Наш Буратино очень отличается от деревянной куклы, придуманной итальянским писателем. Хотя Алексей Толстой в лучших традициях фанфикшена позаимствовал сюжет Карло Лоренцини (Коллоди), он значительно переработал первоисточник. В результате мир получил две версии одной и той же истории, которые ярко отражают ценности, принятые в западном обществе и у нас.
Так, например, в книге Коллоди, которая считается очень полезной для воспитания детей, явно прослеживаются библейские мотивы. Судите сами: столяр Джеппето вырезает из полена человечка (аллюзия на сотворение Адама), потом непослушный и непочтительный Пиноккио, едва научившись ходить, убегает из дома на поиски приключений (грехопадение).
Он выгоняет из дома столетнего говорящего Сверчка, который пытается дать деревянной кукле важное наставление: «Гoре детям, которые восстают против своих родителей и покидают по неразумию своему отчий дом. Плохо им будет на свете, и они рано или поздно горько пожалеют об этом».
Слова Сверчка, как мы все помним, оказались пророческими, и ничего хорошего с Пиноккио после его побега не случилось. Пустоголовый человечек не думал о последствиях своих поступков, стремился к развлечениям (грешил) и даже превратился в осла.
Но благодаря вмешательству доброй Феи (она же девочка с лазурными волосами), снова обрёл прежний облик и, раскаявшись, отправился к отцу (возвращение блудного сына). В финале сказки изменившийся в лучшую сторону и перевоспитанный физическим трудом Пиноккио исполнил свою мечту и стал живым мальчиком.
Сказка Алексея Толстого, несмотря на сохранение основных сюжетных линий и героев Коллоди, гораздо интереснее и понятнее для детей, поскольку из поучительной истории с библейскими мотивами превратилась в захватывающий приключенческий детектив, направленный на воспитание смелости, коллективизма, понимания ценности дружбы и борьбы со злом. Здесь всё повествование крутится вокруг тайны золотого ключика, который открывает чудесную дверцу (как потом выясняется, скрытую за старым холстом в каморке Карло).
«И маленьким, и взрослым читателем Буратино воспринимается как мальчишка со всеми ребячьими свойствами и повадками, — написал Борис Бегак в книге «Правда сказки». — Свойства его не остаются неизменными, они развиваются по законам искусства: смешное создание сказочника, с мыслями первоначально коротенькими и пустяковыми, постепенно набирается опыта, учится помогать друзьям, бороться с хитрыми и сильными врагами. А одолевает главного своего и общего злодея Карабаса-Барабаса деревянный человечек не единолично, как традиционный сказочный герой, а совместно с друзьями, у каждого из которых образная, живая, весёлая характеристика».
В свою очередь, Максим Смагин творчески переработал произведения Коллоди и Толстого и придумал для Буратино/Пиноккио новый мир, в котором нашли отражение российские реалии конца 90-х и начала 2000-х годов. И можно только восхищаться тому, как ловко, точно и умно карикатурист это сделал.
«Буратино уже давно стал аллегорией советского человека: создан искусственно, стремится к земному раю за нарисованным очагом, а сам — игрушка, подвластная Карабасу-Барабасу», — написал российский художественный критик Фёдор Ромер.
В образе деревянной куклы Смагин показал всё: наивность и доверчивость наших людей, переживших крах страны; разгул и наглость новых «хозяев жизни», любовь к деньгам и зарождающийся карго-культ, друзей и недругов, мошенников и коррупционеров, а ещё стремление обрести себя и найти свой путь в сложной и неприветливой жизни, быстро разбивающей даже самые прочные розовые очки.
«Мастер (Максим Смагин) провёл много бессонных ночей, размышляя над буратинизацией нашей страны; плодом размышлений стала экспозиция «Буратино навсегда» и юмористическо-практическая конференция «Все мы буратины», — отозвалась о творчестве карикатуриста Александра Вечерова из «Виртуального Петербурга». — В самые раззастойные времена в фильме «Гараж» герой Буркова кричал: «Ключики мы вам не отдадим! Мы вам не буратины!» Эта выставка и конференция — намёк на то, что все-таки мы буратины и ключики отдаём, даже если они от квартиры, где деньги лежат».
Ничего не напоминает? По-моему, звучит весьма актуально и сегодня, спустя без малого четверть века после публикации цикла «деревянных» карикатур Максима Смагина.