Жизненность как показатель психологического благополучия и социальной направленности в помогающих профессиях
Мерсиянова Анжелика Павловна - психолог,
гештальт-терапевт, тренер ОППГП
Аннотация: в статье предлагается введение антропологического понятия «жизненность» в контекст проблематики помогающих профессий в приложении к вопросам профессионального развития, эмоционального выгорания и профессиональной деформации. Приводятся понятия, связанные со словом «жизнь» из различных областей гуманитарного знания; раскрываются возможные значения понятия «жизненность», даются характеристики, описываются проявления жизненности. Имея опыт в психотерапевтической деятельности, автор рассматривает возможности использования данного понятия коллегами для определения своей ресурсности, своевременного обнаружения профессионального истощения, изменений в отношении пациентов, клиентов и коллектива.
Ключевые слова: жизненность, гуманитарное знание, этика, помогающие профессии, психотерапия, гештальт-подход, психологическое благополучие, социальная направленность.
Личность специалистов в помогающих профессиях исследуется и описывается в контексте таких тем, как роль для общества, смысловые основания трудовой деятельности, самореализация, творчество, профессиональное соответствие, эффективность, развитие, эмоциональное выгорание, профессиональная деформация. В доступных источниках встречается множество достойных научных, методических и практических разработок, которые затрагивают те или иные аспекты личности профессионалов с точки зрения различных наук о человеке: философия, социология, психология [11], [8], [9], [7].
Существует множество моделей, типологий, классификаций, которые успешно используются в теоретических или практических целях. Однако опора на принцип целостности толкает на поиск категории, способной отражать, насколько это возможно, человека в его полноте. Естественным образом, данная идея сразу встречается с тем, что гуманитарное знание пока вообще не нашло, не определило, не вывело такой исчерпывающей категории. И, скорее всего, как раз отсутствие завершенности в этом поиске делает возможным развитие гуманитарных дисциплин. Ситуация в большом методологическом потоке не осложняет нашей частной задачи и не исключает ее условного решения: нам видится, что подходящей для раскрытия проблемы является слово «жизненность».
Рассмотрим, как прикладывается данная категория к специалистам, оказывающим психологическую помощь, а конкретнее – занимающимся психотерапией. Г.И. Малейчук начинает свою книгу «Моя психотерапия: опыт и размышления» со слов: «Я пришел в психотерапию как ученый, и сделал ее своей профессией, пытаюсь быть в ней художником. Психотерапия для меня и наука, и ремесло, и искусство. А еще – она часть моей жизни» [7, с. 4].
Жизненность психотерапевта может быть показателем, позволяющим «улавливать» степень благополучия специалиста и его социальную направленность. Речь идет не о разработке стройной модели и измерительного инструмента. Более того – хочется «уйти» от создания некоторого идеального образца психологов, чтобы не наполнять и без того переполненное «бюро мер и весов».
Мы говорим о качественных характеристиках не только личности специалистов, а их жизни в целом, при этом приоритет отдается субъективности (их представлениям, ощущениям, чувствам).
Слово «жизнь» имеет высокий потенциал обобщения и является «родным» философской антропологии, которая в свою очередь является питательной средой для психологии. «Все есть жизнь» – написано в базовом труде В. Дильтея [4, с.66]. «Я есть жизнь, которая хочет жить, я есть жизнь среди жизни, которая хочет жить» – факт сознания, из которого, по мнению А. Швейцера, должна исходить истинная философия [12, с.306].
В семантических полях гуманитарных знаний встречается множество однокоренных слов, понятий: «философия жизни» (Ф. Ницше, А. Бергсон, В. Дильтей), «жизненный мир» (Э. Гуссерль, Л. Бинсвангер, А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн, Ф.Е. Василюк), «жизнеутверждение» (Л.Н. Гумилев, В. Франкл, А. Маслоу, Б.С. Братусь), «смысл жизни» (А. Шопенгауэр, С. Кьеркегор, А. Камю, Ж.-П. Сартр, В. Франкл, Д.А. Леонтьев), «жизненное самоосуществление» (И.О. Логинова), «жизнеспособность» (Б.Г. Ананьев), «жизнестойкость» (С. Мадди, С.А.Богомаз), «код выживания» (М. Лаад, Л.А. Пергаменщик) и др.
Конечно, жизнь является центральной категорией и конкретно этических направлений: «благоговение перед жизнью» (А. Швейцер), «биофилия» (Э. Фромм), «жизненная позиция» (Р.Л. Лившиц), «жизнь как событие», «Другой» (М.М. Бахтин). Здесь понятие жизни сплетается с ответственностью: «отпавшая от ответственности жизнь … принципиально случайна и неукоренима» [2]. Этичность, нравственность, духовность – стоящие рядом категории. В частности, Р.Л. Лившиц, определяет духовность, как такую жизненную позицию человека, «при которой он открыт навстречу миру, устремлен к гуманистическим ценностям, реализует себя как единичное проявление родовой человеческой сущности» [6, с. 66].
В экзистенциально-гуманистических концепциях личности ведущей является тема бытия (К. Ясперс, М. Мерло-Понти, Д. Бьюдженталь, Р. Мэй, И. Ялом, А. Ленгле, С. Мадди, Д.А. Леонтьев, С.Л. Братченко, И.М. Слободчиков, Б.С. Братусь). Через базовые потребности и мотивацию, их удовлетворенность и реализованность, рассматривает человека гуманистическая психология (А. Маслоу, К. Рождерс), хорошо показывая, как отражается на личности фрустрированность и дефицитарность.
Среди направлений, ориентированных на утверждение жизненности, выделяется гештальт-подход (Ф. Перлз, Л. Перлз, П. Гудман, И. Фромм и др.), который возник и развился в свое время как раз в противовес несколько ригидным формам психоанализа и бихевиоризма. Осознавание своих потребностей, организация возможности их удовлетворения, выход в мир, построение контакта, id-функция self, возбуждение и рост человеческой личности, агрессия в значении «движение к», эксплозивный взрыв, аутентичность – краткий перечень процессов, интересующих гештальт-подход. Позже в методологию гештальт-подхода входят такие понятия, как «Другой», «отношения», «Встреча на границе контакта» (С. Гингер, А. Гингер, И. Польстер, Г. Уилер, Ж.-М. Робин).
Психологическая антропология (Ф. Боас, Ф. Хсю, Р. Редфилд, Р. Левин) рассматривает бессознательные источники культуры, характерные для различных обществ уклады жизни, национальные характеры. Отечественная психологическая антропология расширила горизонты, разделив «психологию психики» и «психологию человека», заговорив об антропопрактике как вочеловечивания человека, о специфике способа бытия человека, о культурной самоорганизации (Л.С. Выготский, В.И. Слободчиков, Исаев Е.И., Юревич А.В., Мироненко И.А., Богоявленская Д.Б., Демакова И.Д., Лурье С.В.). В психологической антропологии были раскрыты три системообразующих, взаимозависимых принципа бытия человека: общность, деятельность, сознание [10].
Значительный материал по изучаемой теме наработан в акмеологии (Н.Я. Пэрна, Н.А. Рыбников, Б.М. Теплов, В.Д. Небылицын, Э.А. Голубева, М.Г. Ярошевский, Б.Г. Ананьев, А.А. Дергач, А.А. Бодалев, Л.А. Рудкевич) [1]. Одна из задач акмеологии – «разработка такой стратегии организации жизни человека, реализация которой позволила бы ему успешно во всех отношениях объективировать себя на ступени зрелости» [3, с.5].
Психология относится к разряду помогающих профессий (социономических, эдологических) и попадает в отношения с биоэтикой (В.Р. Поттер, Т. Цырдя, Б.Г. Юдин), важнейшим принципом которой является жизнеутверждение. Помощь другим требует от человека, по мнению авторов, неординарных способностей в понимании себя и мира, трудных жизненных ситуаций, в которых эдолог (представитель помогающих профессий) делится ресурсами собственной личности. Соответственно, встает вопрос о наличии этих ресурсов, возможности их сбережения и преумножения (Н.В. Гришина, В.В. Бойко, С.В. Умняшкина, А.Ю. Коджаспиров, Т.А. Верняева, М.Р. Арпентьева).
Очевидно, что личность неотделима от своей профессиональной деятельности: человек не только односторонне реализуется через работу, обогащает ее своим потенциалом и индивидуальным стилем, но и пропитывается ее содержанием. Мировоззрение, уклад жизни, вплоть до быта, могут быть оформлены в связи со спецификой профессиональной деятельности [1], [5], [13].
Вводя понятие «жизненность» в контекст психотерапии, мы намечаем направления рефлексии для самих специалистов и тех, кто входит в систему сопровождения: ведущие программ повышения квалификации, супервизоры, коллеги по интервизионным пространствам.
В словарях можно найти различные значения слова «жизненность», которые изначально послужили основой для нашего анализа. Также было проведено небольшое исследование (опрос, беседа) понимания этого слова людьми. После обобщения уже имеющихся представлений, мнений людей и собственного опыта, был создан список разных возможных наполнений данного понятия.
Жизненность проявляется через различные грани, мы можем рассматривать ее как жизнеспособность, знание и мудрость, как согласованность с реальностью, прозрачность восприятия, наполненность, живость и включенность, гуманистическую ориентацию и человеческую доступность.
Жизненность как «жизнеспособность»: в буквальном смысле – выживаемость, устойчивость, функционирование в сложных условиях, способность к самоорганизации и организации продуктивного пространства вокруг себя.
Жизненность как согласованность, «сцепка» с реальностью: уход от чрезмерного абстрагирования, заземленность, социализированность, владение актуальными социальными навыками, сбалансированность жизненных сфер.
Жизненность как «знание»: знакомство с различными ситуациями, человеческими историями и историей человечества, широкий кругозор, многоопытность, хороший социальный интеллект.
Жизненность как «мудрость»: понимание сложности мира, тонкости бытия, нюансов отношений, разносторонность видения, отказ от категоричности, осуждения.
Жизненность как «прозрачность восприятия»: когда на призме минимальное количество изгибов, заломов, фильтров и фраза в стихотворении «без улыбки твоей ослепительной, я считаю себя недействительным» (Костя Крамар) затрагивает своей поэтичностью и силой, не запуская цепочку психологических интерпретаций про зависимость и созависимость.
Жизненность как наполненность: способность впечатляться и брать из мира смыслы, энергию, любование жизнью; наличие сфер самореализации, самоосуществленность, аутентичность, разворачивание себя в мир, единство с ним.
Жизненность как «живость»: энергетизированность, витальность, экспрессивность, динамичность, эмоциональность, «звонкость и громкость».
Жизненность как включенность: способность быть затронутым, откликаться, реагировать; проявленность, внутригрупповая активность, общественная деятельность, влияние на мир, на «поле».
Жизненность как гуманистическая ориентация: жизнеутверждение, поддержка жизненности других людей, уважение, этичность, понимание и эмпатия, эмоциональная включенность, готовность к деятельной помощи.
Жизненность как человеческая доступность: простота и легкость в контакте, коммуникабельность, диалогичность, открытость, отзывчивость, человечность, дружелюбие, вежливость.
Наверняка это не полный перечень, так как выбранная нами категория – неисчерпаемая. Взяв на вооружение данную модель, терапевт может выделить ценные для него грани и стремиться поддерживать у себя то, что для него лично является жизненностью.
Предлагаемая модель родилась и оформлялась на протяжении длительного периода наблюдения за коллегами, обсуждения их состояний, а также проживания собственного эмоционального выгорания. С одной стороны, профессиональная усталость, перенасыщенность – закономерная фазы движения специалиста в его трудовом пространстве [8], [9]. Время от времени наступает такой момент – важно научиться замечать его предвестники, чтобы предотвратить критический уровень. С другой стороны, есть и дополнительные факторы, которые могут увеличивать риски, усиливать интенсивность. Кроме личностных особенностей, это также и внешние обстоятельства – «прессы» (Г. Мюррей), уровень давления которых также важно отслеживать и, на сколько это возможно, контролировать.
Психотерапевтическая деятельность относится к сфере «человек-человек», что предполагает ресурсность, готовность и способность «отдавать», требует наполненности. Однако жизненность важна для людей, не зависимо от их профессии. Как минимум, каждый человек ее достоин и в ней нуждается. Жизненность, с нашей точки зрения, самая важная характеристика качества жизни человека, сама за себя говорящая. Данная модель может быть полезна специалистам, оказывающим психологическую помощь для своевременной ориентации в своем состоянии, профилактики эмоционального выгорания и профессиональной деформации.
Философия и этика как области знания, разрабатывающие и наполняющие концепции человеческих отношений, имеют большое значение для социальных профессий. Имея свой категориальный аппарат, опираясь на психологические модели профессионализма, как более соотносимые с трудовой реальностью, психотерапия как деятельность с высокой степенью рисков выгорания и профдеформации нуждается в опорах на построения, имеющие жизнеутверждающую силу и смыслы.
Список литературы
1. Абульханова К.А., Деркач А.А., Семенов И.Н. и др. Акмеология. – М.: Изд-во РАГС, 2006. – 422 с.
2. Бахтин М.М. К философии поступка // М.М. Бахтин. Собр.соч. в 7 тт. Т.1. Философская эстетика 1920-х годов. - М.: Русские словари; Языки славянской культуры, 2003. - С. 7-68.
3. Бодалев А.А., Рудкевич Л.А. Как становятся великими или выдающимися? – М.: Издательство Института психотерапии. – 2003. – 285 с.
4. Дильтей В. Описательная психология. – СПб.: Алетей, 1996. – 160 с.
5. Леонтьев Д.А. Человек и жизненный мир: от онтологии к феноменологии // Культурно-историческая психология. – 2019. – Т.15. – № 1. – С. 25-34.
6. Лившиц Р.Л. Духовность и бездуховность личности. – Екатеринбург: Изд-во Урал.ун-та, 1997. – 152 с.
7. Малейчук Г.И. Моя психотерапия: Опыт и размышления / под ред. Иришкина А. – Montreal (Canada): Studio Génie, 2015. – 225 с.
8. Помогающее поведение: ценности, смыслы, модели. Серия «Актуальные проблемы практической психологии: кризис, развитие, поддержка», вып. 1. / Ответ. ред. М.Р. Арпентьева. – Калуга: Эйдос, 2016. – 340 с.
9. Помогающие профессии: научное обоснование и инновационные технологии работников / Под общей редакцией проф. З.Х. Саралиевой – Н.Новгород: изд-во НИСОЦ, 2016. – 900 c.
10. Слободчиков В.И. Психологическая антропология: от истоков в будущее // Исследователь. – 2018. – №1-2. – С.16-22.
11. Цвык В.А. Профессионализм: социально-философский анализ: дис. … д-ра филос.наук. – М., 2014. – 347 с.
12. Швейцер А. Культура и этика. – М.: Прогресс, 1973. – с. 343.
13. Эммонс Р. Психология высших устремлений: мотивация и духовность личности // Под ред. Д.А. Леонтьева. – М.: Смысл, 2004. – 416 с.
Выходные данные: Мерсиянова А.П. Жизненность как показатель психологического благополучия и социальной направленности в помогающих профессиях // Человек. Социум. Общество. - 2025. - №7.
Художник-иллюстратор Паскаль Кэмпион
Автор: Мерсиянова Анжелика Павловна
Психолог, Гештальт-терапевт супервизор
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru