Он думал, что раз я молчу, значит, можно. Думал, что можно зайти в кабину и лезть ко мне без слов. Но я работаю с техникой, и техника не прощает глупостей. В тот день всё могло кончиться трагедией, но он просто упал… и больше никогда ко мне не подходил.
История с производственной романтикой
Работаю на крупном производстве. Настоящее тяжёлое машиностроение, никакой романтики: каска, спецодежда, пыль, рёв металла и электрика. Но знаете, где романтика заводится, там обязательно кто-то найдёт повод для «проявления симпатии». Особенно если ты — женщина в мужском коллективе.
Меня уважали. И всё равно один позволял себе больше, чем стоило бы. Сперва — шутки. Потом — «случайные» касания. Потом — уже вполне очевидные попытки остаться наедине и «поговорить по душам».
Я игнорировала. Он считал это флиртом. И однажды перешёл черту.
Это был обычный день. Я находилась одна в кабине управления подъёмной установки — замкнутое помещение, панели, экраны, шум в наушниках. Никто не должен был туда заходить во время работы. Но он всё равно вошёл. Уже не первый раз. И снова — с этим навязчивым взглядом.
Я сняла наушники.
— Тебе чего?
Он ничего не ответил. Просто подошёл ближе и полез целоваться. Без слов. Без «можно?». Я увернулась, вжалась в стену. Сказала:
— Выйди.
Он только усмехнулся. Тогда я скинула его с себя.
Он пошатнулся, зацепился за поручень, но удержаться не смог. Упал через ограждение — головой на металлическую токоведущую часть. И сразу — хруст, искра, тишина. Он обмяк, как кукла. Всё произошло за секунды.
Я отключила питание, вырубила подачу, выскочила из кабины. Перебралась вниз. Он лежал на бетонном полу, без сознания. Пульс был. Губы — целы. Слава Богу.
Я оказала ему первую помощь — учёба по технике безопасности всё же пригодилась — и вызвала диспетчера. Не стала говорить ничего лишнего. Просто:
— Ему плохо стало. Потерял сознание.
Скорая приехала быстро. Увезли. Очнулся через час.
Меня вызвали в отдел охраны труда. Спросили, что произошло. Я повторила:
— Плохо ему стало. Вот и упал.
Ни жалоб, ни показаний. Ни одного слова о приставаниях.
И, знаете что? Через неделю меня премировали. «За быструю реакцию и соблюдение норм безопасности». Газета заводская опубликовала колонку. С моей фотографией: «Оператор проявила хладнокровие и спасла коллегу».
Он выздоровел. После выписки перестал со мной здороваться. Через месяц уволился.
А я — жива, здорова, уважаема. И счастлива. Потому что всё сделала правильно.
