ПРОБЛЕМА ЗАТУХАНИЯ ПРОГРЕССИВНОЙ ЭВОЛЮЦИИ

ПРОБЛЕМА ЗАТУХАНИЯ ПРОГРЕССИВНОЙ ЭВОЛЮЦИИ

Прежде всего оспаривался тезис о затухании прогрессивной эволюции гоминид после появления неоантропа. Противники теории затухания шли преимущественно двумя путями. Во-первых, они отправлялись от материалов палеоантропологии, во-вторых — от фактов популяционной генетики.

Остановимся сначала на аргументации палеоантропологов. Обращали внимание на некоторые архаические черты черепов позднего палеолита, главным образом на их более низкий свод по Сравнению с современными людьми. Мерилом высоты свода может служить указатель высоты крышки и, в известной степени, брегматический угол. Действительно, средняя арифметическая величина рбоих этих показателей на черепах позднего палеолита меныие, чем у современного человека. Указатель высоты крышки у ныне живущих людей равен примерно 59,1 у позднепалеолитических около 54,35. Брегматический угол соответственно 58,8° и 56°. Однако эти различия значительно меньше, чем те, которые разделяют палеоантропов от неоантропов позднего палеолита; У палеоантропов указатель высоты крышки в среднем равен 42,8, брегматический угол 47,3°. Таким образом, по первому признаку разница между палеоантропами и ранними неоантропами равна 11,55, а между ранними неоантропами и современными людьми 4,75, т. е. меньше, чем первая почти в два с половиной раза. По брегматическому углу соответствующие различия 8,7° и 2,8°.

Итак, остается в силе положение, что по относительной высоте черепного свода современный человек гораздо менее удалился от «кроманьонца», чем этот последний от «неандертальца». Еще более ярко выражается затухание морфологической эволюции после позднего палеолита, если взять комплекс из нескольких признаков, по которым Homo sapiens fossilis особенно отличался от палеоантропа, а именно такие, как очень низкий вертикальный краниофациальный указатель, малая ширина затылка в процентах высоты черепа, очень малый глабеллярно-церебральный указатель, малый угол кривизны лобной кости, низкий межглазничный указатель, малая ширина носа в процентах наибольшей ширины лба, очень малая верхняя ширина лица в процентах наибольшей ширины лба, отсутствие надглазничного валика, хорошо развитый подбородок, отсутствие скошенности назад щечных поверхностей лица, наличие клыковой ямки, характер рельефа внутреннего отдела симфиза нижней челюсти, развитие сосцевидного отростка, некоторые черты структуры жевательной поверхности коренных зубов и т. д. Не случайно многие антропологи выделяют неандертальцев в особый вид Homo neanderthalensis, людей же позднего палеолита и современных все включают в один вид Homo sapiens. По указанным признакам ископаемый и современный неоантроп почти не отличаются друг от друга.

Сказанное здесь не означает, что после позднего палеолита морфологическое строение скелета человека оставалось абсолютно неизменным. На эндокране черепа «Кроманьон III» было обнаружено уплощение и шиньонообразное выступание затылочного отдела, очень сходное с тем, что описано у неандертальцев (Кочеткова, 1962). Выше было отмечено, что в общем свод черепа несколько повысился, угол лба стал немного менее острым. К этому можно прибавить выводы А. A. Зубова относительно зубной системы гоминид. Этот автор указал (1966), что для людей верхнего палеолита, и даже мезолита и отчасти неолита характерны очень высокие индексы коронок верхнего второго и третьего моляров, так как мезио-дистальный диаметр их резко уменьшился при переходе от палеоантропа к неоантропу, а вестибуло-лингвальный еще долго оставался крупным.

В этих фактах нет ничего удивительного. Признание стадиальной теории делает вполне понятным сохранение некоторых пережиточных признаков в течение позднего палеолита и даже немного позднее.

Значительно сложнее обстоит вопрос с темпами эволюции гоминид. Темпы эволюции обычно рассматриваются с двух различных точек зрения. Первая точка зрения — сопоставление скорости эволюции одних систем или органов с другими в каждую эпоху.