Началоhttps://dzen.ru/a/ZgUcJO8Li1pUZC3W
Ужин начался, и я не знала, что там творится, потому что дверь была закрыта. Что ж, оставалось ждать. Я от нечего делать распустила, наконец, свой пучок на голове, потому что так и забыла с ним разобраться, ходила все время растрепанная. Красная лента была у меня в кармане платья, и я заплела косу и завязала лентой. А еще я незаметно, когда Серпантина с Вальдом ушли, наложила обезболивающее заклинание на свой ожог на ладони, и теперь рука не болела, но вылечить рану полностью я не рискнула, Серпантина могла заинтересоваться этим.
Вдруг активизировался мой сосед по ожиданию, лакей какого-то мужчины. Он сначала стоял молча, прислонившись к стене, а потом начал наблюдать за моими манипуляциями.
- Слушай, как тебя зовут? - вдруг спросил он. - Хочешь развлечься?
- Это как это? - спросила я, откидывая косу за спину.
- Приходи ко мне сегодня в полночь, я тебе покажу что-то очень интересное, - подмигнул он.
- Это что это интересное? - сделала я глупый и заинтересованный вид.
- Такого ты точно еще не видела. Так как твое имя?
- Василиса, - я склонила голову в сторону и смерила лакея взглядом. - А тебя как зовут?
- Я Цукер восьмой, - гордо ответил лакей. - Так нумеруют слуг, которые служат в королевском дворце веками. У нас династии слуг есть, как династии королей. Так как, придешь?
- Это чего бы это я приходила! – взвизгнула я. - Ищи другую для своих развлечений!
- Я тебе три дуката дам! - начал подкупать лакей рабыню, роль которой я сейчас играла.
- Мало! - скривилась я, а сама в душе заливалась смехом. - Три с половиной дашь, так я подумаю. Да и хозяйка меня не отпустит. Строгая очень.
- Я научу тебя, как от хозяйки убежать, - обрадовался Цукер. - Согласна?
- И как это можно сделать? Может, я и пришла бы, - я начала делать вид, что колеблюсь.
Лакей оглянулся на охранников, которые стояли слишком близко, схватил меня за руку и оттащил дальше по коридору.
- Надо свистуна поставить, и она будет спать всю ночь, как убитая, а ты пока ко мне придешь. А потом вернешься - и свистуна остановишь. На всех нагов свистуны безотказно действуют, проверено. Только никому не говори и не показывай, потому что они запрещены, - начал шептать он мне на ухо, а сам облапал меня своими ручищами, к себе прижимает.
- О-о-о! - удивилась я, отдирая его руки от себя. - Так ты большой знаток нагов! Я и не знала!
- А ты думала! Мы столько служим у нагов-то, все о них знаем! - шептал Цукер, и снова тянул свои лапы ко мне, хватал за талию. - Так придешь, я тебя не обижу, даже четыре дукаты дам!
- Хорошо, - вырвалась я, наконец, из его жарких объятий и отскочила в сторону. - Руки не распускай! Сначала дукаты, а потом - можно! И свистуна давай!
Цукер восьмой вытащил из кармана несколько небольших палочек, похожих на маленькие свирели. Одну протянул мне, а остальные снова спрятал.
- Вот, переломишь пополам, когда будешь уходить. Не сомневайся - хозяйка будет спать столько, сколько свистун будет петь. Проверено многими поколениями нашей династии королевских слуг! - он гордо задрал подбородок.
Я схватила свистуна с его ладони и сделала восхищенный вид, сказала:
- Ух ты! Какой ты, оказывается, непредсказуемый! Спасибо! Приду обязательно! А свистун одноразовый? Палочку сломал - и все?
- Увы, да, - подтвердил Цукер, обрадованный моим восторгом и похвалой. - У нас в семье их все умеют делать, потому что надо же как-то выкручиваться в разных ситуациях.
- Это очень правильно! – похвалила я лакея. - Иногда хозяева бывают такие надоедливые!
Теперь мы с Цукером стояли рядом и общались, как добрые знакомые. Он хвастался своими знакомствами при дворе, а я поддакивала, восторженно охала, а сама думала о своем.
Конечно, идти к нему я не собиралась. Но вот свистун меня и порадовал, и заставил задуматься. Ведь если он так действует на нагов, то и королеву могли тоже усыпить этой штукой, а потом убить. Потому что тогда она бы не могла применить ни магии, ни противиться никаким насильственным действиям. Могли в рот яд влить, или наложить заклинание, которое ее убило, а потом снять, да что угодно могли сделать. Ведь проснуться она не могла, потому что, как утверждает лакей, наги «спят, как убитые» пока играет свистун.
Ужин закончился, и мы вернулись в апартаменты Серпантины. Цукер подмигнул мне, когда шел за своим тучным хозяином-нагом, и прошептал:
- Жду тебя в полночь, красавица!
Серпантина была довольна, все прошло так, как она и хотела. Я помогла ей раздеться, подготовиться ко сну. Вальд был в своей комнате, ему помогали готовиться ко сну двое лакеев, которые специально пришли для этого.
Наконец, все затихло. Я сидела в своей комнате наготове и крутила в руке свистун. Сработает или нет?
Пригнувшись я вышла из своей коморки и направилась к Серпантине. Но вдруг меня пронзила неожиданная мысль. Я хотела сейчас пойти на разведку по королевскому дворцу вместе с Вальдом. Но свистун! Он подействует и на него, ведь он тоже наг! Как хорошо, что я об этом подумала. И я свернула в комнату Вальда.
- Вальд, ты уже спишь? - тихонько зашептала я, крадясь к его кровати. - Это я, Василиса.
В комнате было темно, даже луна не светила, потому что было пасмурно, еще до сих пор шел дождь, который из грозы перешел в неприятную морось, обещавшую продолжаться всю ночь.
Я подошла ближе и подергала одеяло, оно вдруг легко соскользнуло, и я увидела две скрученные подушки, выложенные в виде человеческого тела, они и были накрыты этим одеялом. Не поняла! А где Вальд?
Вдруг я почувствовала, как кто-то обнимает меня за талию одной рукой, а другой закрывает мой рот, чтобы я не вскрикнула, потому что это было так неожиданно, что и впрямь из моего рта едва не вылетел испуганный крик. Руки держали крепко, но осторожно.
- Васанти, я здесь, - прошептал мне на ухо Вальд, обнимая меня сзади. - Я подумал, что разное может случиться, враги могут прийти и сделать что-то со мной, беспомощным и сонным. Поэтому тут пристроил подушки, а сам лег у двери, сбоку, чтобы когда их откроют и зайдут, я оказался за спиной противника.
Я облегченно вздохнула, поняв, что Вальд никуда не исчез, а просто притаился за дверью. Молодец, хорошая мысль! Но его шепот, тихий и хриплый, бросил меня в дрожь, я почувствовала, как по телу побежали мурашки, а возле уха теплым облачком летало дыхание нага.
Вальд убрал руку с моего лица, но не спешил отпускать, вместо этого положил ее на талию, ко второй руке, и снова прошептал:
- Васанти, я хочу, чтобы ты сейчас помолчала и очень внимательно выслушала меня. Здесь темно, и я не вижу твоего лица и твоих невероятно красивых глаз. Поэтому я не собьюсь, когда буду говорить то, что давно хотел сказать. Потому что когда я смотрю в твои глаза, то у меня исчезают все мысли, я мечтаю только о тебе, о твоих нежных губах и удивительном теле... Молчи! - сказал Вальд, почувствовав мое легкое движение, я хотела что-то сказать, но он остановил меня этим окриком. - Ты не смотришь сейчас на меня и молчишь, поэтому я могу быть уверенным, что не остановишь меня какой-нибудь веселой шуткой или насмешкой. Твой язык такой острый, что я боюсь сказать то, что давно хотел. Боюсь отказа, разочарования, боли, потерянной надежды...
Вальд взволнованно вздохнул и развернул меня к себе. Я взглянула в его лицо, которое в сумерках было загадочным и таинственным. Тени лежали под глазами и в углах губ, а глаза поблескивали синими искрами. Да, у Вальда в темноте светились глаза! Синим горячим огнем.
- Я люблю тебя, Васанти! - он выдохнул это мне в лицо, и я едва не упала от его слов.
Мое сердце забилось так быстро, что я не чувствовала толчков, только один стремительный гул, который вырывался из моей груди. Вальд любит меня! Я и мечтать не могла о таком! Думала, что моя любовь так и останется односторонней, моей, сокровенной... А он... Вальд тем временем продолжил:
- Не говори ничего, Васанти, просто послушай, а когда я закончу, мы сделаем вид, что ничего не было... Что я не говорил этих слов, если они тебе не нужны, если ты любишь кого-то другого, если я тебе безразличен... Я люблю тебя давно, любуюсь тобой, такой красивой, сильной, смелой, боевой, но и ранимой, беспомощной, одинокой... Я хотел бы быть с тобой рядом, чтобы слушать твои шутки и твои насмешки, посмеиваясь в душе... Ох, что я говорю! Ты знаешь, я еще никогда не признавался в любви и не знаю, как это правильно делается... Я собирался еще вчера все объяснить и рассказать, что люблю другую девушку, люблю ее больше самого себя, что между нами с нагайной не может быть ничего общего... Но она очаровала меня, ты же знаешь, и я не успел... Теперь мы придумали это приключение-маскировку, и я не знаю, что будет дальше, сможем ли мы преодолеть все эти интриги... Возможно, у меня больше не будет возможности сказать тебе эти слова, поэтому я говорю их сейчас: Васанти, я люблю тебя.
И Вальд поцеловал меня. Нежно, осторожно, словно боялся, что я оттолкну его, возражу, посмеюсь... А я была так счастлива, что, казалось, просто разлечусь от счастья на тысячу кусочков! И каждый этот счастливый кусочек меня будет кричать на весь мир: Вальд любит меня!
Поцелуй нага был похож на поток падающей воды, под которую ты подставляешь губы, и этот поток холодной и упрямой струей ласкает твои губы, доставляет удовольствие и невероятное наслаждение в жаркий день. Ох, как же было удивительно знать, что Вальд целует меня не потому, что нужно замаскироваться от гонителя, или потому, что так сложилась ситуация, а потому, что он любит меня! Это было всеобъемлющим счастьем! И я отвечала ему тоже пылким и горячим поцелуем, и из моей головы исчезли все дурные мысли, там воцарилось блаженство и покой.
Но вдруг я вспомнила, кто я и кто Вальд. Он почти король, а я обычная девушка, крестьянка, да и к тому же страшная уродливая мелюзина! Да, Вальд прав, мы должны забыть эти слова, которые он сказал мне сейчас, я не должна давать Вальду надежду, что отвечу взаимностью, потому что я не могу...
Мужчина почувствовал мое напряжение и оторвался от моих губ. Глухо проговорил:
- Извини, Васанти, я увлекся. Я сказал все, что хотел. И если ты почувствуешь, что я хоть немного небезразличен тебе, знай - я жду твоего ответа... Я жду тебя... Любимая...
Последнее слово звучало так нежно и интимно, что у меня на глазах выступили слезы. Как хорошо, что было темно, и Вальд не видел страдания, которое скривило мое лицо.
- Я рада, что ты сказал об этом мне, - произнесла я тихо. – Я ценю это. Но, - и я заплакала в душе, произнося сухие и жестокие по отношению к Вальду слова. - Но мы заключили соглашение, в котором есть правило: никакого нарушения личного пространства, ничего личного... Мы просто...
- Да, - проговорил Вальд глухо, - я помню: просто хозяйка и съемщик, или как там было... Я понимаю... Но все равно, я буду ждать...
Мы помолчали. Вальд убрал свои руки с моей талии, и я стала чувствовать себя сиротой, которую оттолкнули... Как же мне хотелось на все наплевать, сказать ему, что я тоже безмерно люблю его, что не могу жить без него! Но я промолчала.
- Почему ты пришла в мою комнату, Василиса? - ровным и притворно безмятежным голосом спросил Вальд. - Опять надавать мне пощечин, чтобы я очнулся?
Я поняла, что он хочет вернуть наше общение в нормальное и привычное русло, к которому мы привыкли, потому что назвал меня Василисой. Почему-то тогда, когда он был нежен ко мне, называл Васанти, словно берег это имя для особых ситуаций.
- Ах, я совсем забыла, Вальд, мы должны...
И я рассказала Вальду о свистуне, моих подозрениях насчет смерти королевы, намерении пойти на разведку, чтобы поискать какие-то зацепки, указывавшие бы на причину ее смерти.
- Может, в апартаментах королевы что-то натолкнет нас на какую-то мысль или подозрение? Мы должны туда проникнуть. Я хотела бы, чтобы мы пошли вместе. Поэтому, чтобы свистун на тебя не подействовал, ты должен заткнуть чем-то уши. Или просто закрыть, пока не выйдем из этих апартаментов.
Вальд согласился. Пока он стоял у выхода, я проникла в Серпантинину комнату, разломала свистун пополам – и услышала тихий и монотонный свист из надломленного отверстия этого странного предмета. Явно здесь была какая-то магия, но о такой я не слышала.
Мы с Вальдом тихо вышли в коридор. Он был в плаще с капюшоном, который нашел в шкафу, а я накинула на голову широкую скатерть, которую стянула со стола, она была тонкая, ажурная, похожая на широкий платок или шаль, в нее я и замоталась, выставив наружу один только нос. Вальд шел первым, потому что знал, где находятся апартаменты покойной королевы Ашимары, а я позади.
И вместо того, чтобы волноваться о нашей рискованной вылазке, я думала о Вальде и о том, что он любит меня. И признался в любви! И целовал искренне, преданно! И назвал любимой... Я была самая счастливая в мире в своих размышлениях: Вальд любит меня!
Мы прошли на самый высокий этаж дворца и поднялись в высокую центральную башню. В коридорах был полумрак, кое-где горели тускло фонари на стенах - дворец погрузился в сон. В коридорах иногда у какой-то двери я видела охранников, которые стояли и дремали - несли свою службу. Если они и обратили внимание на двух странных людей, которые проходили мимо них, то ничего не делали, как будто не видели. Вероятно, ночная жизнь во дворце имела какие-то свои законы: тайные любовницы и любовники навещали друг друга, кто-то имел определенные ночные дела ии это не беспокоило ночную стражу, здесь было принято не вмешиваться в чужую жизнь.
Так что каждый мог проникнуть в апартаменты королевы, как мы вот сейчас с Вальдом.
Двери апартаментов покойной королевы не были заперты, даже охранников здесь не наблюдалось, и это показалось мне странным. Ведь королева умерла так внезапно, прошло несколько дней, должно было бы вестись расследование ее смерти. Но если кто-то хочет выдать внезапную смерть Ашимары за обычную, то ему это на руку, чтобы все думали, что ничего особенного не произошло, королева умерла потому, что прожила слишком долго. Хотя разве это долго - три тысячи лет для нагайны? Вальд говорил, что наги могут жить и пять. Мелюзины, кстати, тоже долгожители, и пять тысяч лет для них это нормально, но все мы долго не жили – Кракс, это страшное чудовище, уничтожал нас. Есть ли еще на свете такие, как я? Не знаю, мама говорила отцу, что она последняя из их рода. Теперь последняя я.
Вальд тихо распахнул дверь, и мы проскользнули внутрь апартаментов. Здесь была полутьма. Мебель стояла в темных чехлах, зеркала и картины занавешены темными простынями. Ничто не нарушало тишину, только в окна мелко и тихо барабанил дождь.
- Нужен свет, - прошептал мне наг и зажег на ладони маленький огонек, озаривший ближайшую мебель.
Я полезла в сумку, которую прихватила с собой, и вытащила из нее огарок свечи, который предусмотрительно взяла еще из дома, зажгла и тоже начала осматриваться вокруг. Зачем тратить магию, когда есть свеча? Ох, это на меня так подействовала моя жизнь в деревне: все экономить, ничего не выбрасывать, быть бережливой...
Кстати, пока я копалась в торбе в поисках свечи, то нащупала завернутое в храмовническую шапочку яйцо и мягкий и теплый комочек Черныша, который, как всегда, спал. Вот соня! День и ночь спит. Видимо, демоны так растут: спят и едят.
Но наши разглядывания апартаментов королевы не дали никаких результатов. Обычные комнаты, такие, как везде. В спальне королевы, где она, вероятно, умерла, стояла большая кровать под балдахином, тоже аккуратно застеленная и покрытая темным покрывалом. Вдруг Вальд подозвал меня поближе. Он стоял у подоконника, разглядывая что-то на полу. Я подошла.
- Смотри, - прошептал наг, указывая на пол.
Я ничего не увидела, наклонилась ниже, поднесла свечу. На полу были комочки какого-то мусора, как будто земли или глины. Вальд взял один из комочков и растер в пальцах.
- Красная, - задумчиво произнес он. - Как тогда, в подвале храма.
И я вспомнила: Вальд же говорил, что один из нападавших, похитивших его и задействовавших сферу объединения, имел на подошвах сапог такую же глину, красную.
- Ты думаешь, что здесь был один из тех мужчин, которые похитили тебя? - спросила я. - Где-то я уже видела такую глину. Но где?..
Не могла вспомнить, а Вальд тем временем попытался открыть окно. Оно легко поддалось, даже без скрипа, и внутрь ворвался свежий ночной воздух, с каплями дождя. Вальд выглянул в окно и присвистнул – было очень высоко и опасно.
- Залезть в окно нереально, разве что тот, кто сюда попал, задействовал магию, но на окнах стоят сильные охранные чары, это невозможно сделать.
- Да почему же? - удивилась я. - На каждые чары есть противочары!
- Эти чары очень громкие, - пояснил Вальд, вглядываясь в ночную темноту. - Если их начинают трогать, зазвучит звонок, который разбудит весь дворец.
- А если маг или наг, например, такой сильный, что снимет чары и приглушит звонок? Может быть такое? - спросила я, отойдя к кровати королевы и обходя ее по периметру.
- Сейчас уже нет таких сильных магов или нагов, которые могли бы снять чары самой королевы Ашимары! Она была самой сильной из нас, - покачал головой наг.
- Вальд, ох, святые цимбалы! Ты должен это увидеть! - вдруг позвала я нага, еле сдерживая крик и тошноту, которые подступили к горлу.
Мужчина, услышав в моем голосе нервные и отчаянные нотки, быстро подошел ко мне и остановился, увидев то, от чего у меня волосы на голове становились дыбом.
За кроватью королевы лежали двое охранников, убитых, жестоко и немилосердно. Не буду описывать их, это действительно была страшная кровавая картина.
- Это же телохранители королевы! Они должны были стоять у двери! - вскрикнул Вальд. - Я одного знаю, часто видел его, когда заходил к Ее Величеству по делам. Кто же их так?
Я не успела ответить, потому что входная дверь апартаментов внезапно распахнулась, и в комнату быстро зашло несколько охранников во главе с князем Кургузом. Один из них, вероятно, маг, наколдовал магические яркие шары, которые зависли в воздухе под потолком и озарили комнату. Я быстро отвернулась от убитых на полу, потому что яркая алая кровь, которую в полутьме почти не было видно, теперь резала глаза и притягивала взгляд.
- Именем королевы! Вы арестованы! - крикнул один из солдат, очевидно главный из них, потом помолчал и громко, но немного растерянно добавил. - Именем покойной королевы!
К нам с нагом подбежали солдаты и схватили за руки, скрутили их за спины. Скатерть, в которую я куталась, слетела с моей головы, а с Вальда стянули капюшон.
- Я так и знал, что это ты! - закричал князь Кургуз пафосным голосом, картинно выступая вперед и показывая на Вальда пальцем. - Это он преступник! В тюрьму его! И наложите магические путы, чтобы не задействовал магию и не сбежал! А помощница - рабыня нагайны Серпантины! Смотрите, у нее на лбу ее клеймо! Они в заговоре! И Серпантину тоже следует арестовать!
Начальник охранников кивнул одному из солдат, и тот вышел из комнаты, очевидно, арестовать Серпантину. М-да, хоть я и была в очень неприятной ситуации, но злорадно порадовалась, что Серпантине сейчас перепадет. Может, это какое-то недоразумение, и ее быстро отпустят, но она получит несколько неприятных минут унижения и пренебрежения. Пусть знает, каково это, гадюка подколодная!
- Князь Ленарт, это в самом деле вы? - спросил озадаченный начальник стражи. - Но почему? Для чего?
- Они убили охранников, смотрите! - кричал князь Кургуз, подойдя ближе и зыккая туда-сюда своими страшными белыми глазами без радужек. - Преступников тянет на место преступления! Наконец справедливость восторжествует! Убийцы Ее Величества должны быть наказаны!
- Это недоразумение, Кленос, - обратился Вальд непосредственно к начальнику охранников. - Мы ни в чем не виноваты. Охранники уже были убиты, когда мы сюда пришли.
- Разберемся, - коротко бросил начальник стражи, отводя взгляд.
- Не слушайте его, - завизжал князь Кургуз. - Если бы я случайно не проходил мимо апартаментов королевы и не заметил свет, то они бы еще кого-нибудь убили!
- Это ты все подстроил, Кургуз? - с ненавистью спросил Вальд. - Очень хочется быть королем? И королеву ты убил, или вы это сделали вместе с отцом?
Князь Кургуз открыл рот, чтобы ответить что-то въедливое, это было видно по выражению его лица, но он не успел...
В открытое окно вдруг подул сильный ветер, мощный вихрь ворвался в комнату и был такой силы, что разбросал всех присутствующих к стенам и по углам. Охранники, державшие нас с Вальдом за руки, отпустили нас и тоже упали на пол, как, впрочем, и мы.
Вихрь немного покружил в центре комнаты черным непроницаемым веретеном, а потом вдруг опал под ноги высокому мужчине, появившемуся на месте этого магического смерча.
Он был на голову выше всех присутствующих, просто великан! Мускулистый, крепко сбитый, похожий на человека, сложенный из кусков камня. Все его массивное тело было покрыто чем-то вроде бледной зеленоватой чешуи, но это была не чешуя, а нечто похожее на сегменты змеиной кожи. На ногах были высокие сапоги. На обнаженном торсе блестели капли воды, словно он только что вышел из реки или моря, крест-накрест на груди висели две кожаные полоски, на которых болтались, глухо позвякивая, мелкие черепаховые панцири, пришитые плотно и, вероятно, с какой-то целью. Руки, крепкие, рельефные, сжимали длинный черный трезубец, обвитый длинными скользкими водорослями. Лицо незнакомца, похожего на варвара или злодея из сказки, было мрачным, а взгляд черных глаз – хищным. Он, появившись из вихря, твердо встал на ноги, задрал массивный квадратный подбородок, колючим взглядом обвел всех присутствующих, замерших от испуга, и остановился на мне.
- Ты! Пойдешь со мной! - пророкотал он, и я услышала в его голосе звуки шторма и ненависти.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/aJIhK1TJnFDSLQ1i