Никогда не думала, что буду писать эти строки. Меня зовут Галина Петровна, мне 58 лет, и я совершила самую большую ошибку в своей жизни — прописала невестку в свою трёхкомнатную квартиру. Теперь каждый день превратился в настоящий кошмар.
Всё началось три года назад, когда мой единственный сын Максим привёл домой свою девушку Алину. Боже, какой же она была ангелочком! Всегда с улыбкой, помогала по дому, называла меня "мамочкой", интересовалась моим здоровьем. Я даже думала: "Наконец-то Максимка нашёл себе достойную спутницу жизни".
— Мам, я хочу жениться на Алине, — заявил сын через полгода знакомства.
— Конечно, сынок! Она прекрасная девочка, — ответила я тогда, не подозревая, что подписываю себе приговор.
Свадьба и первые звоночки
Свадьба прошла скромно, но красиво. Алина была в белоснежном платье, сияла от счастья. После торжества молодожёны поселились у меня — квартира большая, места всем хватало. А главное, я могла быть рядом с сыном и помогать им обустраивать семейную жизнь.
Первый месяц всё шло гладко. Алина по-прежнему была милой и отзывчивой. Правда, иногда я замечала странные мелочи: она могла забыть помыть за собой посуду, оставить включённым свет во всех комнатах, громко разговаривать по телефону поздно вечером. Но я списывала это на период адаптации.
— Алиночка, дорогая, может, всё-таки не стоит так громко смеяться после одиннадцати? — осторожно заметила я однажды.
— Ой, мамочка, простите! Я совсем забылась, — отвечала она с такой искренностью, что я тут же чувствовала себя виноватой за замечание.
Но настоящие изменения начались после того, как я её прописала.
Роковая ошибка
Это случилось через три месяца после свадьбы. Алина подошла ко мне с просьбой:
— Галина Петровна, не могли бы вы меня прописать? Просто для документов, понимаете, банки требуют прописку для кредита, да и работодатели тоже...
Максим поддержал жену:
— Мам, ну что тебе стоит? Алина же теперь член нашей семьи.
Я долго не раздумывала. В конце концов, она была женой моего сына, практически дочерью. Какие тут могли быть сомнения?
Как же я ошибалась!
Превращение
Изменения начались буквально на следующий день после получения штампа в паспорте. Будто кто-то щёлкнул выключателем, и моя милая невестка превратилась в совершенно другого человека.
Первое, что я заметила — она перестала убирать за собой. Тарелки стояли в раковине по несколько дней, в ванной валялись её вещи, а в комнате творился настоящий хаос.
— Алина, милая, не могла бы ты помыть за собой чашку? — попросила я.
— А что такого? Я устала на работе, неужели нельзя отдохнуть в собственном доме? — огрызнулась она.
Я опешила. Собственном доме? Но ведь это МОЯ квартира!
С каждым днём становилось только хуже. Алина начала приглашать друзей, не спрашивая разрешения. Они могли сидеть до трёх утра, громко смеяться, включать музыку. Когда я просила соблюдать тишину, Алина закатывала глаза:
— Галина Петровна, мы же не на кладбище живём! Люди имеют право на отдых.
Война за территорию
Постепенно Алина начала считать квартиру своей. Она переставляла мебель без разрешения, выкидывала мои вещи, которые считала "хламом", занимала балкон своими растениями.
— Это моё место для сушки белья! — возмущалась я, обнаружив, что балкон завален её цветочными горшками.
— А где я должна держать цветы? В холодильнике? — ехидно отвечала она.
Кухня стала полем боя. Алина готовила то, что хотела, не интересуясь моими предпочтениями. Холодильник забивала своими продуктами, а мои выбрасывала, если они ей не нравились.
— Почему ты выбросила мой творог? — спрашивала я.
— Он же кислый был! Неужели вы хотели отравиться? — невинно отвечала она.
— Но это был творог для сырников! Он специально кислый!
— Ну извините, не знала. В следующий раз подпишите.
Финансовые игры
Через полгода Алина перестала участвовать в оплате коммунальных услуг.
— Максимка сказал, что пока он ещё не получает достаточно, мы не можем платить за квартиру, — заявила она.
— Но ты же работаешь! — недоумевала я.
— Моя зарплата уходит на личные расходы. Девушка должна хорошо выглядеть, вы же понимаете.
А личные расходы росли не по дням, а по часам. Новая одежда, косметика, походы в салоны красоты. При этом на еду для общего стола денег у неё никогда не находилось.
Сын на стороне жены
Самое страшное было то, что Максим не видел проблемы. Когда я пыталась с ним поговорить, он отмахивался:
— Мам, ну что ты придираешься? Алина работает, устаёт. Неужели нельзя быть более понимающей?
— Но сынок, она же совсем обнаглела! Ведёт себя как хозяйка в моей квартире!
— Мам, она же моя жена! Это теперь и её дом тоже. Может, тебе стоит привыкнуть?
Эти слова били больнее любого оскорбления. Мой собственный сын, которого я растила одна после развода с отцом, которому отдала всю жизнь, встал на сторону чужого человека.
Эскалация конфликта
Ситуация ухудшалась с каждым месяцем. Алина стала позволять себе всё больше. Она могла зайти в мою комнату без стука, брать мои вещи без разрешения, критиковать мой образ жизни.
— Галина Петровна, может, вам стоит пересмотреть свой гардероб? Вы же ещё не старуха, а одеваетесь как бабушка, — заметила она однажды, разглядывая мою новую блузку.
— Я покупаю то, что мне нравится, — сухо ответила я.
— Ну да, конечно. Просто неловко, когда приходят мои друзья и видят... это всё.
"Это всё" — так она называла мою жизнь, мой дом, мои привычки.
Попытки установить границы
Я пыталась бороться, устанавливать правила:
— В моём доме должен быть порядок. Убирайте за собой.
— Ваш дом? — смеялась Алина. — А вот в паспорте у меня стоит прописка. Так что это наш общий дом.
— Будете приглашать гостей — предупреждайте заранее.
— А почему я должна спрашивать разрешения у вас, чтобы пригласить друзей в собственный дом?
Каждый разговор заканчивался одинаково — Алина напоминала о прописке и своих правах. А я чувствовала себя лишней в собственной квартире.
Последняя капля
Апогеем стал случай два месяца назад. Я вернулась с дачи на день раньше запланированного и обнаружила, что в моей комнате кто-то спал. Оказалось, Алина поселила там свою подругу "на пару дней".
— Как ты смела без разрешения впустить чужого человека в мою комнату? — взорвалась я.
— Ну что вы так кричите? Лена хорошая девочка, она ничего не украдёт. Просто у неё проблемы с жильём.
— Но это МОЯ комната!
— И что? Вас же не было. Комната простаивала зря.
Тогда я поняла — для Алины я превратилась в досадную помеху, которая мешает ей полноценно хозяйничать в квартире.
Разговор с сыном
Я решилась на серьёзный разговор с Максимом:
— Сынок, я больше не могу так жить. Твоя жена ведёт себя как хозяйка, а меня делает прислугой в собственном доме.
— Мам, ну что ты опять? Алина просто пытается освоиться. Ты слишком мнительная стала.
— Мнительная? Она поселила в мою комнату постороннего человека!
— Подругу на пару дней. Большое дело!
— А коммунальные услуги кто платит? А продукты кто покупает?
— Мам, ну мы же семья! Неужели ты будешь считать каждую копейку?
Семья... Где была эта семья, когда я одна растила его? Где была эта семья, когда я работала на двух работах, чтобы обеспечить ему хорошее образование?
Попытки выгнать
Я обратилась к юристу, чтобы узнать, как выписать Алину. Ответ меня добил: поскольку она прописана официально и является женой моего сына, выписать её практически невозможно без её согласия. А согласия она, конечно, не даст.
— Только если докажете, что она не проживает по этому адресу, — сказал юрист. — Но это очень сложно.
— А если она не участвует в оплате коммунальных услуг?
— Это не основание для выписки, к сожалению.
Я чувствовала себя в ловушке. В собственной квартире!
Жизнь в аду
Сейчас каждый день для меня — испытание. Алина окончательно освоилась и больше не скрывает своего отношения ко мне. Она может игнорировать мои просьбы, грубить, приводить друзей когда вздумается.
Недавно она заявила:
— Галина Петровна, а не хотите ли вы переехать к своей сестре? Ну чтобы молодой семье больше пространства было?
— Это МОЯ квартира! — возмутилась я.
— Ну формально да. Но по факту здесь живём мы с Максимом. А вы как будто мешаете нам строить семейную жизнь.
Представляете? Я мешаю им в МОЕЙ квартире!
Одиночество
Самое тяжёлое — потеря сына. Максим полностью на стороне жены. Он видит только то, что хочет видеть. Когда я пытаюсь объяснить ситуацию, он говорит:
— Мам, мне кажется, ты просто не можешь принять, что я взрослый и у меня есть семья. Может, стоит обратиться к психологу?
К психологу! Меня, которая всю жизнь положила на его воспитание!
Раскаяние
Каждую ночь я лежу и думаю: как же я могла быть такой наивной? Как не увидела истинное лицо этой женщины? Ведь все признаки были — она просто умело их скрывала до получения прописки.
Теперь я понимаю: Алина изначально строила план. Она изучила меня, поняла мои слабые места, играла на моих чувствах. А я, дура старая, купилась на её показную доброту.
Сейчас я ищу любые способы решить эту проблему. Консультируюсь с юристами, изучаю законы. Возможно, найдётся какая-то лазейка.
А пока каждый день — это борьба за выживание в собственном доме. Борьба с человеком, которого я когда-то считала дочерью.
Если вы узнали в моей истории себя — знайте, вы не одиноки. Таких, как мы, много. Мы совершили ошибку из лучших побуждений, а теперь расплачиваемся за свою доверчивость.
Вчера Алина снова устроила вечеринку до утра. Когда я попросила сделать тише, она ответила:
— Галина Петровна, а может, вам действительно стоит подумать о переезде? Молодым людям нужно личное пространство.
Личное пространство... В моей квартире.
Но я не сдамся. Это мой дом, и я найду способ вернуть его. Даже если для этого мне придётся потерять сына. Потому что тот Максим, которого я знала, уже потерян — его заменила марионетка в руках хитрой женщины.
А тем, кто сейчас читает эту историю и узнаёт в ней себя — помните: мы сильнее, чем кажемся. И правда всегда найдёт способ восторжествовать.
Только бы не поздно было её искать...