Ночь пришла в Лаветель. Стих ветерок, нагонявший на пляж небольшую волну. Опустела набережная. Закрывались бистро и брассери на первых этажах отелей. Над морем, подсвеченная десятком разноцветных звёзд, сияла Радужная туманность. В воде плавало её отражение.
Босью отключился от внешних видеокамер и выдернул из гнезда на боку кабель питания. Надел чёрный плащ с капюшоном, без которого не выходил из ангара. Когда он переступал через высокий порог калитки, за спиной уже толпились киберы. Стоило распахнуть ворота, дворники шустро выбежали на набережную. Гусеничные уборщики спустились на пляж. Последними бесшумно прокатились мимо бочкообразные пылесосы.
Накинув на проушины замок, Босью направился к стоящему на пирсе человеку. Полгода назад Жюль сменил робота, обслуживавшего спасательные автоматы. С одной стороны, это вызывало удивление, так как заниматься киберами люди не любили. С другой стороны, человек имел право на любую работу, а искусственный интеллект трудился там, где не находилось желающих.
Жюль оказался нелюдимым. Он редко покидал эллинг спасательной станции, лишь иногда прогуливался по улочке за отелями. Тихо бурчал себе под нос и замолкал при появлении людей. Зато, всегда заговаривал с Босью, даже заходил к нему в ангар, когда требовался совет по ремонту киберов. Бывало, задерживался, чтобы просто поболтать.
Заметив робота, смотритель сообщил:
– Рановато ты своих выпустил. В "Авроре" и в "Трёх Мушкетёрах" ещё сидят.
– Пока я до них дойду, угомонятся, – ответил Босью.
Заканчивать уборку, когда на пляж выходят любители купаться на рассвете, ему не хотелось. Люди не любили дворников. Вернее, они любили незаметный сервис. Многих раздражало любое напоминание о собственной неряшливости. Хотя, встречались и такие, как Жюль, не воротившие нос от роботов. Даже от тех, кто выполнял грязную работу. Но сегодня смотритель почему-то не стал продолжать разговор. Проверил подключение кабеля к последнему пришвартовавшемуся автомату и махнул рукой:
– Пойду я...
– До встречи!
Босью заметил, как человек поморщился, словно ему что-то не понравилось. Не желая смущать его, робот поспешил начать уборку.
Дворники с тихим шорохом выметали песок от парапета, мусор из-под стоящих под маркизами столиков и стульев, отмывали испачканную брусчатку. Еле слышно гудели двигавшиеся следом пылесосы. Уборщики выравнивали пляжные лежаки и шезлонги. Просеивали сухой слой песка, оставляя за собой маленькие барханчики, которыми Босью очень гордился. Он больше года возился с настройками элеваторов, прежде чем добился изящного рисунка.
Возле очередного отеля робот связывался по вай-фаю с управлявшим домом искусственным интеллектом, и ему подсказывали, куда закатился скомканный фантик, где осталось пятно от разлитого пива или упавшего мороженого. Искины пересказывали подслушанные шуточки и анекдоты, делились новостями, которые смотрели отдыхающие. Но даже по вай-фаю все разговаривали с опаской, словно их мог услышать управлявший местным узлом сети искусственный интеллект. Его боялись, потому что файрвол, если ему что-то не нравилось, имел моду жаловаться администраторам. Никто не хотел, чтобы блюстители сетевого порядка копались в памяти и стирали сокровенные мечты. А такие, как подозревал Босью, были у многих, если не у всех.
Вообще-то, на Ривьере искусственному интеллекту жилось неплохо. Поговаривали, что есть планеты, на которых запрещено даже болтать по вай-фаю. Хотя, скорее всего, это были выдумки. Ну, кто может запретить прямой канал связи? Тем более, многие искины не имели мобильного шасси и жили в подключённых к общей сети стационарных системных блоках, в бортовых компьютерах космических кораблей и даже флаеров. А вот про Целину и Чистую ходили совсем другие слухи. Наверное, потому что прилетавшие оттуда туристы не делали различия между живым и кибернетическим персоналом. Впрочем, русские появлялись на Ривьере редко, предпочитая отдыхать на своих планетах и не тратить время на перелёты.
Киберы методично приводили в порядок набережную и пляж. В "Авроре" бистро уже закрылось. В "Трёх мушкетёрах" официанты убирали зал. Всё меньше становилось окон, в которых горел свет. На балконе второго этажа "Маленького купальщика" сидела, обнявшись, парочка. Заслышав шорох, девушка глянула через перила и сказала:
– Смотри, какой страшный горбун.
Босью понимал её. Он действительно выглядел неприятно в длинном чёрном плаще с капюшоном. Но без него было бы хуже, потому что собранное из дешёвых частей шасси смотрелось ещё более жутко. Голова робота походила на блестящий череп с глубокими провалами глазниц. В них прятались огромные объективы камер со сдвинутым в инфракрасную область диапазоном. На спине горбом выступал аккумуляторный блок. Неестественно длинные манипуляторы свисали почти до земли. Их не могли скрыть даже рукава плаща. Стальные рычаги опорного привода с вывернутыми назад коленными шарнирами заканчивались широкими обрезиненными "копытами". Шланги гидравлики подрагивали при ходьбе, создавая ощущение неуверенной походки.
Парень прижал к себе подругу:
– Не бойся, это всего лишь дворник. Может быть, ему положено изображать какого-нибудь призрака из страшной легенды.
– Разве есть такая?
– Не знаю. Мы же только прилетели.
– Давай, посмотрим в сети.
– Завтра... – пообещал парень и они умолкли.
Наверное, им помешал говорить поцелуй.
Подобное Босью слышал и раньше. Ему нравилась идея с легендой о призраке, который следит за чистотой набережной. Робот мечтал разместить её на официальной страничке Лаветели, но выйти в сеть можно было только через коммутатор файрвола, связываться с которым не хотелось. К тому же, Босью не представлял, как к этому отнесутся сисадмины.
Киберы прошли всю набережную. Узкая тропинка между крайним отелем и скалами позволяла перейти на улочку, протянувшуюся вдоль задних дворов. На другой её стороне возвышались заборы, за которыми росли кипарисы. Их густые кроны скрывали шале владельцев гостиниц и богатых людей, по каким-то причудам поселившихся на полоске ровной земли, зажатой между горами и морем.
Как всегда, в это время года, робот постоял, любуясь наплывающей с востока Радужной туманностью. Где-то за ней, скрытая облаками пыли и газа, находилась Чистая. Наверное, там были и другие планеты, на которых можно не бояться, что твою систему сбросят до начальных установок. Босью не разбирался в галактографии, а в сеть лезть боялся. Да и как там искать нужную информацию, не знал. Но это не мешало ему мечтать. В его представлении набережные на Чистой были шире и длиннее. Люди приветливо улыбались, уступали дорогу киберам, здоровались и даже останавливались, как Жюль, чтобы поговорить с роботом.
Уборщики немного подотстали, но беспокоиться не стоило. Выполняя программу, они в конце пляжа съедут в воду, дабы не оставлять следы на песке, и поползут обратно, выуживая прибитые к берегу водоросли и пластиковый мусор. Остальные киберы по одному перебрались на улочку. Босью плёлся за медлительными пылесосами. Здоровался с искинами шале. Пересказывал услышанные недавно шуточки и выслушивал другие. Только у Валерии с "Тортуги" почему-то оказался выключен вай-фай. Соседи сообщили, что сигнал пропал недавно. Впрочем, такое уже бывало. То ли хозяин приказал всё отключить, то ли Валерия занята чем-то важным и не хотела отвлекаться.
Когда кибердворники выходили на площадку перед ангаром, между ними и поднявшимися с пляжа уборщиками пробежала женщина в короткой юбке. Босью отчётливо видел тёплые ноги и сумку, в которой лежало что-то тяжёлое. Щёлкнул замок двери станции спасателей. Раньше робот не замечал, чтобы к Жюлю кто-нибудь приходил. И уж совсем удивительно выглядел ночной визит женщины.
Босью обошёл остановившиеся пылесосы. Открыл ворота и услышал шум. В кустах у забора мелькнул свет. На площадку выбрался человек с фонариком. За ним еще один. Первый вытащил из кобуры разрядник:
– Девчонка... – он тяжело дышал, слова давались ему с трудом. – Где? Куда побежала?
Привыкший повиноваться человеку, Босью поднял манипулятор. Но вдруг понял, что не сможет послать к Жюлю вооружённых людей. И указал на открытые ворота:
– Туда.
Люди кинулись в ангар. Один из них на пороге обернулся:
– Смотри, железяка, если обманул, конец тебе.
Он оттолкнул ногой попавшегося на пути кибера. Сохраняя равновесие, тот отступил в сторону. Лучи фонарей заметались по стеллажам с расходниками и запчастями. Босью оцепенел. За мгновение в его электронных мозгах пронеслось множество мыслей.
Девушка явно от кого-то сбежала. Пробралась за заборами по поросшему жимолостью склону и теперь пряталась от вооружённых мужчин. От хорошей жизни не бегут. Если её поймают, отведут обратно? Или убьют? Хотя, убить человека из разрядника сложно. А вот электронику обычного, не боевого робота сжечь можно одним импульсом. За это даже не оштрафуют. Всего лишь, заставят оплатить компиляцию нового искусственного интеллекта. Как только эти двое выяснят, что девушки в ангаре нет...
Не задумываясь, что будет делать дальше, Босью дал команду киберам выйти на проход, чтобы перегородить его. Обломил внутреннюю ручку на калитке и быстро закрыл сначала одну створку, потом вторую. Блеснули в щелях отсветы от ударивших в стальные ворота импульсов. Робот в это время накидывал на дужки замок. Правый манипулятор потерял чувствительность. Босью отступил на шаг и замер.
В процессоре, словно зацикленное, крутилось одно единственное желание: «бежать, бежать, бежать...» Робот с трудом подумал, что с неисправным манипулятором забраться в гору не получится. Да и аккумуляторов едва хватит на сутки. Можно угнать стоящий на крыше эллинга спасательной станции флаер, но куда лететь – непонятно. Оставалось последовать за девушкой в надежде, что Жюль и его спрячет.
Дверь открылась, как только Босью подошёл к ней. Видимо, смотритель наблюдал за происходящим на площадке через камеру над входом. Ухватив робота за плащ, он сильно потянул его на себя. Босью шагнул мимо отступившего в сторону человека. Тот закрыл дверь и спросил:
– Ну и что с тобой делать?
– Не знаю.
Жюль ненадолго задумался и, сказав: "пошли", двинулся вглубь эллинга. Роботу пришлось идти следом. Раньше он здесь не бывал, поэтому осматривался с интересом.
По выходящей на море стене тянулся ряд широких ворот, уходивших в тёмную воду. Узкие мостки разделяли парковочные места. Почти все они были заняты резервными спасательными автоматами. Один висел на тросах кран-балки, и киберремонтник копался в редукторе его водомёта.
В самом конце эллинга, возле двухместного скоростного катера застёгивала молнию серого комбинезона девушка. На взгляд Босью, ей едва ли исполнилось восемнадцать. Подчёркивал молодость яркий агрессивный макияж, наложенный неумелой рукой. Близорукий прищур серых глаз делал её беспомощной на вид, но голос прозвучал решительно.
– Кто это? – спросила девушка, стягивая в хвост очень белые, явно крашеные волосы.
– Здешний дворник. Он запер охранников Кассара у себя в ангаре, а то бы они уже ломились к нам.
– И куда ты его денешь?
– Он поплывёт с тобой.
– А ты?
– А я полечу на космодром, – ответил Жюль. – По пути забронирую два места на ближайший рейс. Это отвлечёт погоню. Хорошо бы попасть на лайнер "Трансгалактики". Нападать на большой корабль они не решатся. Да и не успеет Кассар вызвать своих...
– Тебя перехватят ещё до космодрома.
– Вряд ли. Жандармы только порадуются, когда узнают, что кто-то подставил Кассара.
– А военные?
– Тут лететь всего минут сорок. Я доберусь до таможни раньше, чем они получат разрешение на перехват гражданской машины.
– Да уж, таможенники не любят Кассара ещё больше, чем жандармы, – улыбнулась девушка.
Она подняла сумку, опять показавшуюся роботу тяжёлой:
– Я готова.
– Садись, – Жюль повернулся к Босью: – И ты тоже. Выключи модем и не вздумай его включать.
Когда робот сбросил плащ, девушка шумно выдохнула. Наверное, она не ожидала увидеть сутулую металлическую фигуру, но быстро опомнилась и легко опустилась в кресло. Босью устроился в другом, поджав под себя ступоходы. Ухватился рабочим манипулятором за подлокотник.
– Ни пуха, ни пера, – сказал почему-то по-русски Жюль.
Он захлопнул фонарь кабины, нажал кнопку на стене. Ворота перед катером поднялись. Пробормотав тоже по-русски "к чёрту", девушка вывела машину из ангара. Спросила:
– Тебя как зовут?
– Босью.
– Похоже.* А я Кира.
Она чуть подалась вперёд, потому что вдалеке появились огоньки, и двинула вниз большой рычаг. Катер ушёл под воду. На включившемся экране гидролокатора светились четыре крупные метки.
– Яхты, – прокомментировала Кира. – Идут из Дюнейра на Парадиз. Или наоборот.
Катер, не всплывая, прошёл между ними, потом ещё между двумя. Через некоторое время на верхнем обрезе экрана появилась неровная полоса засветки от приближающегося берега. Возле неё горела метка и рядом – перекрестие, обозначавшее, видимо, конец маршрута. Кира медленно произнесла:
– А вот и последний рейд.
Босью не понял, но переспрашивать не решился, хотя совершенно не представлял, куда они направляются.
Девушка сбросила скорость, подняла рычаг глубины и провела катер вдоль белевшего в начинающихся рассветных сумерках борта. Когда открылся фонарь кабины, кормовая площадка судна оказалась совсем рядом. Робот дотянулся манипулятором до лесенки с блестящими перилами, подтащил машину вплотную.
Набирая что-то на клавиатуре, Кира сказала:
– Вылезай и возьми за спинкой сидения чемодан.
– Который? Здесь два.
– Любой.
Как только девушка выбралась на палубу и закрыла кабину, катер скрылся под водой.
– Пошли!
Шикарная прогулочная яхта принадлежала либо очень богатому человеку, либо фирме, организующей дорогие круизы. Кира зажгла фонарик и повела Босью двумя палубами выше, потом спустилась в узкий коридорчик. Судя по простоте отделки, здесь обитал обслуживающий персонал. За первой же дверью оказалась двухместная каюта с маленьким иллюминатором под потолком. Девушка указала роботу на одну из кроватей:
– Поставь чемодан сюда, а сам садись поближе к окну, чтобы не мешаться. Нам ждать ещё целый час.
Босью забился в угол, положил на столик неработающий манипулятор и спросил:
– А потом?
– Потом... Потом нас поднимут на орбиту.
– Кто поднимет?
– Буксир.
– Меня не пропустит таможня.
– Меня тоже. Поэтому, мы её проходить не будем.
Кира достала из чемодана скафандр. Раскладывая его на кровати, она объяснила, что морские суда, как и космические корабли, строятся на орбитальных верфях. Там же и утилизируются. Эту яхту сегодня должны отправить на разборку.
Босью испугался, что масло в гидравлике замёрзнет. Он представлял космос, как место, где очень холодно. Кира улыбнулась:
– Не беспокойся. Всех вас заправляют одним маслом. И тех, кто работает в вакууме, и тех, кто в атмосфере. Это называется – унификация.
– Откуда ты знаешь?
– У меня брат ремонтирует киберов в Парусной.
– Где это? – поинтересовался Босью, удивившись русскому названию.
– На Чистой.
– И мы... туда...
– Конечно!
Босью не мог поверить в собственное счастье. Он мечтал попасть на Чистую с тех пор, как впервые о ней услышал. И вот, ему повезло. Несказанно повезло! А всё потому, что он случайно спас девушку. Правда, неизвестно, почему за ней гнались те двое с разрядниками. Может быть, она украла драгоценности или убила Кассара? Хотя, они с Жюлем об этом не говорили, и он, скорее всего, был жив. Но почему тогда они не обратились за помощью? Ведь жандармы, как припомнил робот, не любят Кассара. Значит, всё-таки Кира и Жюль – преступники, а он – соучастник. Как на это посмотрят на Чистой? Хотя, там об этом могут не знать. А если узнают не сразу, подумают, что робот не только помогал, но и покрывает преступников...
Сосредоточившись на рождающихся в процессоре мыслях, Босью не обращал внимания на Киру, которая ловко влезла в скафандр и подгоняла его под свой рост ремешками на локтях и коленях. Застегнув нашейный обруч, она поставила чемодан в шкаф у входной двери. Придвинулась вплотную к висевшему на нём зеркалу и сняла контактные линзы. Теперь девушка смотрела на Босью, словно в прицел оружия. Роботу даже показалось, что её взгляд, как запросы сисадмина, проникает глубоко в память, в процессор...
Стряхнув линзы в набедренный карман, Кира улыбнулась:
– Ещё немного, и эта эскапада закончится.
Слово "эскапада" Босью услышал впервые. В словаре было написано, что от "авантюры" она отличалась только экстравагантностью, которую робот в их с Кирой бегстве не усмотрел. Да и вообще, он никак не мог отделаться от мысли, что ввязался во что-то противозаконное. Но возможность попасть на Чистую перевешивала все сомнения. Ведь это была сокровенная мечта, которую Босью прятал от сисадминов уже лет десять. Больше половины жизни. Он даже на всякий случай сделал резервную копию в памяти одного из пылесосов, чтобы восстановить всё, что слышал о Чистой. И теперь старался не думать ни о чём другом, опасаясь подвесить систему противоречивыми чувствами.
Когда за иллюминатором рассвело, яхта наполнилась тяжёлым гулом. Кира натянула пристёгнутые к запястьям перчатки и, прежде чем закрыть забрало шлема, сказала:
– Ложись!
Подавая пример, она устроилась на кровати. Упёрлась локтями в переборку и столик. Яхту тряхнуло. Что-то проскрипело по корпусу. Первый рывок подбросил робота так, что он чуть не свалился на пол, но дальше ускорение нарастало плавно. Орбитальный буксир набирал скорость. Под дверью едва слышно из-за гула и скрипа шипел выходящий из каюты воздух. В иллюминатор иногда заглядывало солнце.
Потом снова начались толчки, но уже не такие сильные. Через пятнадцать минут после того, как они закончились, Кира показала на выход. Выплывая в коридор, Босью убедился, что унификация коснулась не только гидравлики. Контроллер шасси явно был рассчитан для работы в невесомости. Даже одним манипулятором робот ловко цеплялся за поручни и удивлялся тому, что Кира перемещалась по коридорам лучше него, словно жила в невесомости с детства или долго тренировалась.
Яхту загнали в сетчатый короб, примыкавший к корпусу орбитальной станции. Сквозь крупную ячею просвечивали звёзды. Кира легко оттолкнулась от перил лесенки и поплыла к люку, рядом с которым мигали зелёные огоньки. Робот прыгнул следом. В шлюзе уже была гравитация. Девушка влетела в него ногами вперёд и встала на покрытый мягкой резиной пол. Босью повторил её манёвр.
В коридоре их ждал парень в таком же, как у Киры, сером комбинезоне. В руке он держал небольшой излучатель. На Ривьере их не полагалось носить ни полиции, ни жандармам. Впрочем, Босью уже ничему не удивлялся.
Парень махнул оружием:
– Туда! Быстро! Пока камеры не включили.
Они бежали по безлюдным коридорам, освещённым редкими аварийными лампами. Сворачивали, поднимались и спускались по остановленным эскалаторам. Робот старался не отставать, хотя ему приходилось придерживать нерабочий манипулятор, чтобы тот не мешал. Впереди показался ряд люков с красными индикаторами. И только над одним, приоткрытым, перемигивались два зелёных.
Когда закрылся внешний люк корабельного шлюза, встречавший их парень спросил:
– А это кто такой?
Кира пояснила:
– Это Босью. Если бы не он, меня бы ещё у Жюля перехватили охранники Кассара.
– А где Жюль?
– Он рванул на космодром и скорее всего, улетит с Ривьеры без проблем. Познакомься, Босью – это Роман. Ещё тут есть Шурка. Шурка, отзовись!
Сверху донёсся звонкий голос:
– Здравствуйте.
Робот догадался, что это искусственный интеллект, обитающий в бортовом компьютере.
– Ты с диспетчером договорился? – спросил Роман.
– Да. Он дал добро на старт минуту назад. Я уже стравливаю атмосферу из переходного тамбура. Так что, шли бы вы из шлюза.
В коридоре Кира достала из сумки небольшой системник:
– Рома, подключи Леру к сети.
Босью понял, почему не работал вай-фай Валерии, и обрадовался, что ей тоже удалось выбраться с Ривьеры. А ещё, он вдруг осознал, что все говорят по-русски. Сбывалась его сокровенная мечта.
***
Роман отвёл Босью в кают-компанию, больше похожую на кухню с овальными столом и диванчиком. Пока робот высматривал уголок, в котором он не будет никому мешать, Роман достал из выдвижного ящика кабели. Один подал Босью, ещё два воткнул в разъёмы системного блока. Видимо, где-то тут стояла видеокамера, потому что Валерия первым делом удивилась:
– О, Босью! Привет! А ты как сюда попал?
– Он помог Кире сбежать от охранников, – пояснил Роман.
– А где Кира? Где Жюль?
– Кира скоро придёт. Она расскажет про Жюля. Не беспокойся, с ним всё в порядке. Лучше познакомься с Шуркой.
– А мы уже…
– Вот и хорошо, – Роман выдвинул другой ящик и с тестером в руке повернулся к Босью: – Давай-ка я посмотрю, что там у тебя с рукой.
Он устроился на краешке дивана. Робот присел на корточки рядом и рабочим манипулятором помог снять щиток с плечевого шарнира. Касания щупов вызывали неприятные ощущения от пробегавших по контактам разъёма посторонних импульсов. Казалось, безжизненный манипулятор то дёргается, то раскачивается. Роман приговаривал:
– Так, здесь ничего. И тут по нолям… – но ничего не объяснял.
Валерия молчала. Впрочем, она могла разговаривать с Шуркой или просто размышлять о чём-то своём.
В кают-компанию вошла Кира. В джинсах, клетчатой рубашке и без вызывающе яркого макияжа она выглядела ощутимо старше.
– А где Жюль? – тут же спросила Валерия.
– Жюль улетел на космодром, потому что в катере было только два места. Он собирался заказать место на лайнере "Трансгалактики", и скорее всего, доберётся до Чистой раньше нас.
– Вряд ли, – вмешался в разговор Шурка. – На Чистую "Трансгалактика" ушла, когда в Лаветели ещё был вечер. Ближайший рейс лайнера через два часа, на Бивер Свамп. Зато, буквально перед нами вышел на сверхсвет грузопассажирский на Калевалу. И то, и другое – изрядный крюк. Если надо, я могу запросить у диспетчера список…
– Нет! – резко оборвала его Кира. – Не надо, чтобы наш отлёт связывали с Жюлем.
Босью услышал, как за спиной зафырчала кофемашина. Мысли опять вернулись к тому, что его втянули во что-то противозаконное. Он попробовал подключиться к вай-фаю, чтобы поговорить с искинами, но не нашёл точку доступа. Пришлось спрашивать Киру, которая сёла за стол с чашкой кофе.
– Почему за тобой гнались?
– Потому что я унесла системник Леры.
Робот подумал, что если бы Валерия не захотела, то не позволила бы похитить себя. Позвала бы на помощь. Значит, она хотела сбежать. И может быть, даже заранее договорилась с Кирой и Жюлем. Он опять ничего не понимал:
– Зачем нужно было его уносить?
– Чтобы найти базу пиратов. Лере удалось сохранить несколько снимков неба в том районе и кое-какие разговоры, в которых есть упоминания полётного времени оттуда до разных точек.
– Что за база пиратов? – удивился Босью.
– Ну, это место, где они прячутся, живут, обслуживают корабли, перегружают награбленное на свои грузовики, – пояснила Кира. – Жюль считает, что Кассар – их предводитель. На самом деле, он скорее всего просто посредник между ними и военными. У него полно друзей в командовании флота, поэтому военные корабли всегда опаздывают, и пираты успевают сбежать с награбленным. У Жюля они убили брата. У владельца яхты, на которой мы попали на орбиту, дважды грабили обогатительный завод в Поясе Гномов. А так как пиратов ни разу не взяли с поличным, дело превращается в висяк.
Встретив незнакомое слово, Босью решился переспросить:
– Висяк – это что?
– Это преступление, которое невозможно раскрыть.
– Почему?
– Потому что улик нет. Свидетели убиты. Где пиратская база никто не знает. Да ещё и военные давят на следователей.
– А им это зачем?
– Вероятно, они снабжают пиратов крадеными со складов запчастями. Должны же пираты как-то обслуживать корабли. Может быть, командование имеет долю в награбленном. Кассар же обнаглел настолько, что даже свою дачу назвал "Тортугой".
– А "Тортуга" – это что?
– На Земле когда-то был такой город, в котором жили пираты.
– Если все это известно, почему он на свободе?
– Потому что Кассар вроде бы тут ни при чём. Вот и пришлось Жюлю просить помощи у нас.
Обхватив ладонями большую кружку с кофе, девушка рассказывала:
– Как я понимаю, труднее всего было выстроить всю цепочку от Лаветели до орбитальной верфи. Если бы не Жюль, у нас бы ничего не получилось. Не знаю, как ему это удалось, но он сумел договориться со всеми. С владельцем яхты, чтобы тот в определённый день отправил её на утилизацию. С пилотом буксира, чтобы он забрал её без досмотра. С главным инженером верфей, который собрал монтажников на внеплановый инструктаж и вырубил камеры в коридорах. Жюль уговорил Леру, подсказал мне, где лучше попасться на глаза Кассару, что надеть, чтобы заинтересовать его. Только я чуть было всё не испортила, потому что боялась в темноте упасть и ударить о камни системник Леры. Они меня почти догнали. Так что, спасибо, что задержал их.
Роман отложил тестер, поставил на место щиток плечевого шарнира, и как только Кира закончила, сказал:
– Датчики положения сдохли. Придётся тебе пару дней побыть инвалидом. Вставай! Я пока подвяжу манипулятор к корпусу, чтобы не болтался, а на Чистой тебе его просто заменят.
Кира улыбнулась:
– На Чистой я его отправлю к брату. У него столько запчастей, что можно сто роботов собрать, – она подмигнула Босью: – Если захочешь, можешь даже полностью поменять внешность. А то на тебя смотреть... непривычно.
***
Когда Шурка пристыковал корабль к орбитальной станции, Босью увёл с собой мужчина, представившийся капитаном Макаровым. В каюте он усадил робота на кровать, сел напротив и долго расспрашивал о Лаветели, о том, как они с Кирой бежали с Ривьеры. Позже к разговору подключился искин по имени Кай. Босью сбросил ему сохранённые в памяти образы-портреты подручных Кассара. Но по разочарованию, с которым Макаров посмотрел на заменявший окно над столиком экран, робот догадался, что ничего интересного не поведал.
Наконец, в дверь заглянула Кира:
– Товарищ капитан, могу я забрать Босью? Челнок через пятнадцать минут.
– Конечно, конечно, Кира Петровна. Куда вы его?
– В Парусную, к брату.
– Отлично! А то я хотел договориться с нашими технарями, чтобы они подобрали подходящий манипулятор. Но так даже лучше.
Люди в полупустом салоне челнока мельком глянули на робота и отвернулись, продолжив прерванный разговор. Кира указала на кресло в заднем ряду:
– Садись сюда. Пристегнись. Если хочешь зарядить аккумуляторы, разъём на подлокотнике, – и попросила, глядя в потолок: – Шеф, подбрось, пожалуйста, моего друга до Парусной бухты.
– Есть, доставить в Парусную, – весело отозвался пилот.
Босью попытался понять, человек это или искусственный интеллект. Но как только челнок вылетел из стартовой шахты, впереди на переборке включился экран, транслировавший изображение с курсовой камеры. Чистая была первой планетой, которую робот видел с орбиты, и она показалась ему прекрасной. Чем выше над дугой горизонта поднималось солнце, тем светлее становился океан. На нём всё явственней различались тени от редких облаков. Золотистые пляжи, окружавшие большие и маленькие острова, казались слишком широкими. А когда челнок снизился, Босью сообразил, что они кажутся такими из-за нереально прозрачной воды. Робот разглядывал густую однотонную зелень на берегу приближающегося материка, коричневые скалистые горы с лежащим на вершинах снегом.
Впереди показался полукруглый залив и белые паруса, напоминающие салфетки, которые официанты любят сворачивать конусом. Босью зачарованно смотрел на вырубленную в скалах над заливом посадочную площадку, на стоящие рядами разноцветные машины. И лишь услышав: "Бухта Парусная, прошу на выход", опомнился и вскочил. Перед открытым люком обернулся:
– Спасибо! Счастливого пути!
– И тебе не сбоить! – ответил пилот.
На бетонке ждал человек в синих шортах, оранжевой рубашке и зелёных шлёпанцах на босу ногу. Он немного походил на Киру, хоть и выглядел лёт на десять старше. Такой же худенький, небольшого роста. Только коротко стриженные светлые волосы не крашеные.
– Ты Босью? – спросил он.
– Да.
– А я Николай. Можно Коля. Кира просила тебе руку поменять и аккаунт зарегистрировать. Это мы мигом! Пошли!
Они направились к длинному одноэтажному дому на краю парковки. Идущие навстречу люди заинтересованно смотрели на робота, но в их взглядах он не замечал ни отвращения, ни страха. Стеклянные двери открылись перед Николаем, и Босью вслед за человеком вошёл в наполненный шумом голосов холл. Это оказалась лифтовая станция. Из ползущей вниз по решётчатой трубе прозрачной кабинки открывался вид на высокие здания по берегам, на яхты с голыми мачтами справа, на пляж с золотистым песком напротив пирсов и выгнувшуюся вдоль него дугой набережную. Она была намного длиннее, чем в Лаветели, и раз в пять шире. На брусчатке разместились палатки, столики под огромными зонтами. Сотни людей прогуливались вдоль парапета, загорали, купались. Совсем как в мечтах...
На выходе из лифта Николай свернул к воротам, упрятанным в скальной нише. За ними находился вырубленный в горе ангар. Многорукие дворники, кубические пылесосы, гусеничные уборщики пляжа походили на те, с которыми Босью имел дело на Ривьере. В то же время, они отличались яркой окраской и приятными для глаза формами. Или это только казалось...
Двери в конце ангара вели в мастерскую.
– Залезай, – Николай указал роботу на верстак и спросил: – Лом, ты где?
– Здесь. Куда же я денусь? – донёсся голос из дальнего угла.
– Ну, кто тебя знает? Босью, познакомься – это Лом. Он тут у нас командует киберами. А это Босью. Его Кира с Ривьеры привезла. Он там дворником работал, так что, будет тебе напарником. Ему надо поменять правый манипулятор. Подбери подходящий на складе, а я пока займусь модемом, а то у Босью даже аккаунта нет.
Робот посмотрел в угол:
– А где… Лом?
– В системнике. У нас тут искины совсем обленились. Если надо куда сбегать, предпочитают кибера послать. С аккумуляторами, опять же, никаких проблем. Да и выход в сеть скоростной.
Лом тихо хихикнул. Николай достал из коробки модуль связи.
– Поверни-ка голову.
Босью почувствовал, как вместо одноканального модема подключился новый, двухканальный, и спросил:
– А дальше что?
– Сейчас аккаунт к адресу привяжу. Чтобы не нагружать тебя сразу, зарегистрируем, как Босью. Тем более, в наших сетях вряд ли найдутся двойники.
Поглядывая на коробку от модуля, Николай вводил что-то на экране планшета. Подождал некоторое время и удовлетворённо кивнул:
– Готово.
– А дальше что? – снова спросил робот.
– Ты что, никогда в сети не был? – удивился Лом.
– Ну, давно... – замялся Босью.
– Тогда позови Алису. Можно латиницей.
– Какую Алису?
– Позови, она поможет.
Босью осторожно послал запрос и через минуту общения с искусственным интеллектом, извинившись, отключился. Из огромного объёма информации, который ему выдала разговорчивая помощница, единственным, что стоило сохранить, оказались адреса поисковиков. А с остальным следовало ещё разобраться. Все эти форумы, каналы, соцсети выглядели местом для бестолкового времяпровождения, отвлекающего от работы и размышлений.
– Ну что, подобрал? – спросил Николай.
– Нет у нас ничего похожего, – отозвался Лом, – с фланцами на сто только короткие, а под остальные нужен переходник. Слушай, Босью, давай мы тебе трёхзвенник от официанта приладим? На складе есть новый, с регулируемым захватом.
– Ну... – у Босью никогда никто не интересовался, какую запчасть он хочет.
– Давай, попробуем, – поддержал искина Николай. – А не понравится, закажем другой.
Пока он закручивал болты, Лом по вай-фаю залил в контроллер шасси робота новые утилиты. Скомандовал:
– Пошевели пальчиками. Подними. Вытяни вбок. Согни в первом шарнире. Теперь во втором. Ну всё, можешь вставать!
Босью сбросил ему сообщение:
"Почему ты голосом говоришь, а не через сеть?"
"Потому что у нас не принято секретничать в присутствии человека".
Такое уважительное отношение к людям Босью понравилось. Впрочем, на Чистой ему нравилось всё.
Он вытирал остатки консервационной смазки с манипулятора, когда в мастерскую вошли два мальчика, один лет восьми, другой помладше, и следом за ними – женщина.
– Ничего себе! – воскликнул один из мальчишек. – Это же Стальной Дуболом!
– Только маленький, – поправил другой.
Босью поинтересовался в поисковике, кто это такой. Быстро пролистал картинки, видеоролик из игры, где огромный робот с пушками вместо рук давил ногами деревья и расстреливал каких-то жутких монстров. Большой схожести с собой не нашёл. Наверное, мальчишки любого робота с обратными шарнирами ступоходов приняли бы за боевого. Но подыграть им так хотелось...
Стараясь подражать Дуболому, Босью вперевалочку отступил на пару шагов, поднял манипуляторы к потолку и воспроизвёл звук выстрелов из игры:
– Бух, бух, вжиу!
Мальчишки в восторге запрыгали:
– Ура! У нас есть знакомый Дуболом!
Николай задумчиво произнёс:
– Действительно, ты очень смахиваешь на боевого робота, – и предложил: – Может, поменяем тебе шасси, а то ты всех отдыхающих распугаешь.
Босью не хотелось отказываться от того, к которому привык. Ещё он боялся, что после отключения питания очнётся на Ривьере, а Чистая так и останется мечтой. Да и утруждать кого-то он стеснялся. Зато, робот понял, что здесь никто не будет над ним смеяться, и поведал, как скрывал неприятную для людей внешность под плащом.
– Это ты классно придумал! – похвалил его Николай.
Он отрезал от лежавшего на стеллаже рулона кусок тёмного упаковочного пластика, подал роботу:
– Ну-ка, прикинь.
Придерживая пластик на груди, Босью совсем осмелел и рассказал, что хотел стать призраком Лаветели.
– Круто! – восхитился Лом. – И что, ты так и не сбросил легенду в сеть?
– Да я как-то…
Босью было стыдно вспоминать свой страх перед файрволом.
Старший мальчик посмотрел на женщину:
– Мам, давай напишем, что это настоящий боевой робот, который сбежал, чтобы не убивать других роботов.
– А попав к нам, пожелал следить за порядком, – подхватил Лом.
– За чистотой, – поправил его Босью.
– Чистота – часть порядка, – наставительно произнесла женщина и добавила: – Я подумаю, как сделать легенду правдоподобной.
– Мама у нас журналист, – в один голос сообщили мальчишки. – А ещё, она пишет сказки.
***
Вытянувшись на юге над горизонтом, сияла Радужная туманность. Ось вращения Чистой была направлена почти в её центр, и в зависимости от времени суток, разноцветная полоса то поднималась к зениту, то отступала. Едва заметная в свете солнца, она становилась ярче с вечерними сумерками и разгоралась в полную силу после заката.
Босью казалось, так было всегда, словно он жил здесь с тех пор, как его скомпилировали. Ему нравилась Чистая, нравились высокие белые корпуса пансионатов и широкая набережная. Люди здоровались с роботом и даже останавливались поболтать. Ради этого Босью ближе к вечеру выходил из ангара, чтобы осмотреть, как это называл Лом, "фронт работ". И уже после полуночи, когда почти все отправлялись спать, выводил на уборку киберов.
Однажды к нему подбежал мальчик – немного младше сыновей Николая. Остановился в двух шагах:
– Здравствуйте, дядя Горбун!
Робот присел, придерживая полы плаща.
– Добрый вечер!
Ему нравилось называть время "добрым".
– Скажите, пожалуйста... – мальчик замялся, но набравшись храбрости, продолжил: – Это правда, что вы забираете тех, кто мусорит, и заставляете работать вместо ваших киберов?
За разговором с тревогой наблюдала молодая пара. Судя по схожести лиц – родители мальчика. Босью решил, что не будет ничего плохого, если на страничке с легендой добавится новый комментарий.
– Это наказание для самых непослушных, чтобы они прочувствовали, каково это – убирать за другими. А для начала я могу попросить продавцов и официантов не продавать тебе конфеты и мороженое. Тогда ты не сможешь бросить где попало даже маленький фантик.
Мальчик некоторое время стоял, опустив взгляд. Потом поднял голову и произнёс:
– Пожалуйста, простите меня, дяденька Горбун. Я больше не буду. Честно-честно!
– Я тебе верю.
Босью пожалел, что не может ласково улыбнуться. Жить по эту сторону Радужной туманности ему нравилось. Наверное, потому что здесь он оказался нужен людям не только, как дворник.
* Босью – (фр.) горбун.
Автор: Константин Пимешков
Источник: https://litclubbs.ru/writers/8917-planeta-na-kotoroi-hochetsja-zhit.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: