О влиянии артиста на музыкальную сцену – Голос Мордора. Специально для «Абзаца».
Не люблю, когда Осборна называют великим и ужасным. По поводу последнего эпитета: как же это поверхностно надо воспринимать музыку Black Sabbath и Оззи?
Великобритания, Бирмингем, конец 1960-х. Город фабрик, заводов, машин и металла, один из символов английской промышленной революции, который начал приходить в упадок. Место жительства пролетариев, многие из которых уже оказались лишними.
В этом городе, как и во всей Великобритании, в это время гремел блюз. Уже не черный, корневой и даже не электрический из Чикаго. Это уже был блюз‐рок со взрывными соло, жесткими риффами, тяжелый и горячий, как железо на наковальне. И из этого ковалось то, что вскоре станет рок-музыкой.
В Англии никогда особо не было великой музыки. Литература имелась, а вот для этого не хватало какого-то одного важнейшего компонента – например, как селитры для угля и серы, чтобы это все вместе стало порохом.
И эта селитра появилась в конце 1950-х – начале 1960-х. Это тот самый блюз, который пришел из США и изменил все. Новая мелодика и ритмика ворвались со скоростью урагана, и в Англии стали появляться имена, равным которых в этой стране в музыке никогда раньше не было. И еще это было непаханое поле, идеи витали в воздухе, ими было пропитано все.
В Бирмингеме появилась группа Earth, которая, как и положено, играла тяжелый блюз. Особенностью стало то, что гитарист Тони Йомми из-за травмы пальцев настраивал свой Gibson SG ниже, чем положено. Примечательным был и высокий, пронзительный голос вокалиста Оззи Осборна.
Группа стала называться Black Sabbath и записала первый альбом с таким же названием. Да, у них был тяжелый блюз-рок. Но это уже и совершенно новая музыка, потому что такой блюз-рок оказался пропитан английской, европейской культурой.
В блюзовых риффах и пентатонических запилах уже маячили Стоунхендж, Тауэр, тот самый шпиль собора в Солсбери. Уже пахло болотными туманами и даже слышался вой собаки Баскервилей. Это был акт генезиса, таинство рождения чего-то нового и великого. И Оззи Осборн был одной из важнейших частей этого таинства.
Потом будет сверхуспешная карьера, куча великих альбомов Black Sabbath, изгнание из группы алкоголиков за алкоголизм, наркотики на уровне самоубийства и железная баба Шэрон, которая вытаскивала своего любимого из ада буквально за волосы. Великолепные сольные альбомы, Рэнди Роудс, Джейк И. Ли, Зак Уайлд и воссоединение Black Sabbath. Была Музыка – и много.
Помнится, Дон Маклин написал на смерть Бадди Холли песню, в которой были слова «День, в который умерла музыка». Оззи точно не хотел бы такой эпитафии.
Он жил для того, чтобы музыка не умирала. Великий Оззи – то ли демон, то ли ангел, то ли скуф в трениках, а на самом деле человек – талантливый, любящий и любимый. Которого будут помнить всегда. По крайней мере до тех пор, пока будет звучать музыка.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.