое-то омерзение в душе. Тем более вода сейчас ледяная, да и одежда промокла насквозь.
В какой-то момент она остановилась, отдышалась несколько минут. Страх буквально парализовал ее. Снова! Все повторяется снова! Как же страшно. Слезы полились по ее щекам.
Девушка поборолась сама с собой некоторое время и все же смогла взять себя в руки. Я — жива! Это главное!
После этих мыслей она уже бодрее взглянула на окружающий мир. Появилась решимость в глазах. Где это она?! Местность оказалась незнакомой от слова совсем, и это вызвало удивление и легкую тревогу. С учётом того, сколько она путешествовала, удивить ее — сложная задача. Хотя… в этих горах так глубоко она впервые. Раньше бывала только в предгорьях.
Деревья хвойные, с небольшими вкраплениями лиственных, заслоняли небо, за исключением пространства над водой. Горы резкие, величественные, но уже не такие огромные, как в последнее время. Да и, судя по листве, здесь явно теплее. Да, лиственные деревья окрасились в жёлтые и красные тона, но не видно и намека на снег. Подул ветерок. Девушка вздрогнула от бодрящих ощущений и поползла дальше, оглядываясь вокруг, опасаясь диких зверей. Ее целью было поваленное бревно. Оно достаточно высокое, чтобы укрыться за ним от пронизывающего ветра.
Сколько она лежала без сознания?
Деревья покачивались и шумели. Вокруг не было ни души. Слышно птиц, которые поют свои песни, дятла, который стучит по дереву.
Вдалеке ещё слышно грохот водопада, но этот звук уже не заполняет все вокруг, а скорее слышен лишь отголосками на заднем фоне. От воспоминаний об этой мощной стихии и острых камнях на дне ее передёрнуло, и фантомная боль прокатилась по телу.
Ее взгляд метнулся к воде. Вблизи она казалось спокойной, даже вяло текущей, но только у этого берега. Здесь вода ласково касалась берега мелкими волнами. На противоположном же берегу она неслась всем потоком, врезаясь в камни и порождая пену брызг.
Но кроме звуков леса и воды все спокойно и тихо.
Катарина, а именно так звали девушку, выползла на середину берега, прикрыла глаза и опустилась на камни без сил. Затем тяжело вздохнула и, приняв сидячее положение, начала раздеваться, выжимать свою одежду. Руки ее тряслись от слабости, но это вопрос выживания, так что она прикусила губу и продолжила. Осень — не самое хорошее время сидеть в холодной мокрой одежде на улице. Сняв с себя все и отжав, она выложила вещи на камнях и, чуть приподнявшись на нетвердых ногах, напряглась. Ее голубые глаза слегка засветились в глубине белым огоньком. От одежды пошел парок. Спустя несколько минут девушка устало выдохнула и опустилась на камни без сил, но с еле уловимой улыбкой. В душе она ликовала. Получилось! Спустя столько лет — получилось! Подгребла к себе уже сухую одежду и надела ее. Она прежде всего, пусть слабенький, но маг. Одежда Катарины состояла из длинного черного плаща, темно-зеленого теплого шерстяного платья, которое оборвано по подолу, узких штанов и старых сапог, достигающих колена. Волосы девушка решила отжать, но, увидев между темными волосами белесую прядь, едва не закричала. Ее глаза наполнились ужасом, а губы затряслись. Она неожиданно подскочила и побежала к самой кромке воды, хотя до этого с трудом стояла.
Забравшись на камень, она уставилась на отражение. На нее смотрела девушка лет двадцати с темными волосами, огромными испуганными голубыми глазами, тонким аристократическим носом и с чуть более широким ртом, чем считался бы красивым по местным меркам. Нижняя губа немного более полная, чем верхняя. Сейчас поджатые губы обветрились и посинели, т.к. она всё ещё не согрелась, но это ее не волновало. А когда она сильнее поджала губы, на ее щеках промелькнули очаровательные ямочки. Вся она от макушки до кончика плаща была перемазана в засохшем иле. Но сейчас девушка была сосредоточена совсем на другом. Она повернулась и увидела в волосах прямо по линии пробора, что у нее появилась белая прядь, шириной сантиметра в два. Порассматривав ее какое-то время, девушка задумчиво уставилась взглядом в никуда и просидела так некоторое время. Она оценивала изменения, что произошли в ней, магические потоки. Поняв, что это только волосы, девушка облегченно выдохнула и без сил села на валун. А затем нагнулась и, окунув руки в воду, начала умываться.
Лицо пришлось скрести ногтями, чтобы отодрать прилипший и засохший ил. Затем она окинула взглядом себя ещё раз. Сойдет, решила Катарина, лучше уже не будет. Одежду надо стирать, а может и выкинуть.
И только тогда она позволила себе напиться, хотя, казалось бы, как она может хотеть пить, если до этого думала, что напилась на всю жизнь и вообще утонула в этих водах.
Затем, ещё раз отжала волосы и скрутила их в низкий пучок, закрепив шнурком, что нашелся в кармане плаща. Только после этого девушка аккуратно встала и покачиваясь стала спускаться по берегу ниже по течению выискивая что-то или кого-то.
Через несколько минут она остановилась и заметила рядом с кустом ещё одного странника, ее напарника. Ее лицо напряглось. В нем читалась смесь облегчения и досады. Вот такие противоречивые чувства.
Девушка сорвалась с места. Подбежала к мокрому товарищу и перевернула его на спину. Тот не издал ни звука и был ещё бледнее нее. Девушка перепугалась и опустилась на колени рядом с мужчиной. Чтобы успокоиться, она зажмурила глаза и снова прикусила губу, уже до крови. Паникой сейчас не поможешь. Выдохнув, она взялась за дело. Прежде всего проверила дышит ли он, и бьётся ли сердце. С этим все хорошо. Пульс уверенный. Но то, что компаньон получил переохлаждение, это точно. Его кожа напоминала лед. Так что Катарина аккуратно вытащила его из воды на каменистый берег и проверила, есть ли повреждения.
У молодого мужчины лет двадцати пяти или тридцати на вид оказалась сломана левая рука и сильно ушиблена голова, подвергнута нога, но опасных для жизни повреждений, вроде не было. Так что девушка снова облегчённо выдохнула и оттащила его ещё дальше, немного левее, на самую границу с лесом, к бревну, где она себя высушивала. Для этого ей пришлось приложить все свои силы. Мужчина хоть и не был здоровым, но весил раза в полтора больше нее. Плюс тяжёлая мокрая одежда.
А дотащив его, она смогла упасть и отдышаться. Пришлось тащить его аж сюда. Больше хоть какого-то укрытия от пронизывающего ветра не было. Да и бревно высокое, можно натянуть плащ от дождя в случае необходимости.
Отдохнув, Катарина встала, прищурилась, и скрипя зубами в прямом смысле слова, так тяжело ей давалось давно забытое, снова напряглась. От одежды мужчины пошел лёгкий парок, и через пару минут она частично высохла. В силу того, что снять с него одежду Катарине не хватило бы смелости и мешало воспитание, большего она сделать не могла.
Но все же на камнях лежать ему не очень хорошо, — подумала она. Покрутила головой и зашла в лес собрать лапника. Девушка вернулась через несколько минут с кучей веток и разделила ее на две кучки. Для него и для себя. Аккуратно разложив первую кучку, перетащила мужчину на подстилку. Так лучше. Лапник для себя пока оставила валяться горкой. Не к спеху.
Снова оглядела мужчину и с тяжким вздохом вынуждена была снова оторвать кусок своего подола. С помощью него и веток забинтовала руку мужчине, подвесила ее ему на шею. Вот теперь точно все.
Затем она осмотрелась и пошла вдоль кромки леса собирать хворост. Все же после стольких часов нахождения в воде ее по-прежнему подкидывало, и зубы стучали, а про мужчину и говорить нечего. Нужно согревать. Сухая одежда ей помогла, но девушка слишком промерзла. Да и неплохо бы поесть. Вот только надо бы как-то поймать рыбы или добыть другую пищу. А как, если у нее ничего нет?!
Но сперва костер.
Пока шла, собирая ветки, она все поглядывала на реку в надежде найти что-то стоящее из того, что было с ней перед попаданием в воду. Может, попадется хоть что-то?
Ее молитвы были услышаны! Она заметила в воде, почти на середине реки, зацепившийся за поваленное дерево свой рюкзак. И, бросив хворост, побежала его доставать. Пришлось раздеться до нижнего платья, снова зайти, передергиваясь и громко ругаясь, в ледяную реку.
Вода впивалась в тело юной девушки острыми кинжалами, отчего у той перехватывало дыхание. Но выбора не было и возможности иначе достать ее собственность, а возможно, и спасение тоже. Так что она зашла глубже, спотыкаясь о камни и едва не падая, пока не подобралась к бревну. Рюкзак запутался основательно в ветвях, и пришлось их ломать, чтобы его вытащить.
Когда она вернулась на берег, зубы отбивали чечётку, ног же она просто не чувствовала. Все тело горело и хотелось завыть в голос. За что все это?! За что жизнь так издевается над ней? Но у нее не было времени на самокопание и жалость к себе. Если она не поторопится, то заболеет, и попутчику тоже лучше не становится. Она быстро высушила тонкое нижнее платье и оделась. Проверила, что все отделения рюкзака закрыты на все замочки, и вернулась к хворосту.
Теперь есть надежда, что они все же выберутся из того, во что попали. И уж точно будет еда.
К напарнику она вернулась через полчаса и развела костер, используя обычное огниво. После этого вытряхнула из рюкзака все, что там находилось, точнее, осталось на более-менее ровном месте. Проверила, что ещё пригодится, а что можно выкинуть. Довольно кивнув, высушила рюкзак, небольшую горку сменной одежды, состоящую из пары рубашек и коротких панталон. После сложила все, что высушила и не испортилось, внутрь. Оставила леску с крючком, одну рубашку и размокшую буханку хлеба.
От хлеба отщипнула пару раз и скатала в маленькие шарики, которые насадила на крючок. На рубашке завязала узлами рукава и горловину. Затем убрала ее в карман.
И так, с леской в одной руке, куском буханки в другой руке, она взобралась на валун, который возвышался над водой и образовывал естественное углубление под ним. Положила буханку у ног и, поудобнее взяв леску, размахнулась, запуская крючок с грузилом в воду. Через несколько минут и ещё две попытки девушка нашла хорошее место, и рыба начала ловиться одна за одной. Катарине оставалось ее только подсекать и складывать в импровизированный мешок из рубашки.
Наловив достаточно, Катарина спустилась с валуна. Затем почистила рыбу от внутренностей и чешуи, снова затолкала в рубашку. Затем вернулась к костру и скинула свою ношу. Подкинула веток, осмотрелась и отломала, затем обстругала несколько молодых прутьев с соседнего куста одним из ножей, которые всегда были при ней. Насадила на прутья рыбу, а затем воткнула вокруг костра.
Вот теперь можно и отдохнуть.
Катарина уселась и откинула голову назад, вглядываясь в розовеющее небо без единой тучки. Затем повернула голову и внутренне взвыла. И как она до такого дошла?! А ведь все начиналось так хорошо. Для многих можно даже было бы сказать — благополучно, счастливо.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
«Все дело в кузнеце», Кристина Шефер
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
