Нестройная вереница, состоявшая из пленных солдат да злобных пиратов, неторопливо подбиралась к песчаному берегу. Одни продвигались с головами опущенными, другие – с приподнятыми, специально озлобленными. Чтобы ни у кого не возникало никаких радикальных мыслей. Особа дамского пола вышагивала твёрдой, почти счастливой, походкой.
Поскольку островок не являлся чрезмерно большим, постольку добра́лись сравнительно быстро. Разоружили немногочисленную охрану. Расселись по оставленным лодкам. Взяли пять штук, чтобы в каждой находилось не менее двух вооружённых людей. Подивились гружённому золоту. Небоеспособных матросов посадили на вёсла. Так, от греха подальше, чтобы занять их «полезным» делом. Сэру Левину разрешили тоскливо бездельничать. Он уселся на носу серединной шлюпки. Доблестная блондинка, естественно, разместилась в переднем флагмане. Она стояла на корме и оставалась в горделивой позиции, скрестив перед собою обе руки; белокурые локоны развевались под лёгким вечерним бризом.
Отчалили. Неожиданно! Когда преодолели бо́льшую часть пути и когда всей лодочной процессией приблизились к стоячему судну (хм?)… сверху показалось бесстрастная физиономия капрала Хендрикса. Он сразу же развеял любые сомнения.
- Мы захватили корабль! - крикнул Крис зычным голосом; он не сулил ни доброго ни хорошего. - Сдавайтесь, и останетесь живы! Освобождайте нашу команду, а сами бегите – скрывайтесь в густые кустарники.
- Ага?! - возмутилась сомнительная пиратка; она выдвинула правую ногу немного вперёд и положила ладонь на эфес красивой арабской сабли. - Как только мы согласимся, вы подожжёте всю местную прерию и поджарите нас – без всякого сожаления! Нет! Мы не согласны. Скажу больше. Если хоть один из вас попытается предпринять нежданную гадость, то мои люди – что находятся поблизости от мистера «английская чопорность» – то́тчас же с ним расправятся. Перережут проклятому лорду глотку. Это понятно?!
- Сэр, - добросовестный служака обратился с почтительным уважением; само собой, вопросительная реплика относилась к основному виновнику предпри́нятой экспедиции, - мы дадим им какие гарантии? Скажем, твёрдое дворянское слово.
Он понимал, что сэру Чарльзу непременно захочется отомстить, и подталкивал его к бесповоротному заключению. По крайней мере старался. Любыми путями Крис должен был освободить пленённого военачальника, да и всё остальное войско. Что будет потом? Пусть остаётся на совести высокородного полководца.
Мистер Левин привстал, за́нял гордую позу, недолго подумал и отметился единственно разумным ответом.
- Обещаю, - сказал он, как и обычно, невозмутимым голосом, - если пираты поступят правильно и если они исполнят всё, чего им озвучил Хендрикс, то мы преследовать их не будем. Пускай они остаются на островной территории. Мы, едва закончим погрузку, отправимся восвояси. Однако! Мисс Доджер, со своей стороны, тоже должна обещать, что не станет никак воспрепятствовать. Тогда мы разойдёмся без лишних жертв, без ненужной стрельбы. Даю честное дворянское слово.
Хотя в душе королевский ставленник готов был порвать каждого из морских разбойников на мелкие части, но ситуация обязывала пойти на нестандартный поступок. С другой стороны, когда золотые слитки окажутся гружёнными на «Изольду», можно устроить какую-нибудь огульную провокацию. А та-а-ам?.. Переловить малочисленных пиратов, как загнанных зайцев; заодно покончить с неуловимой блондинкой. Пока он раздумывал, Валерия пустилась в короткое рассуждение.
- Предложение заманчивое, - она по-ли́сьи сощурилась, - но верное ли оно? Короче, нам, - имелось в виду разбойничье братство, - необходимо подумать. Сейчас мы отходим обратно к берегу, хорошенечко совещаемся, а – по-о-осле! – сообщаем о нашем единодушном решении. Отплываем! - последнее приказание относилось к гребному «воинству».
Доблестному капралу (страсть как!) хотелось пальнуть в остатнюю лодку, где, понятно, находилась теперь пиратская капитанша. Но!.. Он хорошенько запомнил суровое Валерино обещание.
Покуда Крис Хендрикс закусывал лихо подкрученный рыженький ус и страдал от бессильной ярости, разносторонний кортеж вернулся обратно – благополучно достиг прибрежной окраины. Под прицелами собственных же мушкетов пленённые гвардейцы с матросами препроводи́лись к известной убогой хижине. Не позабыли ни сэра Скраймджера, ни выродка Кровавого Бобби. Всех их покрепче связали (благо верёвок на флоте всегда навалом) и поставили на охрану трёх наиболее надёжных стражников. Возглавил их Гарис. Он не пил уже пятый день и пользовался особенной благосклонностью, едва ли не безграничным доверием.
Остальные семеро развели неподалёку ритуальный походный костёр, подогрели припасённую пищу, легонько поужинали и при́нялись вполголоса совещаться. Первой заговорила, конечно, Валера; она придала себе загадочный вид и заговорщицки зашептала.
- Я полагаю так… - белокурая капитанша изъяснялась и просто и недвусмысленно; она натянула поглубже широкополую шляпу, коричневую и кожаную, а далее приступила к детальному изложению: - Можно попробовать, сегодняшней ночью, напасть на корабль. Давайте посчитаем… Здесь присутствует пять гвардейцев и десять мушкетов. Если я не совсем тупая, то часть их погибла. Значит, на судне осталось предположительно двадцать. В худшем случае двадцать пять. Я подсчитала: вместе с мистером «надменная горделивость» всего их отплыло, от острова Нью-Провиденс, тридцать один. На борту́ пять наших товарищей. Если начнётся серьёзная заварушка, кто-то из нас – скорее всего, Бертран – проберётся потихоньку к тюремной камере, освободит их и пришлёт на дополнительную подмогу. Сам останется снизу – будет следить, чтобы на нас не напали с тыла. С другой стороны, можно дождаться ночного времени – обязательно после двенадцати – и захватить их сонными, в тёплых постелях. Кто «за»?
- Цык, - цыкнул сомнительный боцман; в отличии от бойкой дамочки, он (так же как и Опасливый) отличался натурой хотя и смелой, но и расчётливой, - во-первых, последнее предложение не получится – сто процентов. Они уже учены. Первый раз мы захватили «Изольду» точно таким же способом.
- Что во-вторых? - нетерпеливая особа сердито насупилась; уязвлённая справедливой критикой, она легонько обиделась.
- Всемером мы столкнёмся, как минимум, с двадцатью обученными гвардейцами, - рациональный полукровка в «пух» разбивал любые шальные планы; он говорил спокойно, с подлинной подоплёкой, - плюс неокрепший мальчишка, плюс капрал Хендрикс, который сражается ничуть не хуже тебя. Не морщись, не морщись, - Бесстрашный отреагировал на недовольную дамскую мимику, - Что ты не единожды одолела их лейтенанта Рубинса, не говорит, что справишься с маститым воякой. Он рубака, каких мне известно мало.
- Как бы не так, - Валера отобразилась презрительной рожицей; она сузила брезгливо-ехидные веки и покачала «осуждающей» головой. - Встречались мы уже с этим Крисом, и, поверь, валялся он после, как дохлая рыба. В общем, получается, с моим предложением никто не согласен – так?
Все молча потупились. Что означало: предложенный план излишне дерзкий, а главное, во всём безнадёжный. Однако смутить белокурую капитаншу – это нечто из разряда нереалистичной фантастики. Она мгновенно сменила рискованную идею. Правда, озвучивать её не стала, а жёстко распорядилась:
- Риччи и двое гребцов – со мной! Остальные остаются на страже немноголюдного гвардейского войска и пленных матросов. Последние, я полагаю, особой опасности представлять не будут, но – всё же! – смотреть за ними внимательно. Это приказ! Итак, всё. Пока сгустились вечерние сумерки, берём с собою господина «надутая барственность» и выдвигаемся напрямую к «Изольде». С нами пойдут… - она пару секунд подумала и указала на двух пиратов, показавшихся ей покрепче других, - Корвин и Дуглас.
Первый, кого назвала Валера, достиг двадцатипятилетнего возраста; он выглядел кареглазым, высоким, рыжеватым, плечистым, смуглым. Оделся в белую рубашку, перехваченную коричневой перевязью, узенькие штаны, грубые солдатские башмаки.
Второй, двадцати восьми лет, казался и худощавым, и жилистым, и узколобым, и длинноносым, черноволосым с оливковыми глазами. Из-за невыносимой жары предпочитал оставлять себе голый торс, прикрытый лишь кожаной перевязью; синие шаровары заправлялись в высокие сапоги.
Как только собра́лись и захватили с собою высокородного лорда, погрузились в одну из гружёных лодок. Неторопливо поплыли. Оно и неудивительно, двум гребцами приходилось на редкость тяжеловато. Впрочем, необходимое расстояние преодолели не долее чем за тридцать минут. Причалили вплотную к левому борту. На время остановились. Валерия вознамерилась провести короткую консультацию.
- Мистер «заносчивая тщеславность», - как правило, в оскорбительных выражениях (обращённых к врагам) бойкая девушка особо не церемонилась; она встала строго напротив него и заставила (согласно приличных правил) поступить всецело аналогично, - сейчас я буду вести нешуточные переговоры. Они касаются лично Вас и вверенных Вам солдат. Прежде чем предпринять какую поганую пакость, тысячу раз подумайте. Вы, сэр «высокомерная горделивость» рискуете не только, единственно, собственной жизнью, но и благополучием подчинённых солдат. Одна непрошенная ошибка, и наш безжалостный боцман незамедлительно перережет Вам горло. От уха до уха, - немаловажное уточнение приводилось для большего убеждения, - Риччи, приставь к великосветской шее бандитский нож, - Валера убедилась, что по́няли её совершенно правильно и приступила к конечному заключению: - Ваших людей – что остались у самодельной хижины – перестреляют оставленные пираты. Из их же личных мушкетов. Безвинных матросов порежут саблями. Это понятно?
- Да, - согласился высокородный лорд (хотя и со значительной неохотой); внешне он оставался невозмутимым, но изнутри его колотила постыдная трусливая дрожь, - я сделаю, чего Вы скажете. Сегодня Ваша взяла.
- Вот и отлично, - поддакнула неустрашимая девушка и постучала по внешней обшивке.
Прошла минута, пролетела другая, минула третья. Через верхнюю балюстраду перекинулась голова дежурного часового. Согласно принятых правил, он жёстко спросил:
- Кого «нелёгкая» принесла? Отвечать. Быстро! Иначе буду стрелять.
- Не советую, - дерзкая пиратка ответила примерно похоже; не позабыла она и о язвительной интонации, - здесь находится ваш главный военачальник. Можешь случайно подранить его. Не исключается, даже убить. Позови-ка лучше капрала Хендрикса. Да побыстрее! - добавилось властным тоном, не терпевшим ни единого возражения.
Через пять минут показался матёрый службист. Очевидно, он спал и его вот только что разбудили. Хотя Крис и выглядел сонным, но, как всегда, был собран по полной выкладке. Он грубо осведоми́лся:
- Чего, мисс Доджер, надо?
Ему уже доложили, что прибыла Ловкачка и что она требует конкретно его. Дожидаться пришлось недолго, Валерия то́тчас же и ответила:
Послушайте, Хендрикс, - дивное дело, она заговорила с исключительной уважительностью (что случалось с ней крайне редко), - нас здесь пять человек: четверо пиратов и мистер «чванливая своенравность», - отказать в обычном уничижительном сравнении она себе попросту не смогла. - Надеюсь, Вы понимаете, что, если последует какая «протухшая» провокация, ему, ну! очень не поздоровиться. Наш бессердечный боцман разрежет холёное горлышко от уха до уха, - она специально завышала серьёзность опасности (хотя, сказать по чести, Бесстрашный не думал бы ни секунды). - Это понятно?
- Более чем, - огорошенный гвардеец отобразился глуповатой улыбкой; старый служака сообразил, что дальше последует категорический ультиматум.
Так оно и вышло. Предприимчивая пиратка выдвинула парламентёрское требование:
- Вы освобождаете наших людей – хочу надеяться, что все они живы – и возвращаетесь обратно, в тюремную казематку. Впоследствии к вам присоединяться мистер «великосветская надменность», а с ним и остальные гвардейцы с матросами. Все они живы, правда, взяты в плен, по надёжности «спеленованы», - считалось «связаны», - и дожидаются результатов наших переговоров. Как Вы, капрал, понимаете, в случае фатальной ошибки, им тоже не поздоровиться. Сэр Левин, я правильно говорю? - на сей раз она обратилась просто, без унизительного эпитета.
- Да, мистер Хендрикс, - английский ставленник хотя и скрежетал, от злости, зубами, но вёл себя достойно, согласно недавнего договора, - исполняйте, что Вам велит пиратская дамочка, - почему-то сейчас ему захотелось слегка унизить непобедимую задиру-ловкачку. - Все знают её сложившиеся повадки. Она нас высадит на обитаемый остров, а дальше?.. Мы обязательно с ней посчитаемся. Сейчас, главное, сберечь всех вверенных нам людей. Впоследствии, когда мы отплатим им той же монетой, - предполагалось «возьмём пиратское войско в плен», - они нам обязательно пригодятся.
- Слушаюсь, сэр, - нехотя согласился Крис.
Его гвардейская голова исчезла, а по прошествии десяти минут появился коренастый Татюж. Он спустил верёвочную лестницу и предложил всем подняться наверх. Лорда Скра́ймджера поместили в отдельной каюте, снаружи повесили амбарный замок и выставили круглосуточную охрану. Она состояла из двух человек.
