Друзья, прочтите – прелюбопытный текст! Вот оно начало деградации росписи скульптуры на Дулёвском фарфоровом заводе имени газеты «Правда». То, за что так рьяно критикует Маргариту Шепелёву её коллега по живописному цеху художник Валентин Городничев, сегодня нам так любо. Раньше мы не могли понять почему всё это изящество росписи куда-то улетучилось после проведения в Москве Фестиваля молодёжи и студентов 1957 года. Вот ответ.
Валентин Городничев – «партгруппорг» живописного цеха – руководитель партийной группы, организатор.
Городничев В. О скульптуре красивой и простой // Газета «Новатор», орган парткома, завкома и управления Дулёвского фарфорового завода им. газеты «Правда», 1956. – №30 (73) от 27 июля. – С. 2.
Один добрый опыт важнее семи мудрых поучений, так говорит пословица.
Один добрый опыт...? Имеется ли он в деле создания новых образцов росписи скульптуры, отличной в товарном виде и дешёвой в изготовлении производством? Да имеется! Незначительный, но имеется, ибо скульптуры, расписанной в этих уставных правилах, действительно незначительно.
Как же однако могло получиться, что образцы росписи скульптуры, ранее выдержавшие большие тиражи, пришли в стадию переработки, а недавно введённая сувенирная скульптура с её росписью совершенно непроизводительна?
Во-первых, сильно увлекались появлением новых вещей и забыли о производстве. Во-вторых, вопрос этот вполне закономерный, как говорится, «каждый подъём имеет свой спуск». Живописный цех проделал большую работу в области механизированного письма гладких изделий, переводя значительное количество разделок под механизацию. Производственный резерв в этой области у живописного цеха резко сократился, дав заводу и государству большую экономию. Настало время черпать производственные резервы в области скульптуры. Можно ли механизированным способом писать скульптуру? Можно, но не всегда и везде.
Как же выходить из данного положения? Только так, как сказано выше, создавая скульптуру, красивую в товарном виде и дешёвую в работе. Это сложный творческий вопрос, но решать его мы обязаны немедленно и решить его мы должны во что бы то ни стало. Будем отмахиваться от этого вопроса – будем делать государственное преступление.
Вопрос появления нового и отмирания старого, во всех случаях производственной деятельности и жизни, это вопрос диалектики – это закономерный вопрос, это наш постоянный и необходимый спутник. Администрация цеха это отлично понимает. Понимает это и главный художник завода П.В. Леонов. Понимает, но примириться с этим не желает, придерживаясь тактики «Буду есть мякину, а фасон не кину».
Главный художник завода оправдывает данное положение со скульптурой какими-то коммерческо-экономическими соображениями, которые для завода очень необходимы. Получается действительно смешно: «Для себя спит, а для других сон видит». Вот как на деле выглядит эта особенность. Из всего коллектива мастеров участка высокохудожественных работ около 40%, занято на скульптуре, они дают 11% продукции к общему плану этого участка, и средняя себестоимость скульптуры равна 33 рублям.
Мораль к этому выводу напрашивается такая – экономиста из главного художника пока не получилось.
Коммерческие соображения однажды Леонов назвал «патриотическими». Главному художнику заведомо известно, что скульптура трудоёмкая и туго пойдёт в производстве. Значит, у торгующих организаций нужно добиваться красной цены. Ясно, как дважды два. Значит ни о каком снижении себестоимости и нет речи.
Разумеется, всю вину на главного художника сваливать нельзя, здесь виноваты коммунисты всей партийной группы, так как жалели Леонова и не жалели цех.
Художники в порядке проверки качества давно обнаружили эти недостатки и, несмотря на упрёки Леонова: «Не ваше дело» и др., могли столкнуть данный вопрос с мёртвой точки, поправить как Леонова, так и всё положение в деловом коллективном обсуждении.
Художественный совет завода совершенно не поднимал при утверждении росписи скульптуры вопроса о её производственных качествах.
В доказательство тому – за всю историю существования художественного совета завода не было случая отклонения скульптуры по её производственной трудоёмкости.
Общепризнано, что большим мастером росписи скульптуры была и остаётся художник М.М. Шепелёва. Это талантливый и своеобразный мастер костюма с богатейшими знаниями его особенностей. Однако совершенно непонятно положение, вследствие которого этот художник забыл производство.
Особенно это видно в последних сувенирных скульптурах «Украина», «Белоруссия», «Россия» и ряде других, где можно найти сотни точек, чёрточек, волнистых линий – и всё это большая, микроскопическая, изнурительная работа пером. Кстати указать, и товарного вида там кот наплакал.
Пора бы понять как Шепелёвой, так и всем её консультантам, что за трудоёмкость нам денег не платят.
Желательно также остановиться и на других видах скульптуры и её росписи: возьмем гармониста «Русский перепляс». Существовала ли необходимость делать такую траву, большую трудоёмкость и мелочь, учитывая, что и скульптура сама расписана с избытком?
Конечно, нет! Мало того, при реалистической подаче росписи скульптуры трава носит какой-то стилизованный характер.
В «Малахитовой шкатулке» расписанные пером рукава почтя не дают никакого эффекта, а сколько там кропотливого перового труда, сколько времени уходит на эту мелочь по всем рельефным складкам.
Взять скульптуру «Хлеб-соль». В этой скульптуре золота введено на грош, и вот даже здесь Шепелёва забывает производство. Есть ли смысл, где золота вводится ничтожное количество, заставлять мастера при работе золотом переключаться с кисти на перо.
Это просто пустая потеря времени.
Конечно, в скульптуре «Дары хозяйки Медной горы», где масса золота, как из-под кисти, так и из-под пера, это требуется. Здесь замечание одно: скульптуру упростить, не потеряв товарного вида. А в скульптуре «Хлеб-соль» надо писать золотом в каком-нибудь одном приёме.
Заслуживает критического разбора роспись пудреницы «Белка» автора П.В. Леонова. Автор не захотел пойти по подсказанному самой формой методу росписи, считая, видимо, что такая роспись приелась и совершенно не нова, в результате получилось, что товарный вид со своими возможностями потерян и трудоёмкость возросла в два раза.
Можно было бы остановиться и на других видах скульптуры и её росписи, как: «Городок», «Маша» и др., где таятся наши большие резервные деньги и дорогое время; надо полагать достаточно и вышеперечисленных фактов.
Решая этот большой творческий вопрос положительно, надо забыть о мнимой мудрости и пророчестве и целиком положиться на свой добрый опыт.
Надо полагать, что у гл. художника, Шепелёвой, скульпторов и художников он имеется. Нужно сделать нашу дулёвскую скульптуру дешёвой и красивой.
Кожин П. Ещё раз о фарфоровой скульптуре // Газета «Новатор», орган парткома, завкома и управления Дулёвского фарфорового завода им. газеты «Правда», 1956. – №32 (75) от 10 августа. – С. 2.
В своей статье «О скульптуре красивой и простой» товарищ Городничев пишет, чти нужно сделать нашу скульптуру дешёвой и красивой, что отмахиваться от этого дела – значит делать государственное преступление, что опыт у художников в этом хотя и имеется, но незначительный, что увлеклись появлением новых вещей и забыли о производстве. Пишет товарищ Городничев о наших (скульпторов и художников) недостатках и много о недостатках главного художника товарища Леонова. Бесспорно, все мы не без греха. Плохо только то, что, затрагивая очень нужный и серьёзный вопрос, товарищ Городничев этот вопрос упрощает и вульгаризирует.
Неверно, что скульпторы и художники не ставят себе задач и имеют незначительный опыт в части создания простой и красивой скульптуры. В своей статье «О бытовой фарфоровой скульптуре» (газета «Новатор» от 15 июля 1955 года), говоря о необходимости дальнейшего роста художественно-производственного качества массовой бытовой скульптуры и возможностях при этом снижения стоимости её, я намечал и пути решения этой задачи.
Но это были пути создания скульптуры с позиций художника, а не «товароведа», для которого важно только одно: «живописный цех проделал большую работу в области механизированного письма гладких изделий... производственный резерв в этой области резко сократился... настало время черпать производственные резервы в области скульптуры».
Такой подход и понимание товарищем Городничевым художника как «талантливого и своеобразного мастера костюма»... может только опошлять выполнение нужного дела. Могут сказать, что скульптор пишет в газете одно, а делает другое. На это лично я могу ответить всей своей 25-летней практикой работы, что при создании скульптуры и её росписи вопросы художественности всегда связывал с массовостью, производственной выполнимостью и экономической эффективностью.
Такие задачи в меру своих сил и знаний решают и другие скульпторы завода. При этом нужно не забывать, что понятие трудоёмкости относительно и зависит от характера и назначения скульптуры. Завод должен выпускать массовую доступную для широкого потребления скульптуру, но наряду с этим завод должен выпускать скульптуру большую и маленькую по размерам, но более дорогую по цене. Для той и другой скульптуры должны решаться задачи снижения стоимости, но с учётом специфики каждой, а не вульгарно-упрощенчески («упростить разделку»), что может привести к потере художественной культуры и мастерства на заводе. Вопрос повышения художественного качества скульптуры с одновременным снижением стоимости её, – это вопрос повышения художественной культуры как скульпторов-художников, работников завода, так и потребителя, ибо у нас часто понятие «красивого товарного вида» очень мало имеет отношение к настоящему искусству. Помимо роста художественной культуры на заводе, необходим рост технической культуры производства скульптуры. То что наш завод всё более и более расширяет своё произведство и механизирует его, этот разворот вширь, для скульптуры идёт за счет глубины, т.е. приводит к обеднению художественных возможностей по выпуску скульптуры. Если, например, ранее в круглых горнах была возможность местами ставить скульптуру на более слабый обжиг, чтобы сохранить подглазурные краски (растворы солей) от выгорания, то теперь в туннельных печах палитра красок, имевшая более 10 цветов, у нас свелась только к 3 цветам (коричневый, зелёный, синий). Между тем, роспись растворами солей при своих высоких художественных качествах – это наиболее простой и экономически выгодный способ росписи скульптуры. Ленинградский фарфоровый завод мелкую бытовую скульптуру с росписью растворами солей обжигает в небольшой туннельной электропечи. Наш завод имеет две такие печи. Давно пора одну из них выделить для политого обжига скульптуры, расписанной растворами солей. Помимо расширения художественных возможностей в этом случае можно обеспечить полную сохранность любой скульптуры от расхищения.
Товарищ Городничев пишет, что мы увлеклись появлением новых вещей и забыли про производство. На это хочется сказать только одно: мы ещё недостаточно занимаемся созданием новых вещей и мало ведём экспериментальной работы в этой части, и она (знаю это по своей работе) часто не находит со стороны товарища Леонова поддержки, а это мешает росту скульптора, а также и созданию новых работ.
Дело повышения художественного качества бытовой скульптуры и одновременно снижения продажной стоимости её – вопрос сложный, вопрос нашей повседневной практики, а не кампанейский. То, что этот, вопрос эпизодически поднимается в нашей местной печати, но не находит своего делового решения, нужно искать в том, что он имеет форму индивидуальных выступлений. Необходимо придать ему более общественно-деловое значение в виде специальной заводской конференции или производственного совещания. Необходимы решения и поверка их исполнения,
Павел КОЖИН, скульптор-художник
Подписывайтесь на мой канал, давайте о себе знать в комментариях или нажатием кнопок шкалы лайков. Будем видеть красоту вместе!
#явижукрасоту #ясчастлив