- Я сын. Довезу вас до места, -на ломаном русском сказал он, - мама ждет вас. С приездом во Францию!
Мы сели в серебристый Ситроен представительского класса и тронулись. Опустим впечатления от увиденного, а их было в изобилии, причем сугубо положительных и в превосходной форме - это не главное в сиём повествовании.
Гомозова, она же Александра, Санька, встречала нас у входа в особняк - сын сообщил по телефону, что мы подъезжаем. Выглядела она сногсшибательно, её можно было принять за сестру сына или невесту. Расцеловались. Затем она провела нас по дому, в котором уместилось бы штук пять Наташкиных «трешек» и столько же моих «двушек».
- Не плохо устроилась, прокомментировала увиденное Наташка, развалившись на кровати в отведенной ей спальне.
- Непосильным трудом, - улыбнулась Санька.
- Что-то по тебе не видно, труженица ты наша, - засмеялась я.
- Ладно, девоньки, приводите себя в порядок и спускайтесь вниз, к обеду. Там всё обсудим. Решила устроить небольшой вечер встречи. Сейчас покажу вам город, потом марафетимся и… душевный вечер в кругу друзей. Будут сюрпризы! Вы у меня – любимые подруженьки детства, так что я подготовилась! Всё для вас! А завтра и последующие дни – море. Солнце, пляж, экскурсии, шопинг – всё, что пожелаете
- Si, - в один голос ответили мы. Конечно, мы предполагали, что в наших чемоданах должны быть вечерние платья, поэтому к ужину вышли «звездами»: я – в темно-синем платье в пол, в красных туфлях и аксессуарах, в ушах сияли брюлики (могу позволить!); Наташка – в бледно-голубом (блондинка натуральная, ей идет, а меня такой цвет «съедает») и бежевых туфлях. Перед выходом мы придирчиво осмотрели друг друга – не ударять же в грязь лицом перед «хранзузами».
Муж Гомозовой был импозантен и стар, на её фоне он смотрелся сушёным опёнком. К тому же, он сидел в инвалидном кресле, я даже не сразу это заметила, хотя и без этой подробности Сашку мне стало жалко. Он неплохо говорил по-русски, смотрел одобряюще и с уважением на жену, она общалась с ним естественно и по-родственному, видно было, что отношения между ними хорошие. Мы немного повспоминали юность, поговорили о первых впечатлениях от Франции, и ровно через час муж удалился к себе.
- Ну, а теперь – сюрприз номер один, - сказала Сашка и взглянула на часы.
Через несколько секунд дверь открылась, и в дверь просочился мужчина среднего роста. С небольшим, уютненьким пузцом и прочими возрастными потертостями, но, в целом, далеко не урод. Он встал, расправив плечи, приставив с прищелком одну ногу к другой и поклонился. Мы застыли в недоумении. Этого человека мы не знали.
- Начинаем наш вечер. Девочки разденутся*… Мы покатились со смеху. Узнали по короткой ремарке нашего Тольку Ивасюка, первого хохмача в классе. Был он умён, но хамоват, хотя сам про себя (за свои «шуточки» и длинные руки) говорил: Я не хам, я страстный! Мальчишки его недолюбливали за «подковыристые» подколки, так что общался чаще он с нами, девчонками, хотя и в компании пацанов бывал.
Этой фразой, по которой мы тут же узнали закадычного дружка (мы его обожали – не путать с любовью), он сводил с ума
физручку Галину Михайловну – спортивную, молодую, симпатичную. Книг та, видимо, не читала, но строго следила за дисциплиной и нравственностью. Это просёк наш Толя и постоянно обескураживал нашу физкультурницу.
…В тот день ГэМэ (так мы её звали) отругала двух девчонок (нас) за одежду не по форме и отправила переодеться. Тогда-то Толя и сказал свою сакраментальную фразу: «Девочки разденутся»… При этом у него были такие масляные глаза, что физручка взбесилась и приказала идти к завучу – объясняться.
- Я всего лишь процитировал Алексея Толстого - «Ибикуса». Вы что, не читали? Физручка, которой наступили на больную мозоль, сникла и замяла это дело. Были и другие литературные шуточки, типа: «Что-то из этой посудины дюже воняет» («Тихий Дон» Щолохова) и так далее. ГэМэ ненавидела за это Толяна лютой ненавистью, но… положительным моментом стало то, что она стала читать. Уж Шолохова и А.Толстого - точно!
Да, бывают такие фразы, знаки, известные лишь избранному кругу людей, по которым узнают своих. Так и мы узнали Тольку – сильно изменившегося внешне, но в душе оставшимся таким же хохмачом и немножко циником. В школе Толя был самым маленьким в классе и сильно комплексовал по этому поводу. Именно поэтому, я так думаю, он «проявлялся» ёрничанием, подколками, приколами. Этим он пытался доказать, что рост - не главное. Я видела его после школьной поры впервые. Вырос, он, видимо, уже потом – рост у него, теперешнего, был средним, ближе к высокому.
- А помнишь, Толь, как ты попросил Колесова передать химичке, что звонил Дима Менделеев и велел передать, что в таблице произошли изменения? – спросила Наташка, и мы покатились со смеху, - Колесов, тот ещё двоечник, издевки не понял, и истово передал «важную» информацию учительнице.
- А как подсказал Петрушину, что «Дантес не стоил и выведенного яйца Пушкина»? Толька улыбался, мы же ржали как ненормальные, именно в этот момент к нам окончательно пришла некая раскрепощенность – до этого мы неосознанно держали себя в возрастных и дистанционных рамках.
*девочки разденутся – мечта главного героя повести А.Толстого «Приключения графа Невзорова или Ибикус».
Продолжение следует.
Автор Ирина Сычева.