– Голова опять тяжелая, – Галина Ивановна, не дожидаясь, пока дочь Арина снимет куртку, рухнула в кресло и прижала ладонь ко лбу. – И шум в ушах, как будто трамвай застрял в черепе. А твой отец вчера опять чуть не пострадал – давление подскочило до 200! Только таблетки помогли... И бабушка Клавдия совсем плоха. Нога у неё, та, с больным ногтем... Говорит, ходить уже больно, а рана всё гноится.
Девушка замерла в прихожей, тяжелый пакет с продуктами оттягивал ей руку. Каждый визит в родительскую квартиру превращался в прослушивание сводки с фронта хронических заболеваний.
Боли, скрипы, предсмертные хрипы – реальные и мнимые, щедро сдобренные пророчествами: "Пора, Аришенька, на наши похороны копить начинать..."
Раньше это вызывало тревогу, сейчас – лишь глухое раздражение и чувство беспомощности.
Однако на этот раз Арина решила действовать. Она искренне верила, что родители и бабушка просто не знают, куда обратиться, или экономят.
*****
Вросший ноготь на большом пальце ноги мучил Клавдию Петровну годами. Ходила она, переваливаясь, как уточка, лицо искажалось гримасой боли при каждом шаге.
Арина потратила неделю на то, чтобы помочь ей: обзвонила клиники, изучила отзывы, выбила запись к лучшему хирургу в платном центре.
Доктор осмотрел старушку, покачал головой: "Запущено, бабушка. Нужна небольшая операция под местным наркозом, иначе воспаление пойдет дальше".
Клавдия Петровна промолчала, и Арина договорилась с врачом о продолжении лечения.
– Жду вас в четверг в 11 утра. Операция пройдет быстро. Такси доставит вас сюда и отвезет домой. Через пару дней вы будете здоровы. Больше мучиться не придется, – спокойно сказал хирург.
Старушка сначала не разобрала смысл сказанного, но потом ответила хрипло, но уверенно.
– Ой, внученька... Мне ведь за восьмой десяток перевалило! Не к лицу старухе под нож ложиться. Дайте мне спокойно дожить то время, что Господь отпустил. Эта нога... перетерплю. Шиш вам, а не операции! Не пойду я никуда, и не уговаривай! – неожиданно заупрямилась Клавдия Петровна.
Уговоры, доводы о качестве жизни – разбивались о глухую стену фатализма.
– Умереть хочу спокойно, а не по больницам таскаться! – это стало финальным аргументом Клавдии Петровны.
Арине ничего не оставалось, как оставить бабушку в покое. Все свое внимание она перенесла на отца.
Владимир Семенович, бывший рабочий литейного цеха, постоянно кашлял. Его легкие хрипели и свистели при малейшей нагрузке.
Одышка, синюшность губ – картина была тревожной. Дочь нашла санаторий "Сосновый Бор" – специализированный кардиопульмонологический центр в двух часах езды.
Программа – мечта: ингаляции, спелеотерапия, ЛФК для легких, кислородные коктейли, наблюдение врачей. Она принесла брошюру и расписала отцу все плюсы.
– Санаторий? – удивленно проговорил Владимир Семенович и снял очки. – Место-то тихое. Воздух, поди, чистый? И процедуры... да, для моих легких самое то.
В отцовских глазах мелькнул редкий огонек заинтересованности.
– Пап, я уже созвонилась! Есть свободный номер на три недели, как раз на твой отпуск. Все включено: лечение, питание, проживание. Договорилась о скидке! – радостно произнесла Арина.
Лицо мужчины просветлело. Он взял пачку сигарет и задумчиво постучал ею по столу.
– А где этот Сосновый Бор находиться? Покажи на карте, – неожиданно попросил отец.
Девушка открыла приложение и показала искомое место.
– Вот, видишь? Всего сто пятьдесят километров от Москвы, в Мещерском краю. Леса, озера... – начала перечислять она.
Энтузиазм на лице Владимира Семеновича испарился мгновенно, словно его сдуло. Брови нахмурились, губы поджались.
– Под Москвой, в лесу? – разочарованно пробурчал он. – А море? Горы? Думал, хоть перед смертью на юг глянуть. А тут бор да комары. Какое там лечение? Скукотища смертная! Развлечений ноль! Не интересно мне это, Аришка. Отказываюсь.
Отец отшвырнул брошюру так, как будто она его обожгла. Разговор был окончен.
Тогда Арина решила помочь матери. Галина Ивановна знала всё о всех болезнях.
Артроз, гипертония, варикоз и одышка – всё, по её мнению, было связано с лишними килограммами, от которых она безуспешно пыталась избавиться много лет.
Женщина боролась с лишним весом, в основном, сидя на диване и обсуждая новомодные таблетки для похудения.
Арина вспомнила про бывшую школьную подругу Марину, ставшую менеджером в престижном фитнес-клубе.
Там были специальные группы "50+", бассейн, грамотные тренеры и обязательный диетолог.
Одноклассница приветливо встретила давнюю подругу: "Конечно, приводи свою маму. Сделаем ей скидку на первый месяц и подарим консультацию диетолога!"
С этой, как ей казалось, радостной новостью девушка и пришла в родительский дом.
– Мама, у меня для тебя супер-предложение! Помнишь Марину, мою давнюю подругу? Она в фитнес-клубе работает. Там есть программа как раз для женщин твоего возраста! Бассейн, щадящая гимнастика, ходьба на дорожке, и главное – диетолог! Индивидуально распишет питание. Никаких голодовок! Все научно и обоснованно. Давай поедем в субботу и посмотрим? – оживленно спросила дочь.
Галина Ивановна отложила вязание в сторону. На ее полном лице мелькнула тень интереса, сменившаяся мгновенной настороженностью.
– Фитнес-клуб? – она произнесла это слово с легким оттенком недовольства и даже раздражения. – Ариша, дорогая, ты с ума сошла? Куда мне в фитнес-клуб? Там же все молодые, стройные, в этих обтягивающих лосинах... Посмотрят на меня, как на бегемота в цирке… Нет уж, покоя мне не будет, да и стыдно. Лучше я дома гимнастику по телевизору посмотрю и поделаю, или, может, ты найдешь мне какие-нибудь таблетки чудодейственные, чтобы я без спорта похудела?
Надежда в глазах Арины мгновенно погасла. Она знала, что мать ничего не будет делать.
Девушка почувствовала себя опустошенной и обманутой. Она вложила столько сил, времени, нашла лучшие варианты, решила все организационные вопросы, готова была и деньги вложить – а получила лишь три громких "Нет!" под аккомпанемент вечных жалоб.
Вечером, за чаем, Галина Ивановна снова завела свою пластинку: давление скачет, ноги гудят, в аптеку идти сил нет.
Владимир Семеныч хрипло поддакивал, пуская кольца дыма. Арина не выдержала. Голос ее дрогнул от обиды и злости.
– Мама! Папа! Я же реально пыталась вам помочь! Бабушке – операцию, папе – санаторий, маме – фитнес с диетологом! – недовольно проговорила она. – Я не жалела времени, связей! Я хотела, чтобы вам стало легче, чтобы вы здоровее были! Почему вы от всего отказываетесь?!
Родители переглянулись. В их взгляде не было благодарности – лишь усталое раздражение и даже упрек.
Галина Ивановна тяжело вздохнула, отодвинув чашку. Ее голос стал холодным и назидательным.
– Ариша, ну что ты, как раненая, кричишь, нервы треплешь нам... У меня же давление! – она нарочито погладила пальцами висок. – Если бы ты, действительно, хотела нам помочь, то просто бы дала денег и не спрашивала о том, на что мы их потратили. А эти все твои заморочки с врачами, санаториями, спортзалами... это же сплошной стресс! Никто из нас в это лезть не станет... Оно нам не надо!
Арину будто окатили ледяной водой. Фраза "Если бы хотела помочь, просто дала бы денег и не спрашивала, на что мы их потратили" повисла в воздухе тяжелым, откровенным укором.
В ее голове все встало на свои места с жестокой ясностью. Им не нужно было решение проблем, не нужны были ее усилия и реальное улучшение здоровья – оно требовало бы выхода из удобной роли вечных страдальцев.
Деньги, подаренные без условий, которые они, скорее всего, потратили бы на те же бесполезные БАДы, сладости или, в случае отца, на сигареты, были бы жестом "заботы", который их вполне бы устроил.
Реальная же помощь, требующая от них действий, дисциплины, выхода из зоны комфорта, воспринималась как насилие и неуважение к их старости.
Арина молча встала. Поток жалоб на ее спину уже не действовал. Она посмотрела на родителей, но увидела глухую стену, возведенную их собственным выбором.
Покидая родительский дом, Арина осознала главное: спасать тех, кто не желает спасаться, кто находит в своей "болезни" утешение или способ манипулировать, бесполезно.