«Не пора ли, друзья мои, нам замахнуться на Вильяма, понимаете ли, нашего Шекспира?» сказал герой Евгения Евстигнеева в фильме "Берегись автомобиля!" Крылатая фраза, при этом Шекспира можно заменять на то, что актуально для говорящего. Для нас сейчас самое актуальное - искусственный интеллект. Вот и замахнемся на него, используем всю мощь интеллекта пока лишь первого поколения для анализа трудов конспирологов всех мастей и рангов. Это и лунные конспирологи, и альтернативные псевдоисторики, особенно хроноложцы, и отрицатели Общей Теории Относительности...
Начнем с книжки одного из лунных конспирологов Александра Попова. Хотя почему именно лунного? В книжке, что ниже, он "доказывает", что полет 1975 года под названием "Союз-Аполлон" был на самом деле совместной советско-американской инсценировкой.
Будем разбирать его книжку по частям. Для удобства восприятия.
Фрагмент 1: "Странный выбор кандидатуры командира 'Союза-19'" (Глава 2)
Утверждения Александра Попова:
- Недостаток опыта: Алексей Леонов не соответствовал восьми выдвинутым критериям, необходимым для командира столь важной и сложной миссии: а) командование кораблем, б) изменение параметров орбиты, в) сближение с другим кораблем, г) стыковка, д) опыт на "Союзах"/"Союз-М", ж) участие в генеральной репетиции ЭПАС, з) опыт многодневных полетов, е) свежий практический опыт.
- Устаревший опыт: Его единственный полет был в 1965 году на "Восходе-2", корабле, который к 1975 году безнадежно устарел. Он не летал в космос 10 лет.
- Отсутствие участия в генеральной репетиции: Генеральная репетиция советской части ЭПАС ("Союз-16") прошла в декабре 1974 года с экипажем Филипченко/Рукавишников, которые остались на Земле в качестве дублеров во время основного полета.
- Недостаток квалификации по сравнению с другими: Таблица в тексте показывает, что к 1975 году было много космонавтов с гораздо более подходящим опытом стыковок и управления "Союзами".
- Сомнительное обоснование назначения: Ответ Леонова на вопрос о назначении ("искали космонавта, который чаще других оказывался в критических ситуациях") Попов интерпретирует как признание того, что Леонов был связан с нештатными ситуациями, что нежелательно для ответственной миссии.
- Вывод: Такой "странный выбор" указывает на то, что реальная цель полета отличалась от официальной, и Алексей Леонов был выбран не за профессиональные качества, а по другим, возможно, политическим или "спецоперативным" причинам.
Анализ аргументации Александра Попова:
Александр Попов строит свой аргумент на предположении, что при подготовке к столь значимому международному полету, логично было бы выбрать самого опытного и подготовленного космонавта, особенно в роли командира, ответственного за стыковку. Однако его анализ содержит ряд спорных моментов и игнорирует важные контексты.
- Ретроспективный выбор критериев: Попов формулирует список требований после события и подгоняет под них своих кандидатов. В реальности при отборе учитываются множественные факторы: общая квалификация, психологическая совместимость, специфическая подготовка к конкретной миссии, а также, возможно, политические соображения. Наличие опыта стыковки, например, не было критически важным в момент отбора , поскольку ЭПАС был первым таким полетом. У Леонова был уникальный опыт совместного полета (на "Восходе-2") и, что особенно важно, первый выход в открытый космос , что делало его узнаваемой фигурой.
- Игнорирование символического значения Леонова: Попов умалчивает ключевой аспект. Алексей Леонов был первым человеком, вышедшим в открытый космос . Это делало его чрезвычайно значимой фигурой в мировой космонавтике. Его участие в ЭПАС имело огромное символическое и пропагандистское значение как завершение эпохи советских "рекордов" (firsts) и начало эпохи сотрудничества. Его назначение было мощным политическим жестом, подчеркивающим достижения СССР. Это не "странность", а логичный выбор с точки зрения международных отношений и пиара.
- Опыт Филипченко: Хотя Филипченко и командовал на "Союзе-16" (генеральной репетиции), это не делало его автоматически лучшим кандидатом для основного полета. Леонов, как ветеран и символ, мог быть признан более подходящим для главной роли. Более того, Филипченко и Рукавишников были назначены дублерами, что говорит о том, что их опыт считался резервным, а не приоритетным.
- Интерпретация "критических ситуаций": Попов использует слова Леонова ("чаще других оказывался в критических ситуациях") как доказательство его ненадежности. Однако в контексте миссии, требующей спокойствия и умения действовать в нестандартных условиях, опыт преодоления критических ситуаций может быть расценен как ценное качество. Леонов доказал свою хладнокровность и способность выживать в экстремальных условиях. Его ответ можно интерпретировать не как признание склонности к ошибкам, а как подчеркивание уникального жизненного опыта.
- Игнорирование подготовки: Попов предполагает, что Леонов не проходил специальную подготовку к ЭПАС. Это неверно. Он прошел длительную и интенсивную подготовку, как и весь экипаж. То, что он не летал на "Союзах" ранее, не означало, что он не мог освоить новую технику – космонавты регулярно переучивались. Его опыт на "Восходе-2" включал управление сложным кораблем и взаимодействие в команде.
- Логика "спецоперации": Вывод Попова о том, что "странный выбор" указывает на мистификацию, основан на предположении, что миссия была фальшивой. Это предвзятый вывод , а не доказательство. Он подгоняет факты под свою теорию, игнорируя более простое и логичное объяснение – символическое и политическое значение Леонова.
Вывод:
Аргумент Попова о "странном выборе" Леонова основан на селективной интерпретации фактов, игнорировании символического значения персонажа и политического контекста миссии, а также на предвзятом прочтении высказываний самого Леонова. Его утверждение о том, что отсутствие опыта стыковки на "Союзе" делает назначение Леонова нелогичным, не учитывает специфики отбора для исторически уникальной миссии, где символизм играл ключевую роль. Таким образом, этот фрагмент представляет собой маневр по подгонке фактов под заранее сформированную конспирологическую теорию , а не объективный анализ.
От себя:
1. Практика отправлять в полет того (тех), кто уже отработал аналогичную программу и приобрел соответствующий опыт, в космонавтике не применялась.
Если бы следовали принципу «первыми летят те, кто уже имеет аналогичный опыт», то:
- В советской программе после Юрия Гагарина должен был лететь снова он, а не Герман Титов (у которого не было космического опыта).
- В программе «Аполлон» главную миссию (первую посадку на Луну) должны были доверить экипажу "Аполлона-10" — Стаффорду, Янгу и Сернану.
Почему?
- Они уже летали на «Сатурне-5».
- Имели опыт полета к Луне.
- Отработали все маневры на лунной орбите.
- Двое из них (Стаффорд и Сернан) даже переходили в лунный модуль и снижались до 14,5 км над поверхностью.
У Армстронга, Олдрина и Коллинза не было такого опыта. Тем не менее, полетели именно они.
Вывод: Логика А. Попова не подтверждается реальной практикой отбора экипажей.
2. А. Попов ставит Алексею Леонову упрек - космонавт слишком часто оказывался в критических ситуациях. Вот что пишет А. Попов:
"А. Леонова командиром «Союза-19» вызвало вопросы. 15 июля 2005 года по случаю 30-летия ЭПАСа корреспондент газеты «Известия» задал космонавту такой вопрос:
«В отряде космонавтов было много сильных специалистов. Почему задание, где на карту было поставлено слишком многое, поручили именно вам?»
Вот что ответил А. Леонов: «Думаю, искали космонавта, который чаще других оказывался в критических ситуациях. Тогда я был единственным, кто побывал в открытом космосе».
Неужели руководство страны желало подыскать на роль командира советской части международного полета человека, способного «чаще других оказываться в критических ситуациях»? Казалось бы, для международного полета, как ни для какого другого, нужен человек, который сумеет не оказаться в нештатной ситуации."
Но давайте снова обратимся к примеру Нила Армстронга. Количество критических ситуаций, в которых он оказывался, впечатляет.
Вспомним несколько эпизодов:
- Инцидент с беспилотной ракетой «Аджена», когда Армстронг, не растерявшись, спас экипаж и всю миссию.
- Экстренное катапультирование во время тренировки на тренажере.
- Рискованные полеты на X-15 и боевые вылеты в Корее.
Как видим, опыт действий в чрезвычайных обстоятельствах — это преимущество, а не недостаток, вопреки мнению А. Попова.
Кстати, стоит упомянуть и подготовку астронавтов перед лунной миссией. Они отрабатывали действия на тренажерах командного и лунного модулей, а инженеры специально создавали различные аварийные сценарии. Задача была проста — научиться принимать верные решения под давлением обстоятельств в критической нештатной ситуации!
