— Мы на тебя надеемся. Ты же добрая, ты же семья…
А я стояла посреди кухни с мокрыми от слёз щеками и думала: когда я успела стать бесплатной сиделкой для всей этой семейки?
Сижу сейчас на кухне в половине второго ночи. Руки трясутся от усталости… или от злости. Уже не знаю.
Только вернулась от Вити. Опять весь выходной там провела. Кормила, мыла, стирала его бельё. А завтра на работу… Как всегда.
И вот думаю — а где они все? Где муж мой любимый Серёжа? Где его сестра Лена с её квартирой в Москве? Где брат Игорь с его бизнесом?
Все живут своей жизнью. А я… я превратилась в бесплатную прислугу. И самое страшное — они ещё и считают, что я должна быть благодарна за эту «честь».
Больше не могу молчать. Не могу притворяться, что всё нормально.
***
Когда я выходила замуж за Серёжу семнадцать лет назад, никто мне не говорил, что в придачу к мужу достанется ещё и инвалид на всю жизнь.
Витя — младший брат Серёжи. Ему сейчас тридцать восемь, но развитие как у ребёнка лет десяти. ДЦП, умственная отсталость… После смерти родителей пять лет назад встал вопрос — что с ним делать?
Серёжа тогда сказал: «Ну, мы же не можем его бросить». И как-то само собой получилось, что именно я стала тем человеком, который «не бросает».
Поначалу казалось — ничего страшного. Раз в месяц съездить, проверить, как дела. Но постепенно… постепенно это превратилось в каждые выходные. Потом в срочные вызовы среди недели. Потом в постоянное чувство вины, если не приехала.
А братья и сестра Серёжи? Лена живёт в Москве, «очень занята карьерой». Игорь в Питере, «бизнес требует постоянного внимания». Старший брат Олег вообще за границей.
И все дружно решили: раз Наташа рядом живёт, раз она «добрая», значит, пусть она и занимается.
***
Всё началось полгода назад, когда у Вити случился приступ, и его увезли в больницу.
Я металась между работой, больницей и домом две недели. Серёжа помогал, но как-то… формально. Приедет на час, посидит, уедет. А я там с утра до вечера.
И вот звонит Лена из Москвы:
— Наташенька, ты такая молодец! Мы все так тебе благодарны. Правда, не знаю, что бы мы без тебя делали.
Благодарны! Но когда я робко намекнула, что неплохо бы скинуться на сиделку хотя бы на время моего отпуска, наступила гробовая тишина.
— Да зачем сиделка? — удивилась Лена. — Ты же справляешься прекрасно. А деньги… ну, ты понимаешь, у всех сейчас сложности.
Сложности! У Лены новая машина за три миллиона. У Игоря третья квартира в центре. А у меня «сложности» — это когда я не могу купить себе новые сапоги, потому что все свободные деньги уходят на памперсы и лекарства для Вити.
***
Потом начались «семейные советы». Звонки, сообщения, давление.
Игорь: «Наташ, ну ты же понимаешь — Витя привык к тебе. Чужие люди его расстроят».
Олег из-за границы: «Мы все очень ценим твою заботу. Это так по-христиански».
А Серёжа… Серёжа просто молчал. И это молчание убивало больше всех их слов.
Я пыталась объяснить:
— Люди, я устала. Мне сорок два года, у меня своя жизнь, своя работа. Я не могу каждые выходные…
— Но кто же, если не ты? — перебивала свекровь. — Ты же семья!
Семья… А где эта семья, когда нужно менять Вите памперс в три утра? Где семья, когда он болеет и нужно сидеть с ним сутками?
Я предложила нанять профессиональную сиделку. На всех. Разделить расходы поровну.
— Мы не можем доверить Витю чужим людям! — возмутилась Лена.
— Тогда давайте по очереди, — сказала я. — Месяц ты, месяц Игорь…
— У нас работа, дети, обязательства, — отмахнулся Игорь.
А у меня что? У меня, получается, ни работы, ни обязательств?
Самое страшное — они искренне считали себя правыми. В их глазах я видела не благодарность, а требование. Как будто я им что-то должна.
***
Взрыв произошёл на прошлой неделе.
Витя упал, сломал руку. Я провела в больнице трое суток. Не спала, не ела нормально, с работы взяла больничный.
И тут звонит Лена:
— Наташ, а ты не могла бы ещё и квартиру Вити прибрать? А то мы приедем на праздники, стыдно будет…
Что-то во мне сломалось.
— НЕТ! — закричала я в трубку. — Я НЕ БУДУ!
— Наташа, что с тобой?
— Со мной то, что я больше не буду бесплатной прислугой для вашей семьи! Хотите, чтобы квартира была чистой — приезжайте и убирайте сами!
Повесила трубку. Руки дрожали.
Через час звонил Серёжа. Кричал, что я опозорила его перед родственниками. Что я бессердечная. Что он от меня такого не ожидал.
И тогда я сказала ему то, что копилось годами:
— А от тебя я ожидала поддержки. Мужа. Защиты. А получила предательство.
***
Прошла неделя тишины.
Серёжа ходит мрачнее тучи. Родственники не звонят. Видимо, ждут, когда я «образумлюсь» и сама извинюсь.
Не дождутся.
Вчера ездила к Вите. Одна. В последний раз. Объяснила ему, как смогла, что теперь за ним будут ухаживать другие люди. Он не понял, конечно… но обнял меня и сказал: «Наташа хорошая».
Слёзы сами полились.
Сегодня нашла агентство по уходу за инвалидами. Профессиональные сиделки, круглосуточный уход. Дорого? Да. Но это их проблемы, а не мои.
Отправила всем родственникам контакты агентства и написала: «Решайте сами. Я больше не участвую».
Телефон разрывается от звонков. Не отвечаю.
Впервые за пять лет планирую выходные для себя. Схожу в театр. Встречусь с подругами. Посплю до обеда.
Странное чувство… Как будто с плеч упал многотонный груз.
***
Знаете, что я поняла? Доброта без границ превращается в эксплуатацию.
Они не ценили мою жертву. Они считали её должным. И чем больше я давала, тем больше они требовали.
Витя получит хороший уход. Может быть, даже лучше, чем мой — у профессионалов больше знаний и терпения.
А я… я наконец-то вспомнила, что у меня тоже есть право на собственную жизнь.
Иногда «нет» — это самое доброе слово, которое ты можешь сказать. И себе, и другим.