Я помню ясный, чистый пруд;
Под сению берез ветвистых,
Средь мирных вод его три острова цветут;
Светлея нивами меж рощ своих волнистых,
За ним встаёт гора, пред ним в кустах шумит
И брызжет мельница. Деревня, луг широкий,
А там счастливый дом… Туда душа летит,
Там не хладел бы я и в старости глубокой!
Так описал Евгений Боратынский Мураново, впервые побывав в усадьбе в 1826 году, когда он женился на дочери генерала Льва Энгельгардта Анастасии. Мураново с 1816 года принадлежало матери невесты — Екатерине Петровне Энгельгардт. Проживая здесь в последующие годы почти каждое лето, к 1842 году Боратынский решил полностью обновить усадебное хозяйство и главный дом: «За год, прожитый мною здесь, — рассказывал поэт, — я построил лесопилку, дощатый склад и свел 25 десятин леса. Новый дом в Муранове уже стоит под крышей и оштукатурен внутри. Остается настелить полы, навесить двери и оконные рамы». Ныне в музее-усадьбе сохранена обстановка кабинета Евгения Абрамовича, где он работал над своей последней книгой стихов «Сумерки». Название оказалось пророческим — долго прожить в новом доме ему не пришлось, в 1844 году поэт скончался.
А спустя три десятка лет судьбе было угодно связать с Мураново имя другого замечательного поэта — Фёдора Тютчева. Здесь поселились его сын Иван Фёдорович и вдова Эрнестина Фёдоровна, урожденная фон Пфеффель. Постепенно в Мураново сформировался и архив Фёдора Тютчева, а также музейное собрание его мемориальных вещей. Все это бережно сохранялось в последующие годы, благодаря чему в 1918 году от Наркомпроса была получена охранная грамота, спасшая усадьбу от неминуемого в годы лихолетья разорения. А музей открылся в 1920 году, став одним из первых подобных в Советской России. Потомки Тютчева возглавляли музей и в дальнейшем. Уникален музей не только своими сохранившимися постройками, но и ценными коллекциями керамики, ткани и дагеротипов, два из которых — это портреты самого Федора Тютчева, сделанные еще в сороковых годах 19 века.