Она стояла на страшном помосте и не могла поверить, что вот сейчас ее жизнь закончится навсегда. И ее губы без конца повторяли, словно молитву: «Ещё минуточку, господин палач, ещё минуточку!...»
Казнь неприлично затягивалась. Помощник палача растерянно смотрел на своего начальника: что делать? А обычно бесстрастный Шарль-Анри Сансон сам не знал, как поступить: у него явно не поднималась рука лишать жизни ту, с которой ещё совсем недавно он делил ложе любви…
Она справится
Король Людовик XV взошел на трон в 1715 году, когда ему было всего пять лет. За полвека на престоле он успел испытать столько всего, что, кажется, пресытился не только властью, но и самой жизнью.
А смерть маркизы де Помпадур, которая была бессменной фавориткой короля на протяжении последних 19 лет, и вовсе погрузила Людовика в беспросветное уныние. Все попытки придворных найти замену его почившей пассии успеха не имели.
И тогда маршал Ришелье (да-да, правнучатый племянник того самого кардинала Ришелье) решил прибегнуть к помощи некоего графа Жана Дюбарри, чтобы тот подыскал какую-нибудь бойкую девицу, которой удалось бы развеять тоску захандрившего монарха.
Дюбарри был известным знатоком борделей и имел репутацию «поставщика удовольствий»: предоставлял благородным любителям ходить налево мастериц любовных утех. Так почему бы не воспользоваться его каналами и опытом?
И действительно, вскоре перед Ришелье предстала юная девушка с ангельской внешностью. Маршал недоуменно покосился на Дюбарри: что может уметь это невинное дитя? На что тот невозмутимо ответил: «Не сомневайтесь, она справится».
Невинного ангелочка звали Мари Жанна Бекю, и за ее трогательной детской внешностью скрывался самый настоящий дьявол.
Блудница из монастыря
Происхождение Жанны туманно. Она появилась на свет в 1746 году в маленьком городке Вокулёре и, предположительно, была незаконнорождённой дочерью швеи Анны Бекю и то ли сборщика податей, то ли какого-то монаха.
Известно, что мать Жанны пустилась на поиски лучшей жизни, а четырехлетнюю дочку пристроила на воспитание в монастырь. Там ее выучили чтению, письму, музыке, рисованию, так что через 9 лет Жанна считалась по тем временам вполне образованной барышней.
В возрасте 15-ти лет Жанна покинула обитель и уже сама пустилась во все тяжкие. Сначала она поступила в обучение к парикмахеру мсье Ламету. Молодой цирюльник не устоял перед чарами своей прекрасной ученицы, так что плодом сей учебы стал ребенок, которого Жанна родила от своего наставника, в результате чего была с позором выставлена за дверь. После этого ей удалось устроиться камеристкой в дом одной богатой вдовы, но и там история повторилась: на нее положил глаз кто-то из многочисленной родни хозяйки, после чего Жанна снова оказалась на улице.
Тут девица сообразила, что таким способом можно вполне себе зарабатывать на жизнь, и когда ей поступило предложение от хозяйки некоего пансиона мадам Гурдон, под которым скрывался самый настоящий бордель, Жанна не стала долго раздумывать. Туда-то в поисках новых ощущений и заглянул как-то граф Дюбарри. Зашёл, и остался под впечатлением от бойкой Жанны.
Так что на момент просьбы Ришелье у Жанны уже имелся более чем солидный опыт по части развлечения скучающих мужчин. Ее отправили в Версаль, где ее и заметил мрачный Людовик и велел привести к себе в опочивальню.
На следующе утро короля было не узнать: он подлетел к Ришелье с выпученными глазами и отпавшей челюстью:
«Я очарован вашей протеже, — признался 58-летний король, - это первая женщина, которая заставила меня забыть о моих годах!»
Говорят, что в королевских покоях после положенных трёх реверансов Жанна с ходу поцеловала короля «взасос», чем произвела на монарха неизгладимое впечатление: именно этого и не хватало королю всю жизнь.
Придворные крутили пальцем у виска и шептались о том, что король на старости лет совсем выжил из ума, взяв в любовницы какую-то девчонку из борделя. Все с нетерпением ждали момента, когда эта выскочка с улицы надоест королю и он выгонит ее вон. Но искусство жрицы любви было столь жарким, что Людовик не мог пропустить ни одной ночи с ней.
Казалось бы, до статуса официальной фаворитки короля Жанне было уже рукой подать, если бы не одно досадное «но»: ею могла стать только дама благородного происхождения. И тут на помощь снова пришел Дюбарри. У графа был брат Гийом, влачивший жалкое существование где-то в провинции и готовый за деньги на все, что угодно. Он заключил с Жанной фиктивный брак, забрал свое вознаграждение и уехал обратно в свою глушь. Так Жанна в 1769 году стала графиней Дюбарри и официальной королевской фавориткой.
К услугам Жанны был предоставлен огромный штат прислуги: число горничных, лакеев и кучеров доходил до сотни человек, а ее ежегодное содержание составляло 1 200 000 ливров. Людовик, бывший без ума от своей новой дамы сердца, также преподнес ей в подарок замок Лувесьен.
Министр Шуазель, крайне недовольный происходящим, попытался повлиять на короля с целью изгнания наглой фаворитки и добился … собственной отставки.
Но Жанну это мало интересовало — она веселилась на балах, наслаждалась жизнью, не думая о том, что будет завтра. Но, естественно, этот праздник жизни не мог продолжаться вечно. Король все больше полнел, старел и было ясно, что надолго его не хватит.
В мае 1774 года Людовик XV подхватил оспу и скончался. Царствование мадам Дюбарри кончилось.
В опале
На престол взошел внук Людовика XV - Людовик XVI. Новый король тут же отправил бывшую фаворитку в ссылку: под конвоем мадам Дюбарри была доставлена в монастырь Понт-о-Дам, который для женщин являлся тем же, что Бастилия – для мужчин.
Впрочем, опала не была долгой: спустя год Людовик XVI позволил ей вернуться в замок Лувесьен. Там она не только обрела долгожданную свободу, но даже встретила нового друга сердца. Им стал герцог де Бриссак, ее тайный поклонник, который при живом короле не смел открыть графине свои чувства.
Как на зло, на замок Лувесьен было совершено разбойное нападение, и похищены драгоценности мадам Дюбарри, которые она простодушно держала практически на виду. Грабители скрылись в Англии, где скоро были схвачены, а драгоценности конфискованы полицией и помещены в банк.
Госпожа Дюбарри несколько раз ездила в Лондон в надежде вернуть свои бриллианты, но следствие странным образом затягивалось, и она возвращалась ни с чем.
Поглощённая этими событиями и не интересуясь политикой, графиня не заметила, как тучи над ее головой начали сгущаться.
Расплата
Гром грянул, когда герцог де Бриссак, который являлся командующим конституционной гвардией, в 1792 году был арестован и обвинен в государственной измене.
Революция с грохотом ворвалась в дом Жанны: разъяренная толпа швырнула ей под ноги отрубленную голову ее друга. Жанна при виде этого упала в обморок.
В январе 1793 года гильотина опустилась на голову Людовика XVI, в октябре — это же ожидало и его жену Марию-Антуанетту. Следом за ними под нож гильотины пошли все остальные придворные и аристократы: дорвавшаяся до власти вчерашняя чернь мстила своим вчерашним хозяевам за то, что они веселились и объедались в то время, как весь народ буквально голодал, поскольку все последние годы Францию преследовали катастрофические неурожаи.
В эту жуткую очередь пришлось встать и мадам Дюбарри. Ее обвиняли во всем, в чем только было можно: что носила траур по казненному Людовику XVI, что встречалась в Англии с эмигрантами, а значит, состояла в контрреволюционном заговоре, что кража драгоценностей была инсценирована ею же самой как предлог для связи с эмигрантами. Оглушенная всеми этими нелепыми обвинениями, она искренне не понимала, в чем же ее вина.
А ответ был прост: она была виновата в том, что являлась символом королевской власти, жестокий, равнодушной к страданиям своего собственного народа, бездумно тратившей огромные деньги ради своих удовольствий и любовных утех – всего того, что вызывало лютую ярость и ненависть у ее вчерашних слуг. Так что, по сути, бедной Жанне Дюбарри пришлось расплачиваться за всю абсолютную монархию.
8 декабря 1793 года стал последним для мадам Дюбарри. Всю дорогу до гильотины она билась в рыданиях, так что на эшафот ее пришлось вносить на руках. Глядя затуманенным от слез взором на озверевшую толпу, требующую ее крови, она растерянно лепетала: «Еще минуточку, господин палач, еще минуточку!».
Великий Сансон, по слухам, некогда сам познавший прелести графини Дюбарри, наконец, решился и отпустил верёвку гильотины. Нож рухнул вниз, и спустя мгновение толпа издала ликующий крик — машина смерти сработала безотказно.
Предыдущая статья: