Многие методики психолога напоминают детские игры.
Да, те самые детские игры, когда мальчики и девочки становятся мамами и папами и прочими важными для социума людьми. Роль игры для развития ребёнка изучали многие психологи.
1. Так, игра важна для развития абстрактного мышления по Ж. Пиаже.
2. Лев Николаевич Выготский показал, что дети, играя, усваивают концепцию «правила».
3. Д. Б. Эльконин показал, что, играя, ребёнок усваивает смыслы человеческой деятельности.
Интересно, что ролевые игры детей присущи не всем культурам. В архаичных обществах, где ребёнок с 4 лет погружён в совместный быт взрослых и где нет такого разнообразия социальных структур, детские игры отсутствуют полностью.
Но что может дать подобное взрослому? Мы уже прочно усвоили все социальные роли, но есть нечто, что многие забросили уже давно.
Я, конечно, говорю о внутренних процессах — нашем отношении со своим телом, выборах, которые ставит перед нами жизнь, о наших потребностях, которые давно забыты, и порой о наших самых близких связях, о наших отношениях с другими людьми. Удивительно, что игра, которая когда-то помогала ребёнку понять окружающий мир, теперь может помочь понять самого себя.
Что же конкретно делает проективная методика, например, когда она выражается в форме ролевой игры? Здесь можно рассмотреть подходы с точки зрения разных теоретических позиций. Психоанализ утверждает, что в таких играх могут выражаться подавленные сексуальные желания. Карл Густав Юнг, в целом, соглашается с Фрейдом, но добавляет, что в процессе проявляются не только наши сексуальные желания, но и все потребности, информация о мире, наши воспоминания, а также коллективные паттерны поведения, выраженные в символах, переданных нам от предков.
В гештальт-подходе акцент делается на потребностях, при этом потребности интерпретируются очень широко: это не только физиологические потребности, но и чисто человеческие, культурные . Они могут быть неосознанными нами и продолжать тревожить нас, пока мы не вовлечем их в поле осознавания и не сделаем выбор.
Но как проигрывание может помочь? Например, человек постоянно чувствует, что ему «все садятся на шею». Нас сейчас не интересует, правда это или нет, важно понять, что в его мире это имеет место. С точки зрения всех перечисленных теорий, тот факт, что все «садятся на шею», не случаен, а может быть обусловлен какой-то потребностью, которую он не осознает, но она проявляется в его поведении или ощущении, что им пользуются.
В этом случае можно попросить человека выбрать образ, который выражает это чувство. Он может ответить: «Я словно стул, на который садятся люди». Можно предложить стать этим стулом или тем кто сидит на нем, через движение или позу тела. Если человек достаточно раскован или мотивирован понять себя больше, он может принять позу, напоминающую сидение на шее, и это отозвется в его ощущениях и эмоциях.
Здесь терапевт должен направить внимание клиента на эти ощущения, спросить, на что они похожи, и рассказать о них. Поза, которую примет человек, даст мощный доступ к связям в психике, связанных с этой проблемой. Это позволит клиенту легче осознать все чувства и мысли, которые возникают в этот момент.
Оставаться стулом может быть неприятно, и тут возникает вопрос: что делать, если пребывание в этой позе зашло в тупик? Можно предложить клиенту найти более удобную позу, спросить, что изменилось, кем он стал в этот раз. Можно предложить представить, что было бы, если бы ему не нужно было быть стулом, как бы он тогда стоял, дать осознать себя более сильным.
Вопросов много, и такие эксперименты всегда связаны с риском. Получится ли? Куда приведут образы клиента? Это необходимо для того, чтобы понять, почему мы периодически принимаем одни и те же позы в нашей жизни.
