– Ты не ответишь на мой вопрос? – Анна старалась говорить ровно, хотя внутри всё клокотало.
– На какой? – он посмотрел на неё с деланным удивлением, словно не понимал, о чем речь.
– Кто такая Марина?
Павел замер на мгновение, но тут же расслабился и пожал плечами.
– Коллега. Я же говорил.
– Коллега, с которой ты целовался на корпоративе?
Телефон снова завибрировал. Анна успела заметить имя на экране прежде, чем муж перевернул его дисплеем вниз.
– Откуда ты... – начал Павел, но осекся. – Ладно. Было дело. Выпили лишнего.
Анна сложила руки на столе, стараясь унять дрожь. Последние две недели она жила будто в тумане. Случайно увиденное сообщение, затем бессонные ночи, затем незаметная слежка за мужем... И вот теперь этот разговор, который она откладывала, надеясь, что всё как-то само разрешится.
– Две недели назад ты не был пьян, – тихо сказала она. – Я видела вас около бизнес-центра. И это не выглядело как случайный поцелуй.
Павел вздохнул и отложил недоеденный бургер. Вытер руки и губы салфеткой, аккуратно сложил её. Все эти мелкие, знакомые движения вдруг показались Анне невыносимыми.
– Ань, ты драматизируешь, – он наконец посмотрел ей в глаза. – Это просто интрижка. Не разводиться же из-за такой ерунды!
Эти слова ударили сильнее, чем признание в измене. Ерунда. Вот как он это называет.
– Ерунда? – переспросила она, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.
– Именно, – Павел говорил уверенно, с ноткой снисхождения. – Послушай, у всех бывают моменты слабости. Но это ничего не значит. Ты же знаешь, я люблю тебя. У нас семья, ипотека, планы на отпуск.
Анна молчала, разглядывая мужа. Десять лет брака. Десять лет, в течение которых она думала, что знает этого человека.
– И давно это... ерунда... продолжается? – спросила она.
Павел поморщился.
– Какая разница? Несколько месяцев. Это ничего не меняет между нами.
– Несколько месяцев, – эхом отозвалась Анна. – А я-то думала, почему ты стал задерживаться на работе.
– Ань, не начинай, – он поднял руку в предупреждающем жесте. – Я действительно много работаю. И это, кстати, для нашей семьи.
– Для нашей семьи, – снова повторила она его слова, чувствуя, как внутри что-то обрывается.
Вокруг сновали официанты, за соседним столиком смеялась молодая пара, а из колонок лилась какая-то ненавязчивая мелодия. Обычный день, обычное кафе. И разговор, который навсегда изменит её жизнь.
– Паш, а если бы я тебе изменила? – вдруг спросила Анна. – Это тоже была бы просто ерунда?
Лицо Павла изменилось. На мгновение она увидела то, что скрывалось за маской благодушия – злость и что-то ещё, похожее на страх.
– Это другое, – отрезал он. – Совершенно другое.
– Почему?
– Потому что... – он замялся. – Слушай, мужчины и женщины по-разному устроены. Для мужчины это может быть просто физиология, а женщины всегда привязываются эмоционально.
Анна невесело усмехнулась.
– Какое удобное объяснение.
– Это не объяснение, а факт, – Павел снова взялся за бургер, словно разговор был исчерпан. – И вообще, я не понимаю, почему мы обсуждаем это в публичном месте.
– Потому что дома ты постоянно избегаешь этого разговора, – Анна подалась вперёд. – Я пыталась поговорить с тобой три раза за последнюю неделю. И каждый раз ты находил предлог, чтобы сбежать.
– Я не сбегал, – возразил он. – Просто не хотел раздувать из мухи слона.
Телефон снова завибрировал. На этот раз Павел даже не посмотрел на экран.
– Тебе не кажется, что сейчас неподходящий момент для переписки? – спросила Анна.
– Это рабочее, – буркнул он.
– Рабочее, – повторила она, откидываясь на спинку стула. – Знаешь, я ведь всё пыталась понять, что со мной не так. Почему ты отдалился. Думала, может, я слишком погрузилась в работу, или поправилась после отпуска, или стала скучной...
– Ань, перестань, – Павел нахмурился. – Ты всё накручиваешь. С тобой всё в порядке. И с нами всё в порядке.
– Правда? – она посмотрела ему прямо в глаза. – Тогда почему ты спишь с другой женщиной?
Женщина за соседним столиком бросила на них быстрый взгляд и отвернулась. Павел сжал челюсти.
– Давай не будем устраивать сцен, – процедил он. – Я уже сказал тебе, что это ничего не значит.
– Для тебя – может быть, – Анна почувствовала странное спокойствие. – А для меня значит. Очень многое.
Павел вздохнул с видом человека, которому приходится объяснять очевидные вещи ребёнку.
– Послушай, все мужчины через это проходят. Это как... как кризис среднего возраста. Мне скоро сорок, хочется чего-то нового, острых ощущений. Но это не имеет никакого отношения к моим чувствам к тебе.
– А к моим чувствам это имеет отношение? – тихо спросила Анна. – К тому, что я сейчас чувствую, узнав об этом?
Павел неловко повёл плечами.
– Я понимаю, что тебе неприятно. Но ты слишком всё драматизируешь. Я же не собираюсь от тебя уходить. Мы женаты десять лет, у нас общая жизнь, планы...
– Планы, – эхом отозвалась Анна. – А в эти планы входит продолжение твоей... интрижки?
– Нет, конечно, – поспешно ответил он. – Я уже думал об этом. Надо завершать эту историю.
– Уже думал, – повторила Анна. – Но не завершил.
– Это не так просто, – Павел поморщился. – Она привязалась ко мне. Я не хочу делать ей больно.
Анна почувствовала, как к горлу подкатывает горький смех.
– А мне делать больно – нормально?
– Ты бы вообще ничего не узнала, если бы не начала следить за мной! – вдруг выпалил Павел. – Я всё держал под контролем. Наша семья не пострадала бы.
– Вот оно что, – Анна медленно кивнула. – Значит, проблема в том, что я узнала, а не в том, что ты изменял.
Павел осёкся, понимая, что сказал лишнее.
– Я не это имел в виду. Просто... ты раздуваешь из мухи слона. Подумаешь, интрижка на стороне. Половина моих друзей через это проходит, и ничего, живут дальше.
– И их жёны знают?
– Нет, конечно, – он фыркнул. – Зачем травмировать человека?
Анна молча смотрела на мужа. Этот человек, с которым она прожила десять лет, вдруг стал совершенно чужим. Или он всегда был таким, просто она не хотела видеть?
– Знаешь, что самое страшное? – наконец сказала она. – Не то, что ты спишь с другой женщиной. А то, как легко ты лгал мне всё это время. Смотрел в глаза и врал.
– Я не врал, – возразил Павел. – Просто не говорил всей правды. Это разные вещи.
– Неужели? – Анна покачала головой. – А когда я спрашивала, почему ты задерживаешься, и ты отвечал, что на работе аврал – это не ложь?
Павел смутился, но быстро взял себя в руки.
– Слушай, давай не будем препираться о словах. Главное, что я люблю тебя и нашу семью. Это был просто момент слабости.
– Длиной в несколько месяцев, – напомнила Анна.
Телефон снова завибрировал. На этот раз Павел взял его, бросил быстрый взгляд на экран и выключил звук.
– Это она? – спросила Анна.
– Нет, – слишком быстро ответил он. – Клиент.
Анна знала, что это ложь. Снова ложь, такая легкая, автоматическая, будто дыхание.
– Паш, – она впервые за весь разговор назвала его по имени, – ты понимаешь, что всё уже не будет как прежде?
– Почему? – он выглядел искренне удивлённым. – Ань, это просто интрижка на стороне. Не разводиться же из-за такой ерунды!
Эти слова, повторенные второй раз, словно вытолкнули её из оцепенения. Анна медленно встала из-за стола.
– Куда ты? – Павел нахмурился. – Мы не договорили.
– Для меня всё уже сказано, – она взяла сумку. – И да, Паш, именно из-за такой ерунды люди и разводятся.
Она направилась к выходу, чувствуя, как внутри разливается странная смесь боли и облегчения. Десять лет брака заканчивались здесь, в безликом кафе, под звуки ненавязчивой музыки и шум кофемашины.
– Анна! – окликнул её Павел, но она не обернулась.
На улице моросил мелкий дождь. Анна подняла лицо к небу, позволяя каплям смешаться со слезами. Впереди была неизвестность, страшная и одновременно манящая. Но что-то подсказывало ей – всё будет хорошо. Теперь, когда она наконец увидела правду, всё будет хорошо.