В 1749 году Данию облетела радостная весть: в монаршей семье родился наследник, которого назвали Кристианом. Ему предстояло заменить на троне ныне здравствующего короля Фредерика V после его смерти.
Принц с отклонениями
Надо сказать, что принцу основательно не повезло с родителями. Его матушка Луиза – дочь английского короля Георга II, страдала от целого букета заболеваний, среди которых была шизофрения. Видимо, обострение этого букета через два года после рождения сына свело королеву в могилу. Но самое страшное было не это, а то, что этой своей шизой она успела наградить и своего сына.
После ее смерти Фредерик женился на брауншвейгской принцессе, но, не найдя счастья в новом браке, начал уходить в длительные запои и во время очередного приступа белой горячки скончался.
Так в 1766 году королевский трон Дании и Норвегии занял 16-летний Кристиан VII. И надо сказать, что ещё в детстве венценосный мальчуган отличался странностями. Ни отец, ни тем более, злобная мачеха никаких добрых чувств к мальчику не питали, передоверив его воспитание гувернёру Ревентлову, который основой педагогики считал телесные наказания.
Это привело к тому, что у низкорослого и худосочного Кристиана, к тому же имевшего уродливую длинную шею, личный комплекс неполноценности странным образом трансформировался в порок, который именуется «садомазохизм»: он не только сам получал удовольствие от боли, которую причиняли ему, но и наслаждался страданиями других.
Оставшись без присмотра воспитателей, этот юный принц занимался тем, что убегал из дворца, переодевался беспризорником и вместе с остальными уличными мальчишками нападал на прохожих, избивая их дубинкой.
Дикие выходки короля
После восхождения на престол и женитьбы на своей двоюродной сестре 15-летней Каролинез∅зз Матильде, внучке короля Георга II, поведение юного монарха изменилось в ещё более худшую сторону.
В день свадьбы он заявил, что ныне любить жен не модно и он этого делать не собирается. И только придворный этикет и вплетённые в амурные кружева политические соображения не позволили девушке тут же собрать вещи и уехать на родину.
Кристиан сдержал свое обещание сразу же после рождения сына Фредерика. Оставив супругу коротать время в кругу придворных дам, сам он вместе с подросшими уличными приятелями ударился в загулы.
Теперь основным препровождением монарха стали походы по трактирам и публичным домам, которые, как правило, заканчивались драками и погромами.
А свой сиятельный взор Кристиан обратил на путана Анну Катерину Бентхаген, больше известную в квартале «красных фонарей» как «Катерина в гетрах».
Терпение мачехи лопнуло после того, как разбитной король пожаловал своей д подружке титул баронессы. Поскольку королева-мачеха все еще имела влияние при дворе, она поставила августейшего пасынка перед выбором: либо Катерина, либо трон. Угроза была серьезной, поэтому Кристиан, ещё сохранивший остатки разума, выбрал второй вариант и насильно выслал подружку в Гамбург.
Однако, уже через некоторое время шизофрения, унаследованная от матери, начала прогрессировать, и выходки короля становились все более экстравагантными. Однажды во время обеда он заявил графу Эневоллю Брандту, что хочет сейчас же сойтись с ним в кулачном поединке, а придя в себя после нокаута, блаженно улыбался, как одержавший победу.
Через некоторое время мазохизм его величества перешёл в новую стадию – в дворцовых покоях появилась дыба, на которую вздергивали короля, а его лучший друг Хольке порол его до крови, а после экзекуции ещё и натирал его раны солью. После чего, войдя в состояние экстаза, монарх бился головой о двери, что, естественно, не улучшало его психического состояния.
Государственными делами Кристиан себя не обременял, визиты к соседям-монархам не наносил, за исключением поездок к брату супруги на берега Туманного Альбиона. Но и там Кристиан вместо великосветского образа жизни, предпочитал дни и ночи сидеть кабаках с друзьями, заменившими ему свиту, чем завоевал расположение простолюдинов. Так что Георг III только облегчённо перекрестился, когда шумные гости отправились восвояси.
По прибытии обратно буйный король несколько угомонился. Отчасти это было связано с тем, что его супруга Каролина Матильда, как бы мы сейчас сказали, сменила имидж. Теперь ее величество предстала перед супругом не тихой и покорной тихоней, а лихой амазонкой, сменившей кружевные платья на мужской охотничий костюм и предпочитающую посиделкам с дамами верховую езду. Король опешил от такой перемены, отчего мозги его от шока на какое-то время встали на место. Впрочем, скоро ему наскучил этот маскарад, и он вновь вернулся к своим загулам в компании приятелей.
Окончательный сдвиг по фазе
Понятно, что вдовствующей при живом муже королеве это надоело, и у нее начался роман с лейб-медиком Иоганном Фридрихом Струэнзе, который по прихоти короля был возведен в ранг министра и сосредоточил в своих руках практически всю власть в рамках Государственного совета.
Поэтому он снисходительно относился к новым назначениям, которые время от времени приходили в голову королю. Например, как-то во время обеда он назначил советником своего пса Гурмана, приказав выплачивать ему соответствующее жалование.
А спустя несколько дней по только ему известной причине отверг кандидатуру нового камергера. Впрочем место недолго оставалось вакантным: случайно взгляд Кристиана упал на слугу, чистящего плиту, и уже через час королевские указом чумазый парень получил высокую должность. Правда, Струэнзе быстро нашел выход: за отказ от должности новоиспеченный «камергер» получил денежное вознаграждение и небольшое поместью в столичном пригороде.
Король, у которого уже началось раздвоение личности, этого даже не заметил. Теперь он называл себя то сыном правителя Сардинии, то племянником русский императрицы Екатерины II.
Но если выходки умалишенного короля придворные ещё как-то терпели, то растущий деспотизм и всевластие Струэнзе, особенно перешедшие все границы после того, как у Каролины родилась дочь, в некоролевском отцовстве которой никто не сомневался, - стали вызывать у них страх за свою жизнь.
В результате этого при дворе сформировалась оппозиция во главе с мачехой Кристиана, и в 1772 году заговорщики подсунули практически невменяемому Кристиану на подпись несколько указов, в соответствии с которыми он разводился со своей супругой, а Струэнзе отстранялся от власти. Король подписал их не глядя.
В результате министр был арестован и спустя какое-то время казнён, а неверную Каролину Матильду вместе с малолетней дочерью заточили в крепость на всю оставшуюся жизнь.
Естественно, британский королевский двор был шокирован супружеской изменой Каролины, однако, не мог смириться с тем, чтобы родная сестра Георга III закончила свою жизнь в крепостных казематах.
Узнав об этих настроениях, английский посол в Дании сэр Роберт Кит, на свой страх и риск, не дожидаясь решения Палаты общин, предупредил датский двор: если Каролина Матильда не будет освобождена, то королевский флот своей артиллерией сотрёт Копенгаген с лица земли.
Испуганные члены Государственного совета приняли решение перевести узницу в более комфортные условия. Мнения безумного короля уже не спрашивали – приступы буйства с уничтожением мебели и битьём оконных стекол происходили у него теперь через день.
Риск Кита был оправдан, за что он был награждён орденом Бани. А ещё через месяц британский посол вручил датскому двору уже официальную ноту: если Каролина Матильда не будет освобождена, то Англия объявит Дании войну.
В результате несчастную королеву в отставке, которую не хотели видеть и на родине, отправили в почетную ссылку в Германию, где она и умерла в мае 1775 года.
А совсем потерявшего разум Кристиана VII содержали в полной изоляции в дальних дворцовых покоях вплоть до его смерти в 1808 году.
К счастью, «шизофренические» гены не передались его сыну, и король Фредерик VI вошёл в историю как мудрый и справедливый правитель. Единственное, что его угнетало, - это длинная «жирафья» шея, всё-таки доставшаяся ему от отца, а от него, в свою очередь, - сыну и внуку, но это было уже не так страшно.
Предыдущая статья: