Эта история случилась со мной и моей лучшей подругой Викой, когда нам было по четырнадцать лет. Мы жили в небольшой деревне, где каждый дом хранил свои тайны, а старые сараи и заброшенные колодцы казались порталами в другой мир. Мы с Викой обожали всё мистическое: гадали на картах, читали страшные истории, шептались о призраках и смотрели ужастики, спрятавшись под одеялом. Для нас это было не просто развлечением — это был способ прикоснуться к чему-то запретному, неизведанному.
Однажды летним вечером мы решили устроить настоящий спиритический сеанс. Нам хотелось вызвать духа того самого дома, где мы находились — старого деревянного дома Викиной бабушки, с потемневшими от времени балками и скрипучими половицами. Говорили, что раньше в этом доме жила какая-то старуха, которую в деревне считали колдуньей. Мы, конечно, не очень-то верили в эти байки, но от одной мысли о них по коже бежали мурашки.
Мы дождались полуночи — часа, когда, как нам казалось, граница между мирами становится тоньше. Взяли старую свечу, найденную в бабушкином сундуке, несколько иголок, нитку и лист бумаги с нарисованным алфавитом. Закрывшись в дальней комнате, где пахло пылью и старым деревом, мы зажгли свечу и сели в круг на холодном полу. За окном завывал ветер, а где-то вдалеке лаяла собака, что только усиливало наше волнение. Мы договорились говорить тихо, чтобы не разбудить Викину бабушку, спящую в соседней комнате.
Сеанс начался. Мы взялись за руки, закрыли глаза и стали шепотом повторять слова, которые нашли в какой-то книжке: «Дух дома, приди к нам, дай нам знак». Тишина в комнате казалась густой, почти осязаемой. Мы ждали, но ничего не происходило. Вика, всегда более смелая, чем я, нахмурилась и сказала:
— Если ты здесь, дух, погаси свечу. Докажи, что ты с нами!
Я сжала её руку, сердце заколотилось быстрее. Мы уставились на дрожащее пламя свечи, которое отбрасывало тени на стены, превращая их в странные, движущиеся фигуры. Прошла минута, другая. Я уже хотела предложить всё бросить, как вдруг… нитка, которую Вика держала в руках, словно сама собой соскользнула и упала прямо на свечу. Пламя мигнуло и погасло. Комнату поглотила кромешная тьма.
Мы с Викой закричали. Я почувствовала, как пол уходит из-под ног, а в груди разливается ледяной страх. В темноте мы пытались нащупать выключатель, но руки дрожали, а знакомая комната вдруг стала чужой и враждебной. Мы спотыкались о мебель, роняли какие-то вещи, а где-то в углу, мне показалось, скрипнула половица — будто кто-то шагнул. Вика плакала, я пыталась её успокоить, но сама была на грани обморока. Наконец, мы выбежали из комнаты, захлопнув за собой дверь.
На кухне, дрожа и прижимаясь друг к другу, мы пытались отдышаться. Вика клялась, что не роняла нитку нарочно, что она сама выскользнула из её пальцев. Я хотела верить ей, но в голове крутилась мысль: «А что, если это был знак?» Вспомнились слова из той же книжки: если сеанс не закончить правильно, дух может разозлиться. Эта мысль пугала ещё больше.
Мы долго спорили, возвращаться ли в ту комнату. Я умоляла Вику забыть об этом, но она, вытирая слёзы, сказала, что мы должны всё исправить, иначе «он» не оставит нас в покое. Собрав всё мужество, мы вернулись. Свеча так и стояла на полу, холодная и неподвижная. Мы зажгли её снова, стараясь не смотреть по сторонам. Я шепотом просила у духа прощения за то, что мы его потревожили, обещала, что больше никогда не буду гадать. Вика повторяла за мной, её голос дрожал. Мы закончили сеанс, как было сказано в книжке, и быстро ушли, оставив свечу догорать.
Больше ничего не произошло. Ни скрипов, ни шорохов, ни странных теней. Но страх остался. Днём мы боялись проходить мимо той комнаты, а по вечерам нам чудилось, что кто-то смотрит из тёмных окон. Я до сих пор не знаю, что это было — случайность с ниткой или нечто большее. Вика клянётся, что ничего не подстраивала, и я ей верю. Но с тех пор мы больше не гадали. А тот старый дом до сих пор снится мне — и каждый раз я слышу скрип половиц, которого, может, и не было.