Муж сказал это, даже не поднимая глаз от телефона. Как будто сообщил прогноз погоды.
А я стояла с тортом в руках. Который пекла всю ночь. Для свёкра. Которого двадцать лет называла папой.
Пишу и руки трясутся…
Как такое возможно? Как за две недели можно превратиться из любимой невестки в изгоя? Из человека — в пустое место?
Сижу на кухне. Третий час ночи. Муж спит. Дети спят. А я… я больше не знаю, кто я такая.
Двадцать лет я была частью этой семьи. Готовила на все праздники. Нянчила племянников. Помогала деньгами, когда у кого-то проблемы. Работала в семейном бизнесе, как проклятая.
И что? Одно слово золовки — и всё рухнуло.
Теперь я чужая. Хуже чужой. Я — предательница.
Хотя ничего не сделала. НИЧЕГО!
Но кого это волнует…
***
Познакомились мы с Димой в институте. Мне было двадцать два, ему — двадцать четыре. Он сразу повёз меня к родителям. Большая, дружная семья. Папа, мама, старшая сестра Лена с мужем и сыном.
Приняли тепло. Мама сразу: «Ой, какая хорошенькая! Дима, не упусти!»
Лена тогда улыбалась. Обнимала. Говорила: «Наконец-то у меня будет сестра!»
Сестра… Как же я в это поверила.
Поженились через год. Жили сначала у родителей — копили на квартиру. Лена уже переехала к мужу, но приезжала каждый день. С утра до вечера. Командовала всеми.
Мне казалось — это нормально. Семья же. Старшая дочь заботится о родителях.
Но что-то в её взгляде… Когда Дима меня обнимал при ней, лицо у неё каменело. Когда свёкор хвалил мой борщ — она морщилась. Когда свекровь покупала мне подарки — Лена находила в них изъяны.
«Это тебе не идёт, Галь. Мама просто не разбирается в моде».
«Зачем ты так много готовишь? Папе вредно переедать».
«Может, не стоит так часто к нам ездить? У родителей своя жизнь».
Я думала — ревнует к вниманию родителей. Это пройдёт.
Не прошло.
***
Три года назад умерла свекровь. Рак. Я ухаживала за ней до последнего дня. Кормила, мыла, возила по врачам. Лена приезжала по выходным — поплакать и уехать.
После похорон свёкор остался один. Мы с Димой переехали к нему — кто-то же должен был следить за его здоровьем.
И тут началось.
Лена стала приезжать каждый день. Проверять, что я готовлю. Как убираю. Сколько денег трачу на продукты.
«Папа, ты посмотри, какие дорогие сыры Галя покупает! На твои деньги!»
«Зачем тебе столько мяса? Папа же на диете!»
«А это что за крем? Ты что, папины деньги на косметику тратишь?»
Свёкор защищал меня: «Лена, не лезь. Галя — хорошая хозяйка».
Но семена сомнений были посеяны.
А потом Дима предложил мне поработать в их строительной фирме. Бухгалтером. Зарплата хорошая, график свободный.
Согласилась. Как же я пожалела об этом…
***
Работать было легко. Дима с отцом на объектах, я в офисе веду документы. Всё честно, всё прозрачно.
Но Лена начала придираться и здесь.
«А почему ты себе зарплату такую большую назначила?»
«Папа, ты проверь, правильно ли Галя налоги считает».
«Мне кажется, в отчётах ошибки. Галя же не экономист».
Дима отмахивался: «Лена, ты что? Галя всё правильно делает. Проверяли уже сто раз».
Но червячок сомнения грыз и его.
А потом случилось то, что всё решило.
Месяц назад Лена устроила семейный ужин. Собрались все — дети, внуки, родственники. Я приготовила салаты, накрыла на стол.
За ужином Лена встала и сказала:
«Семья, мне нужно вам кое-что сообщить. О Гале».
Все замолчали.
«Я долго молчала, но больше не могу. Галя изменяет Диме. У неё роман с Андреем Петровичем, нашим подрядчиком. Я их видела».
Мир рухнул.
Дима побелел: «Ты что несёшь?!»
«И это ещё не всё, — продолжала Лена. — Она ворует деньги из фирмы. Завышает расходы, разность кладёт себе в карман. Я проверила».
Я не могла вымолвить ни слова.
Все смотрели на меня. В глазах — осуждение, отвращение, жалость к Диме.
«Это… это неправда, — прошептала я. — Лена, зачем ты это говоришь?»
«А зачем мне врать? — спросила она с невинным видом. — Я же не враг вам. Просто не могу молчать, когда мою семью обманывают».
***
Дима требовал доказательств. Лена «забыла» телефон дома, где якобы были компрометирующие фото. Документы, подтверждающие воровство, «случайно» удалила.
Но семья уже поверила.
Свёкор перестал со мной разговаривать. Племянники отводили глаза. Тётки шептались за спиной.
«Такая тихоня казалась, а оказалась шлюхой».
«Бедный Дима. Двадцать лет с ней прожил, а она…»
«И как только совесть позволяет? Из семейной кассы воровать!»
Дима мечется между мной и семьёй. Днём говорит: «Не верю я Ленке. Знаю же тебя». А вечером: «Но почему она так сказала? Что-то же было!»
И сегодня этот приговор:
— На юбилей не приходи.
Я СЛОМАЛАСЬ.
Кричала, рыдала, билась в истерике. Требовала объяснений, доказательств, справедливости.
А Лена стояла и улыбалась.
Победила.
***
Завтра юбилей свёкра. Семьдесят лет. Я не приду.
Дима пойдёт один. Скажет всем, что я заболела. Все поймут — стыдно ей, вот и прячется.
Сижу с чемоданом. Завтра уезжаю к маме. Надолго. Может, навсегда.
Дима пытался меня отговорить: «Галь, ну давай разберёмся спокойно. Время всё расставит по местам».
Время? Какое время? Двадцать лет отношений разрушены за две недели. Одним словом завистливой женщины.
Она всегда меня ненавидела. За то, что родители меня полюбили. За то, что у меня с Димой хорошие отношения. За то, что я счастлива.
Была счастлива.
Теперь я изгой. В собственной семье.
Но знаете что? Мне стало легче. Я наконец поняла — с такими людьми мне не по пути.
Если они готовы поверить лжи, не разобравшись… Если двадцать лет ничего не значат… Если одно слово завистницы весит больше моей репутации…
То они мне не семья.
***
Ухожу с поднятой головой.
Да, больно. Да, страшно начинать заново в сорок четыре.
Но лучше быть одной, чем жить среди людей, которые считают тебя предательницей.
Правда всегда всплывает. Рано или поздно.
А я буду жить своей жизнью. Без оглядки на тех, кто меня не ценил.