Следующее утро началось неприлично рано. На небе не было ни намека на рассвет, тяжелые облака закрывали и луну, и звезды, а темнота, предшествующая наступлению дня, казалась беспросветной. Мирра проснулась первой, и, обратившись драконом, начала прыгать по хозяйке. Девушка отказывалась просыпаться, спихивая с себя спутника, но настырный зверек никак не желал отставать.
- Откуда ты знаешь, что уже пора вставать? – промычала Ника, с трудом разлепляя глаза. Скосив на часы, она поняла, что уже действительно надо собираться. Сев на кровати, она сонно посмотрела в иллюминатор – чернота упорно заявляла, что сейчас еще ночь. – Боги былые и грядущие, почему же мы так рано приходим в этот порт?! Неужели в семь утра, когда только-только начинает светать, кто-то захочет выбираться из теплых домов? У меня, например, нет ни малейшего желания вылезать из-под одеяла. Может, ну их всех? И Олли, и Лу с его атласом, и Айро… Может останемся тут и проспим до обеда?
Связь Ники с Миррой была очень крепкой, девушка не могла отпускать своего спутника далеко от себя – хватало и пятидесяти метров, чтобы она почувствовала непреодолимый страх и сильную боль где-то внутри. Зато Мирра прекрасно понимала хозяйку, меняя облик на то животное, которое требовалось в данный момент, а также могла дать знать, что думает. Полноценного общения между человеком и спутником, конечно, невозможно, но Ника частенько слышала в голове «голос разума», говоривший ей, как стоит поступать, а чего делать не стоило бы. Мирра была ее любимицей, воплощением ее души и ее совестью. Вот и сейчас девушка услышала внутри себя тихий, серьезный голосок: «Как это так? Ты серьезно планируешь проваляться под одеялом весь день только потому, что тебе трудно проснуться после вчерашних посиделок? Ты, конечно, можешь завалиться спать, но тогда новый город останется для тебя неизведанной землей, сказкой, рассказанной из уст друзей. Тебе выбирать, чего ты больше хочешь – продолжить смотреть сны или увидеть что-то новенькое». Ника уже привыкла к таким мыслям. Она часто слышала у себя в голове дилемму между двумя частями себя, и лишь совсем недавно поняла, что самые разумные аргументы выдвигает то, за что отвечает Мирра. Душа не могла нормально общаться с хозяйкой, зато умела мастерски давить на совесть. Причем, насколько знала девушка, из друзей только Марв испытывал нечто подобное – у остальных связь со спутником была устроена несколько иначе.
Широко зевнув, Ника проворчала себе под нос:
- Ладно, встаем, хотя я все равно безумно хочу спать. Ты посмотри только, шесть утра! Мы же только в половине первого вчера разошлись. Нет ничего удивительного, что у меня сейчас как будто свинца в голову налили… Пошли, надо навестить нашего инвалида и пнуть парней.
Если Ника проснулась относительно легко, то пробуждение Оливера было поистине тяжелым. Юноше показалось, что проспал он в лучшем случае минуту: только прилег, как уже снова пора вставать. Молодой человек прислушался к себе – и проклял свое извечное желание испробовать все на собственной шкуре. Все тело болело после вчерашних падений и полета со смотровой мачты. «Боги, и зачем я вообще куда-то полез?!» - подумал Олли, изо всех сил цепляясь за остатки сна. Хотелось пролежать, не шевелясь, весь день, пока все синяки и шишки не сойдут, а из натруженных мышц не исчезнет тяжесть. Тут он почувствовал, как на него свалилось что-то тяжелое, всем своим весом методично выбивающее из юноши воздух и воспоминания о дреме. По пареньку вперевалочку бродил енот, время от времени подскакивая к крупной птице, сидящей на спинке кровати. Олли, не открывая глаз, спихнул с себя назойливого спутника, который спикировал на плечо хозяину.
- Просыпайся, соня! Мы скоро пристанем к берегу, пора собираться! – Лу пихнул друга, но тот с ворчанием перевернулся на другой бок.
- Нам обязательно вставать в такую рань? – нечленораздельно промычал юноша, уткнувшись в подушку. – У нас времени будет полным-полно до вечера. Мы можем выйти чуть позже, но уже в нормальном состоянии.
- Боюсь, времени нам хватит только на беглый осмотр Айро. Ты как никто другой должен понимать, что сбор материала для статей – занятие длительное и кропотливое, у тебя самого на это уходят целые дни. А у нас есть лишь двенадцать часов на все про все. Так, ты что, опять заснул?! Поднимайся, лежебока, нас ждет насыщенный день!
Олли, щурясь и недовольно ворча, высунулся из-под одеяла. Друзья уже собрались, и только он один все еже валялся в постели. Деваться некуда – прошлось покидать уютный мирок на верхнем ярусе кровати и спускаться на слегка шатающийся пол.
«Ласточка» должна была прийти в порт в семь утра. Для того, чтобы не потерять ни минуты из драгоценного времени, было необходимо сразу же пуститься на поиск материала. Ника вышла из своей комнаты в коридор, но дверь в каюту мальчишек пока была закрыта, и девушка решила для начала проведать Марва. Единственный постоялец лазарета уже не спал, он сидел на кровати и без аппетита жевал вчерашний ужин. Но увидев подругу, он лучезарно улыбнулся.
- Доброе утро! Как рано ты сегодня заглянула ко мне. Кстати, спасибо вам больше за картошку и за кашу.
- Не за что. Это Олли благодарить надо, он каким-то чудом умудрился выпросить у поваров причитающуюся тебе порцию. Мне кок показался очень строгим и хмурым человеком, немного на Лу смахивает, когда у нас сроки сдачи материала поджимают. Олли же умудрился так заболтать и повара, и его помощников, что те выдали ему дополнительную тарелку ужина. Как ты себя чувствуешь?
- Немного лучше. Голова уже не так болит, но все равно, кажется, будто у меня там бои ведутся. А еще все перед глазами плывет. Это что, качка такая сильная?
- Нет. – покачала головой девушка, внутренне содрогнувшись. – Мы же несколько минут как на месте стоим.
- Ну, значит, это последствия удара. Господин Томпсон говорит, что все это должно пройти в ближайшие дни, если я буду сохранять спокойствие и как можно больше спать.
- Ну так спи, раз это основная составляющая твоего лечения. Мы постараемся сдержать Оливера, чтобы он не лез и не будил тебя лишний раз. Ты не отвлекайся, ешь, пища тоже важна для выздоровления. Поправляйся и возвращайся к нам скорее, ты нам нужен целехонький!
- А что случилось, пока я спал? – поинтересовался Марв, когда девушка уже собиралась уходить из лазарета.
- Да ничего особенного. Мы с Лу и Дирком вчера тоже почти весь день продремали, а вот Олли целенаправленно искал приключения. Ему, видите ли, слишком скучно! Он так тараторил, что я не особо вникла в суть его рассказа, но, похоже, он умудрился забраться на самую высокую мачту. А вечером, после ужина, Лу начал учить его игре в шахматы. Я и подумать не могла, что Оливера может увлечь такое занятие! Ты же его знаешь, характер требует активности, быть везде и всегда первым, а тут игра, в которой надо думать над каждым шагом. Конечно, он все время проигрывал, мне даже показалось, что Лу скучно было. Я тоже попробовала сыграть пару раз, но не смогла ничего поделать – наш редактор, оказывается, с самого детства знаком с шахматной доской. Ничего удивительного в том, что он всегда выигрывал! Олли это так поразило, что теперь, по-моему, он не угомонится, пока не обыграет Лу.
- Теперь Олли будет целые вечера проводить в каюте, донимая Лу своими неумелыми попытками поставить ему мат. – слабо улыбнулся Марв, откладывая от себя тарелку. – Он ни за что не выиграет до тех пор, пока господин Фольбер не впадет в старческий маразм. Я тоже уважаю шахматы, немного умею в них играть, но сражаться с Лу – это заранее проигрыш. Ты даже не представляешь, какой у него был учитель!
- Выздоравливай скорее, возвращайся к нам, и будете с Олли часами сидеть над шахматной доской. – заметив, что друг смотрит вокруг сонными глазами, Ника поднялась и начала собираться. – Вижу, тебя опять в сон клонит. Это хорошо! Оба лекаря говорят, что тебе именно это и надо, чтобы окончательно поправится. Отдыхай, набирайся сил, сегодня тебя качка беспокоить не будет. Мы на берег сойдем, будем искать материал про Айро. Все как дома, когда мы носились по Краллику в поисках того, что можно было бы пустить в печать. Лу строит великие планы на тот момент, когда мы вернемся домой. По-моему, он собрался издать большого конкурента «Истории Алема», с описанием нашего путешествия и добавлением избранных статей «Первой газеты». Сегодня будем набирать информацию для первой главы его книги.
- Как интересно. – протянул механик, всеми силами заставляя себя не заснуть, пока не ушла подруга. – Ну, опыта у вас много, так что много всего найти сможете. Слушай, ты точно уверена, что мы остановились? У меня перед глазами все прыгает и скачет.
- Ну, мы еще плывем, но уже не под парусом, а при помощи гребцов, в порты не пускают с поднятыми мачтами. Но поверь мне, качка совершенно не ощущается! Тебе до сих пор кажется, что нас по волнам шатает? Это, друг мой, все от того, что ты головой о палубу приложился! Закрывай-ка ты глаза и засыпай, видно ведь, что ты еле держишься. Отдыхай, мы к тебе еще вечером заглянем.
- Удачи вам! – промычал Марв, наблюдая, как девушка закрывает за собой дверь. Не прошло и минуты, как паренек снова провалился в беспокойный сон.
Ника просидела у больного минут двадцать. Время уже приближалось к семи, и, решив, что друзья уже должны быть собранными, она открыла дверь в каюту. Ребята уже действительно были готовы к высадке на берег, только вот Оливер был само недовольство. Он ворчал себе под нос, когда приятели вытолкнули его в коридор, направляясь на палубу.
- Что случилось? – поинтересовалась девушка, поднимаясь по крутой лестнице наверх.
- Боги былые и грядущие, ну почему мы пришвартовывается такую рань?! Вы посмотрите, солнце даже не поднялось еще! Половина седьмого – это слишком ранний подъем! – не оборачиваясь пробурчал парень. – А еще мне кажется, что по мне прошелся табун лошадей. Да на мне живого места нет!
- Ничего удивительного! Ты вспомни, сколько вчера падал! А после твоего подъема на смотровую мачту совершенно естественно, что у тебя сейчас все мышцы болят. – друзья вышли на палубу и вдохнули бодрящий утренний воздух. Было еще темно, но дождь прекратился. Стараясь защититься от холода, все поплотнее закутались в шарфы. Корабль медленно плыл вдоль причалов, подходя к тому, где можно было бы разгрузиться. Ребята встали около высокого парапета, с интересом наблюдая за скользящим в серой дымке городом. – А то, что ты подняться утром не можешь – это уже твои проблемы. Ты же дома никогда до полудня не спишь, так с чего же решил, что мы позволим тебе такую роскошь тут? А еще матросам собрался помогать! К твоему сведению, их рабочий день начинается в пять утра – в то время, когда мы все спали в теплых кроватках и наблюдали сладкие сны. Так что приходи в себя, просыпайся, заканчивай с ворчанием – нам с тобой сегодня предстоит пообщаться с жителями Айро! Ника, Дирк, как и договаривались – на вас отчет о культурной части города. На все про все у нас есть часов десять, не больше – в шесть вчера надо уже быть на борту, господин Ньют ровно в семь отчалит от дока, дожидаться отставших он не станет. Так что давайте не гневить судьбу, и взойдем на «Ласточку» заранее.
- А вас не пугает, что мы собираемся блуждать по незнакомому городу? – сказала девушка, не спуская глаз с неярких огоньков в окнах домов.
- Для этого мы и идем в парах, а не поодиночке. Да и к тому же, Айро не настолько крупное поселение, чтобы потерять в нем доки. Найдемся, никуда не денемся! Ты же в Краллике не теряешься? Вот и тут не должна.
- В Краллике я живу уже два года, и первое время не могла пройти из пункта «А» в пункт «Б», не заглянув по дороге с незнакомые мне кварталы. – фыркнула девушка. Корабль, медленно скользящий вдоль доков, наконец, закончил свое движение, и стал неспешно покачиваться на волнах. Наблюдая за суетящимися матросами, Ника сказала: - По-моему, мы приехали. Смотрите, матросы начали спускать на берег товар. Олли, к тебе будет задание узнать у капитана все про то, чем его команда занимается на берегу. Ну что, пошли?
Друзья спустились по трапу и разошлись в разные стороны. Они разделили между собой обязанности, но никто не знал, как подступиться к их выполнению. Где искать какие-либо достопримечательности? С кем беседовать? В какую сторону идти? Медленно блуждая в лабиринте улочек, ребята удалялись все дальше от доков. Несмотря на ранний час, народу было много – работа в порту начиналась задолго до рассвета. Ника и Дирк не спеша прогуливались, рассматривая вырисовывающиеся в утреннем тумане дома. Но, как и предполагал Лу, Айро оказался небольшим городком – не прошло и часа, как дома начали редеть, становясь все меньше, постепенно городской пейзаж сменился сельской местностью и полями.
- Это что, все?! – выпалила девушка, выпуская изо рта облачко пара. Она привыкла к размерам Краллика, и то, что за час можно пройти весь город, казалось невероятным. – Где же мы тут будем искать что-то, о чем можно написать хотя бы пару предложений?!
- Понятия не имею. – сердито буркнул юноша. – Давай возвращаться обратно в город, посмотрим, может, мы что пропустили. Дома ведь приходится долго искать, прежде чем находишь что-нибудь интересное.
Молодые люди побрели обратно, внимательно осматривая старинные дома. Они были в два-три этажа, и походили один на другой. Если в столице Алема все было разномастным и пестрым, старающимся привлечь к себе внимание, то здесь господствовала сдержанность. Ровные улицы, ровные ряды домов с ровными квадратами окошек – все было практичным, строгим и простым. Очень скоро друзья стали сворачивать в переулки, надеясь случайным образом найти хоть что-то примечательное. В конце концов они вышли на людную площадь. Народ, толпившийся на ней, кричал во все горло, зазывая прохожих к лоткам – это был рынок Айро. Тут же находилась и ратуша городка.
- По-моему, мы с тобой вышли на местный эквивалент площади Справедливости Республики. – воскликнул Дирк, оглядываясь по сторонам. Чтобы Ника его услышала, ему пришлось повысить голос – на площади было шумно от голосов людей и их спутников. Слова приятеля заставили девушку улыбнуться.
- Не могу поверить, чтобы на площади Справедливости позволили бы организовать рынок. Там все так серьезно и чинно – торгаши портят всю атмосферу!
- Дома для рынков есть специальный квартал, а тут, в маленьком городишке, для торговли используют центральную площадь. Мне кажется, так делают почти во всех провинциальных городах. В маленьких селениях торгуют на центральных площадях, а городки побольше могут позволить себе рыночные площади. Но и тут есть свои плюсы – можно осмотреть весь центр города, прогулявшись по рынку. Так, что писать будем? Про это здание, где правительство Айро заседает?
- Непременно. И про него, и про саму площадь, она тоже заслуживает внимания. И про собор тоже.
- Какой собор?
Ника указала на строение на другой стороне площади. В Краллике она жила на Соборной площади, и громада церкви приковывала к себе глаза всех, кто заходил в эту часть города. Тут же была скорее церквушка, имеющая шпиль и две небольшие башенки. Дирк задумчиво посмотрел на здание, будто увидев его только после указания подруги.
- Может быть… - задумчиво протянул юноша, не зная, стоит ли собор упоминания в работе или нет. Затем, придя к определенному решению, он потянул девушку к входу в ратушу. – Сначала пойдем посмотрим как тут правительство располагается, а потом заглянем в собор. Не знаю, правда, как к этому Лу отнесется, но, в конце концов, это его работа, так что ему решать, что в нее войдет, а что нет.
- А что не так с собором? – поинтересовалась Ника, следуя за приятелем к высокому зданию из серого камня. – Это такая же достопримечательность Айро, как банк, ратуша и все остальные административные здания, которые выходят на центральную площадь.
- Понимаешь ли, церкви, пусть даже и красивые, имеют прямое отношение к религии, а это тема очень деликатная. Как ты думаешь, сколько раз Олли пытался пропихнуть в печать материал про главный собор Краллика, на площади которого ты живешь? Раз пять, никак не меньше.
- Что, серьезно? Я думала, он просто забыл про это здание, не обращает на него внимания. Хотя колокола там очень красиво заливаются по большим праздникам! Я хотела туда заглянуть, но все время какие-то дела были, или из головы вылетало. Подумать только, Олли и про Кралльский собор статью написать сумел!
- Конечно, а ты что думала? Он уже неплохо ориентируется в городе, много мест посетил, и, конечно, едва ли не первым делом зашел в собор. Он тебе ни слова об этом не сказал? Странно! Но, так или иначе, цензуру не прошел ни один вариант его статьи – Лу наотрез отказывается одобрить все, что касается такой скользкой темы.
- Ну а что в этом такого? – никак не унималась девушка. – Я не заметила, чтобы в Краллике вообще кому-то навязывали свою веру. Вообще-то, я ни разу не видела, чтобы кто-то вообще заходил в стены собора, но это я списала на то, что дома бываю редко, вот и не вижу ничего, что под окнами творится.
Дирк, обычно воспринимавший Нику в штыки, неожиданно для самого себя разговорился. В Краллике девушка раздражала его глупыми вопросами и неумением держать язык за зубами, но здесь, вдали от дома, она была его единственным другом. Кроме того, в компании приятелей Лу всегда старался перетянуть на себя роль рассказчика, даже если остальные не хуже его разбирались в вопросе. Решив воспользоваться ситуацией, юноша взял Нику за локоть и направился к высоким домам, окружавшим площадь.
- Соборная площадь действительно очень тихое местечко. Вообще-то туда обычно приходят старики гулять с внучатами. Место тихое, спокойное, пространства много – самое то, чтобы ребятня побегала. А вообще в Краллике каждый горазд верить во все, что ему вздумается, это уже личное дело каждого человека. Но есть негласное правило – делай что хочешь, но не навязывай свое мнение окружающим. Строго говоря, рассказывать всем подряд, что ты приверженец той или иной религии считается как минимум глупым, а уж спрашивать человека в лоб – вообще верх неприличия. У каждого свои убеждения, и нечего лезть в чужой монастырь со своими правилами. Но раньше все было по-другому. Когда-то, лет триста назад, власть церкви была едва ли не безграничной, Краллик был не только торговым сердцем страны, но и ее духовным центром. Ты никогда не обращала внимания, что все основные заведения города выглядят очень схоже? Дом правосудия, идей, биржа, главный банк, здание финансовой палаты… Все они когда-то были церквями, которых по всему Краллику до сих пор осталось великое множество. Кралльский собор был самым большим и внушительным, раньше в нем проводились то ли суды, то ли еще что-то в этом роде, я точно не знаю. Тогда церковь очень негативно относилась ко всему, что могло подорвать ее авторитет, на территорию Республики выгоняли за то, что ты, например, распространял книги среди населения, или без должного восторга отзывался о высших существах. Ну а если кто-то доносил, что ты сомневаешься в официальной идеологии – все, пиши пропало! А потом наука стала развиваться, люди перестали нуждаться в вере, и старинные храмы, вместе с религией, начали постепенно уходить в небытие. Из всего множества религиозных домов остались только самые крупные, остальные были либо перестроены, либо в них обосновались нужные для города службы. Сейчас, например, функционирует Кралльский собор, как-никак раньше был самым огромным в городе, и еще парочка в чертоге Мирян и Торговцев, но верующих с каждым годом становится все меньше и меньше. Всем с малых лет твердят – человек может верить во все, что ему угодно, и у тебя нет ни малейшего права критиковать чужие убеждения.
Ника внимательно слушала друга, ловя каждое его слово. Размышления Дирка показались ей логичными и интересными, однако какая-то мысль не давала ей покоя. Какое-то время девушка молчала, обдумывая услышанное, а затем задумчиво пробормотала:
- Мы с тобой можем подойти с другого конца. Что такое церковь? Конечно, в первую очередь это дом для чего-то всевышнего, но еще это и памятник архитектуры. Будем описывать не собор, а старинное здание, являющееся центром духовной и культурной жизни Айро. Я уверена в наших силах, мы с тобой точно сумеем сделать так, чтобы в статье не было ни слова о теме религии, раз она является нежелательной. Не думаю, что Лу забракует материал, написанный в таком ключе.
- Как скажешь. – юноша пожал плечами. – Я с удовольствием посмотрю, как вы с Лу будете спорить по поводу каждого предложения такой статьи!
Ребята вошли в распахнутые двери ратуши и с любопытством оглядывались по сторонам. Ника достала из висевшей на боку сумки блокнот и начала описывать в нем свои впечатления. Закончив предложение, она обратилась к другу:
- Кстати, у тебя действительно талант к рисованию. Я видела, что ты сделал вчера, и эти наброски очень интересные, особенно те, на которых мы играем в шахматы. Вроде бы все очень просто, но в то же время так живо, так красиво! Несколько черточек – и уже видно, что Ника и Лу сидят за партией, что ей никак не найти путь спасения своих фигур, а он с легкой насмешкой наблюдает за попытками выкрутиться из ловушки.
- Когда это ты увидела мои рисунки? – буркнул Дирк, внимательно изучая пол ратуши Айро. Слова девушки его одновременно и смутили, и обрадовали. Юноша считал, что рисует он довольно посредственно, но друзья говорили одно и то же – картинки заслуживают внимания. Парень слушал их вполуха, но похвалы приятелей бальзамом ложились на его самолюбие.
- Вчера вечером, когда уходила от вас. Ты, наверное, уже задремал к тому времени, а я не удержалась и посмотрела то, что ты нарисовал. Мне очень понравилось! И где я одна сижу, и где мы все вместе сидели на полу. Продолжай в том же духе! Если в нашем атласе еще и рисунки будут – он вообще бесценным станет.
Слова подруги возымели эффект – Дирк ухмыльнулся, достал из кармана свой блокнот, отошел в угол, облокотился о стену – и карандаш заплясал по бумаге, запечатлевая жизнь вокруг. Прохожие бросали косые взгляды на парочку, стоящую в отдалении ото всех и сосредоточенно что-то царапающую в блокнотах, но друзьям было все равно. Пока Ника описывала увиденное словами, Дирк сохранял свои впечатления в линиях. На все про все у них ушло минут сорок, и девушка, закончившая первой, с интересом наблюдала за работой друга. Тот переводил взгляд с широкого зала на лист, размашистыми движениями зарисовывая все, что происходило вокруг. На почти готовом рисунке был изображен большой зал, окнами под самый потолок, широкой лестницей на верхние этажи, с едва намеченной люстрой и спешащими фигурками людей. Картинка была сделана резкими штрихами, но все равно казалось, что именно так и должно быть. Изображение, пусть еще и не законченное, уже передавало атмосферу ратуши, ее суету и величественность. Ника подумала, что, как и она сама со своей статьей, Дирк будет использовать этот набросок как черновик, с помощью него он сумеет сделать нечто большее.
- И на эту работу у тебя ушел час? – поинтересовалась девушка, заглядывая приятелю через плечо.
- Нет, на нее у меня ушло минут пятнадцать. Помимо этой я сделал еще три эскиза, их я на «Ласточке» всем покажу. – ответил тот, набрасывая на бумагу изгибы лестницы. Когда через несколько минут рисунок был закончен, Дирк убрал блокнот во внутренний карман пальто и обратился к девушке: – Ну что, идем дальше? Я бы хотел зарисовать еще площадь перед этим домом, так что постоим немного на ступеньках, так, чтобы немного с высоты все было видно. Пока я буду делать зарисовку, ты сможешь сделать описание площади, как-никак тоже достопримечательность. А потом возьмемся за собор. Так, сейчас у нас десять часов. К двенадцати мы с тобой должны уже дальше двигаться, а то как-то застряли на одном месте.
Они вышли на паперть и Дирк прислонился к каменной колонне. Нике слова не лезли в голову, она закончила свою часть работы гораздо раньше друга. Пока тот водил карандашом по бумаге, девушка пошла исследовать рыночные палатки, расставленные по всему периметру площади. Чего тут только не было! Предметы для дома и для хозяйства, прилавок с маленькими колбочками – как сказал продавец, это были бытовые химикаты - первые цветы и остатки зимних фруктов, ткани и уже пошитая одежда, сладости, а около одного из торговцев стояли клетки и мешки, которые беспрестанно повизгивали и чирикали. Медленно прогуливаясь вдоль торговцев, девушка повстречала господина Ньюта, который предлагал всем желающим разнообразные товары.
- А вот и один из моих пассажиров! – радостно воскликнул капитан, заметив знакомое лицо. – Изучаете новый город, юная госпожа? Замечательно! А почему же вы одна? Где ваши товарищи? Неужели все на корабле остались, и отпустили свою спутницу в незнакомый город?
_ Что вы, я с сопровождением. – улыбнулась девушка, кивая в сторону Дирка, который все еще рисовал вид площади. – Мы все вместе пошли гулять, только разошлись в разные стороны. Хотим увидеть как можно больше особенностей Айро. Кстати, господин Ньют, вы же опытный путешественник! Скажите пожалуйста, куда тут можно сходить, что посмотреть? Мы про это место еле нашли, и не имеем ни малейшего представления, куда направиться дальше.
- А на фабрике не были? – поинтересовался мужчина, немного подумав. Ника, нахмурившись, переспросила:
- На какой фабрике?
- Ну вы даете! Не слышали ни разу про фабрику Айро? Как вы думаете, почему мы целый день торчим в этой деревне? Да потому что тут делают самые стойкие и яркие красители, их потом у меня потом с руками отрывают на всех рынках. По сути, Айро жив только благодаря своим краскам. Рецепт хранится в строгом секрете, многие пытались воссоздать его, но таких насыщенных цветов еще ни у кого не получалось. Сходите к фабрике, она недалеко отсюда находится. Идите по этой улице до конца, а там прямо в ворота и упретесь. Не думаю, что вас пропустят, но, по крайней мере, посмотрите со стороны.
- Спасибо вам огромное! И еще один вопрос: тут расплачиваются теми же монетами, что и в Краллике?
- Конечно! По всему Алему единая валюта. Глупо чеканить монеты, которые в ходу только в одном городе, вы не находите? Двирмы принимаются везде, но смотрите внимательнее – сразу видно, что вы тут новенькая, так что не удивлюсь, если кто-то попробует вас надурить. И торгуйтесь, так цену можно сбить чуть ли не в половину. Да, и не опаздывайте на корабль, а то придется оставить вас тут! К сожалению, задержки я позволить себе не могу.
- Мы уже в шесть вечера будем на борту, так что никто не останется на суше.
- Очень на это надеюсь!
Ника отошла от капитана «Ласточки», не желая мешать его торговли, которая шла достаточно бойко, и направилась к другому прилавку, на котором были в беспорядке раскиданы книги. То, что нужно! Понимая, что времени не очень много, девушка быстрым взглядом пробежалась по обложкам и схватила ту, название которой показалось ей наиболее привлекательным. Подойдя к продавцу, она протянула ему выбранный товар.
- Десять двирмов. – сказал тот бесстрастным голосом, смерив покупательницу оценивающим взглядом. Ника вспомнила, что только что говорил господин Ньют, и с возмущением воскликнула:
- Как десять двирмов?! За какую-то книжонку?! Да это грабеж средь бела дня! Ей цена максимум пять двирмов, никак не больше!
- Что вы, барышня! Только посмотрите на нее – это же совсем новое издание, мне его только месяц назад привезли из Бириана! Только подумайте, сколько усилий на нее затрачено – написать этот шедевр, отдать в печатню, набрать текст, потом на бумаге все это напечатать, сшить в единую книгу, потом распространить его по торговцам, а ко мне в руки она попала через нескольких лиц… И вы считаете, что она не стоит своих денег?!
Девушка позволила торговцу договорить свои аргументы, а затем насмешливо фыркнула:
- Я и сама неплохо разбираюсь в процессе создания книги, и с уверенностью заявляю: да, она стоит не больше пяти двирмов. Во-первых, бумага – она старая и потрепанная, ее уже читали как минимум несколько раз, прежде чем она попала к вам, но не спорю, издание в хорошем состоянии. – Ника почувствовала себя в своей стихии - год работы в редакции «Первой газеты» дал о себе знать. Она пролистнула книгу перед продавцом, а затем открыла выходные данные. Там все было так, как она и предполагала. – Во-вторых, это издание попало к вам действительно издалека – смотрите, тут указано, что напечатана она в типографии Ловиара. Насколько я знаю, это находится далеко на западе, в неделе пути от Сумейлена. Ну и в-третьих, эта книга была напечатана десять лет назад, аж в пятьдесят пятом году. Вы смеетесь надо мной? Да за это старье в Краллике дали бы не больше двух двирмов, а вы его за десять пытаетесь мне впихнуть! Я готова заплатить вам пять двирмов, и только за то, что она в хорошем состоянии.
Книготорговец с уважением глянул на наглую девицу. Ему редко встречались покупатели, которые настолько хорошо разбирались в книгах. Многие ругались, что он завышает цены, но никто еще не раскладывал по полочкам все то, на чем можно сделать скидку.
- Хорошо, пять так пять, и то только потому что сегодня у меня хорошее настроение. Все? Довольна? Спасибо за покупку, заглядывайте ко мне еще, постоянным клиентам сделаю скидку.
- По рукам! – радостно улыбнулась девушка, убирая покупку в сумку.
Она бросила быстрый взгляд на ступени ратуши - Дирк стоял все в той же позе, прислонившись к колонне. Значит, можно еще побродить по рынку и посмотреть на товары! Ника не смогла удержаться от покупки местной знаменитости – ярко-синего шарфа. Сделан он был из простого льна, но был такого насыщенного цвета, что казалось, будто его только что вынули из растворенного в воде неба. По словам стоявшей за прилавком женщины, с такого платка краска не должна была слезть в ближайшие лет этак пятьдесят. Цену в пятнадцать двирмов удалось сбить до десяти, и девушка, довольная собой, направилась к приятелю, решив немного поторопить того с окончанием рисунков.
- Ну что, зарисовал торговую площадь? – поинтересовалась Ника, поднявшись по ступенькам ратуши и осторожно заглянув за плечо другу. Дирк резким движением закрыл блокнот и сунул его во внутренний карман пальто. Молодой человек потянулся и с довольной улыбкой протянул:
- И площадь, и ратушу снаружи, и рынок, и фасад собора. Почему, по-твоему, у меня так много времени ушло на рисунки? Я их пять штук сделал!
- А сколько у тебя уходит на одну картинку?
- Минут пятнадцать-двадцать, и то если не буду прорисовывать детали. Я стараюсь делать наброски, так, чтобы можно было потом переделать во что-то посерьезнее. Ну, чего ждем? Мы в собор идти собрались, или как? Заметь, времени у нас остается все меньше и меньше, уже почти половина двенадцатого.
Молодые люди медленно спустились со ступеней ратуши и, петляя между покупателями и торговцами, направились к высокому зданию с высокими окнами, сложенному из светлого камня. Ника пропустила мимоушей колкость приятеля, и сказала:
- Кстати, я там встретила господина Ньюта, он торговал всякой всячиной на рынке. Я спросила у него, что тут есть интересного, и наш капитан ответил, что Айро славится своими красками. Тут где-то недалеко есть предприятие, на котором изготавливают самые яркие и стойкие красители, так что нам надо непременно наведаться в ту строну.
- Ну ладно, посмотрим, что тебе насоветовал этот старый волк. Но для начала в собор. Так, есть неписаные правила поведения в подобных местах. Во-первых, говорить можно только шепотом, но Олли с нами нет, так что можно особо не зацикливаться на этом пункте. Во-вторых, старайся вообще не издавать никаких звуков, то есть не спотыкаться, не шаркать ногами, не налетать ни на что и ни на кого.
- Я что, часто врезаюсь в мебель и в людей?! – возмутилась Ника
- Обычно нет, но если задумаешься, то вполне может быть, так что на всякий случай предупреждаю. Следующее. Я говорил, что сейчас можно верить во все, что угодно, но если ты зашел в собор – то автоматически считается, что ты сочувствуешь тому божеству или высшим силам, которым служат в этом храме. И еще кое-что. Мы с тобой тихонько пройдем в самый дальний уголок и будем оттуда наблюдать за всем, что происходит. Встанем там, где никому не будем мешаться, и каждый займется своим делом - ты будешь описывать все словами, я карандашами. Но никаких прогулок под сводами! Мы и мешаться будем, и привлекать к себе излишнее внимание.
- Что ты имеешь в виду?
- Как бы тебе сказать... Местные не особо любят чужаков, особенно если они начинают совать нос во все уголки их города. По сути, Айро - это большая деревня, где все друг друга знают, так что на нас как минимум будут кидать недоброжелательные взгляды. Горожане понимают, что без торговли и заезжих купцов им не выжить, и поэтому терпят их на рыночной площади. Но собор... Собор это дело уж очень личное, так что будет лучше, если мы с тобой останемся в тени.
Друзья вошли в массивные двери и оказались в стенах старинного здания. В соборе было темно, глаза, привыкшие к дневному свету, поначалу практически ничего не видели. Лишь светящиеся впереди огоньки давали маленький намек на то, что прихожане движутся в правильном направлении. Ника непроизвольно схватила приятеля за руку, ощущая себя слепой в компании поводыря. Они медленно прошли под свод храма и Дирк повел наполовину ослепшую девушку вдоль каменной кладки стены. Картинка неспешно вырисовывалась перед глазами: сначала Ника видела тени и отблески свечей, затем стали проявляться контуры меблировки, а через несколько минут она с восхищением рассматривала интерьер собора в Айро. Девушка ощущала себя совсем крошечной, стоя под воздушными арками, между которыми были высокие окна с витражами. Даже в пасмурный день на плитах пола переливались сотнями ярких красок солнечные зайчики. «Какая же красота тут в хорошую погоду, когда на улице ярко светит солнце! Конечно, Айро ведь признанный лидер в производстве красителей! Если можно окрасить ткань, то почему бы не разукрасить и стекло?» - думала Ника, в немом восторге смотря по сторонам. Чем сильнее глаза девушки привыкали к полумраку, тем больше картин на окнах она замечала.
- Как красиво! – едва слышно прошептала она, задрав голову. В отличие от подруги, Дирк остался совершенно спокойным. Молодой человек со сдержанным любопытством рассматривал собор. Проследив за взглядом Ники, он тихо прошептал:
- Ты про узоры? Да, занятное зрелище. Жаль мы тут не в ту погоду! Было бы солнечно - так ты вообще не смогла бы глаз отвести. Но, по-моему, для общего знакомства достаточно и такого. Цвет, к сожалению, я передать не могу, так что эта обязанность ложится на твои плечи.
С этими словами молодой человек отошел в сторону, и, встав поудобнее блокнот, начал делать набросок. Работалось ему легко, рука будто сама знала, как и где провести линию.
Нике потребовалось куда больше времени, чтобы взять себя в руки. Девушка долго любовалась причудливыми узорами, раскинувшимися на стенах и полу собора. Присев на краешек ближайшей скамьи, она задумчиво поглаживала высунувшуюся из-под расстегнутого пальто Мирру. Лишь через двадцать минут Ника очнулась от мечтаний, и тоже принялась излагать свои ощущения на бумаге. Мысль о том, как изображение дополнит слова, грела душу, и девушка волей-неволей старалась подбирать более удачные слова и выражения.
В соборе было спокойно и тихо, людей тут практически не было. Все здание освещалось светом, идущим через большие окна, а также сотнями, тысячами свечей. Это было странно – во всем Алеме активно использовали газовое освещение. Такие светильники давали яркое свечение, без остатка разгоняя темноту и в то же время не раздражая глаз. Здесь же, в соборе Айро, обилие свечей создавало особую, магическую атмосферу. Тишину каменных стен разгонял стройный хор голосов - где-то в невидимых недрах собора люди пели гимны на непонятном языке. Здесь стоял резкий, но в то же время приятный запах - пахло благовониями, опадающим воском свечей, чем-то еще, что Ника никак не могла определить. Сокращая и надеясь на то, что потом она сумеет расшифровать свои каракули, девушка старалась написать про все, что видит, чувствует, ощущает в данный момент. В полутьме церкви писать было трудно, но она не обращала на неудобство ни малейшего внимания. Какая мелочь! Дирку было несколько сложнее: ему-то надо видеть что и как он рисует. Постояв немного на одном месте, юноша не спеша пошел по проходу, пока не остановился в арке под окном, где было достаточно светло, и откуда был виден интерьер собора.
Ника закончила с работой первой, и теперь во все глаза рассматривала церковь. Она хоть и была высокой, но оказалась маленькой, рассчитанной на жителей небольшого городка. Зачем обитателям Айро, городка, возникшего вокруг красильной фабрики, громадный собор? Судя по всему, зданию было чуть больше ста лет – насколько Нике было известно, в то время религия пока что имела власть, но уже постепенно начала утрачивать свое влияние. Но, как ни крути, здесь было очень красиво - в окнах яркие стеклышки-витражи, на стенах фрески, рассказывающие о различных сюжетах, как и расписной потолок, картины которого было трудно рассмотреть в полумраке.
Погрузившись в свои мысли, Ника терпеливо ожидала, когда Дирк закончит с рисунками. Ждать пришлось долго – молодой человек ходил по церкви, желая сделать наброски с разных ракурсов. Лишь через час, когда девушка уже начала клевать носом, он подошел к ней и, потрепав по плечу, указал на выход.
Они вышли на улицу, и блеклые лучи мартовского солнца ослепили девушку. Щурясь, она Ника вцепилась в друга, доверяя ему роль своего поводыря. Друзья немного постояли на паперти собора, дожидаясь, когда глаза привыкнут к свету. Народу на центральной площади поубавилось, но все равно было шумно и бестолково. Проталкиваясь через гуляющих горожан, друзья вышли на широкий проспект, по обеим сторонам которого были одинаковые четырехэтажные здания из красного кирпича. Эта ровная, ничем не примечательная улица показалась Нике скучной: она никак не могла отвыкнуть от пестроты и разнообразия домов Краллика - во всем городе было сложно найти два одинаковых строения. Сейчас же, идя вниз по ровной улице, ей все казалось каким-то не настоящим и искусственным.
До фабрики действительно оказалось недалеко: через десять минут приятели вышли к высокому забору. За закрытыми воротами стоял строгого вида охранник. Переглянувшись с подругой, Дирк окликнул человека:
- Добрый день! Подскажите, как нам попасть на фабрику?
Охранник подошел к ним и смерил ребят настороженным взглядом.
- Для вас, глубокоуважаемый господин, я не вижу никаких вариантов. На территорию фабрики, а уж тем более в ее цеха попадают только работники, к которым вы определенно не относитесь. А зачем вас вообще туда понадобилось, извольте поинтересоваться?
- Мы здесь проездом, и хотим своими глазами увидеть основную достопримечательность Айро. Неужели вы откажете нам в такой малой просьбе?
- Несомненно откажу. Посторонним нечего делать на красильной фабрике, это опасно и для производства, и для вас самих. Нет, я вас не пущу. Идите на центральную площадь, любуйтесь ею, походите по городу и возвращайтесь на корабль. Вы же ведь рекой сюда прибыли? А вообще я бы не советовал вам далеко от порта уходить, капитаны не любят, когда пассажиры задерживаются с посадкой на борт.
С этими словами охранник развернулся и зашел в свою будку, всем видом показывая, что разговор окончен. Столь холодный прием был очень неприятным сюрпризом. Ника расстроено посмотрела по сторонам. Вдруг она увидела одинокую фигуру, стоявшую возле высокой ограды в некотором отдалении от ребят. Девушка прищурилась, но расстояние между ней и человеком было слишком большим. Не зная, что делать, она дернула сердито ворчащего Дирка за руку.
- Ну чего тебе?! – сердито рыкнул парень. Отказ охранника пропустить их на территорию фабрики расстроил его, от чего Дирк сделался раздражительным. Однако, вопреки обыкновению, Ника не стала заводиться и спорить с ним. Пропустить грубый тон мимо ушей, она сказала:
- Посмотри кто там!
- Человек стоит около забора, и что дальше? Ты считаешь это преступлением или занятной темой для статьи?
- Мне кажется, это Лу.
Дирк попридержал уже готовую сорваться с языка колкость и тоже всмотрелся вдаль. Немного подумав, он пожал плечами:
- Не знаю, может быть это и он. На таком расстоянии я не узнаю, так что пошли проверим. Нечего стоять на одном месте! Даже если это не Лу, мы, по крайней мере, посмотрим на фасад фабрики. Хотя, с другой стороны, что ему тут делать? Они же с Олли должны народ расспрашивать, описывать достопримечательности - наша задача.
Друзья не спеша двинулись по дорожке вдоль высокого забора с толстыми прутьями. Ника, задумавшись, машинально провела по ним рукой, но тут же отдернула ладонь.
- Ай! Дирк, ограда горячая! Да нет, даже не горячая, а раскаленная! Я только слегка к ней прикоснулась, а кажется, будто руку кипятком окатили!
- Охранная система фабрики. – проговорил юноша совершенно спокойным голосом. Мельком глянув на подругу, он поинтересовался: - Сильно болит?
- Я как будто до чего-то раскаленного дотронулась! – воскликнула девушка, поглаживая обожженную руку. Мирра, выбравшись их внутреннего кармана пальто и обернувшись небольшим хорьком, с интересом обнюхивала травму хозяйки.
- Да ладно тебе, ничего страшного не приключилось. В самом худшем случае легкий ожег. Тут ты виновата сама - нечего трогать все подряд! Ты что, за время, проведенное в Краллике, не привыкла к таким вот мерам предосторожности? Да вспомни ты, к примеру, Университет! После войны, там, конечно, не работает накалительная система больших ворот и ограды по периметру, но в зверинце все функционирует как часы. Помнишь драконов и их клетки? От них шел прямо-таки ощутимый жар, специально, чтобы опасные животные не вырвались на свободу и не причинили никому вреда. Насколько я знаю, по прутьям пропущен то ли нагретый газ, то ли вода, то ли металл какой - это у Марва уточнять надо. И такая защита очень распространена, так что меня удивляет, почему ты полезла рукой к забору самого охраняемого заведения на несколько километров вокруг!
- Как-то само собой получилось. – растерянно пробормотала девушка. Подняв голову от земли, она радостно улыбнулась, переключившись с мрачных мыслей: – Нет, это все-таки Лу! Только он один стоит... Интересно, а Олли куда делся?
Парень с девушкой чуть ли не бегом бросились к другу. Он стоял последи дорожки, идущей вдоль забора, настороженно озираясь по сторонам. Заметив, что к нему приближаются две фигуры, юноша сразу отошел в сторону близлежащих домов, но узнав в них товарищей, остановился.
- Даже не сомневался, что встречу вас тут! – крикнул Лу, не дожидаясь, пока приятели добегут до него. – Ну, как успехи? Много всего найти сумели? У нас, скажу честно, все по минимуму. По словам самих местных жителей, в Айро нет ничего, достойного внимания, кроме фабрики красителей. Олли, конечно, как мог пытался растормошить горожан, я дал ему разрешение на применение любых методов допросов, но даже он сумел выудить лишь самые крохи. Так что мы узнали только основное.
- У нас примерно то же самое. Рыночная площадь, ратуша, собор. Я встретила господина Ньюта на рынке, он сказал мне непременно сходить к фабрике. Но нас туда не пустили! Охранник велел нам идти куда подальше, и мы решили посмотреть на это предприятие со стороны. Кстати, где Олли? Я думала, что вы вместе работать будете.
- Олли пошел изучать фабрику знаменитых красителей из Айро изнутри. – проговорил Лу, посматривая на высокие стены их красного кирпича, тянущиеся по ту сторону забора. Ника изумленно вскинула брови.
- Как?! Его все-таки пропустили? Мне показалось, что тот мужик будет грудью защищать это место от посягательств настырных путешественников!
- Нас он тоже прогнал. Но ты действительно думаешь, что такая мелочь может остановить Оливера, когда он желает чего-то добиться? Боги, да он умудрился даже Марва в путешествие втянуть! Марва, который твердо решил остаться дома. Здесь же всего лишь какой-то заборчик. Когда охранник развернул нас, Олли пошел по периметру, пока не нашел такое место, откуда его не будет видно, а потом перепрыгнул через ограду.
- Тут что, кипяток не пропущен? Я дотронулась случайно до прутьев, и рука у меня до сих пор болит, ноет, будто я ее обожгла или обварила.
- Нет, накалительная система работает везде исправно. Но Олли придумал, как можно хотя бы чуть-чуть себя обезопасить. Все гениальное просто!
Лу усмехнулся и указал на ограду фабрики. На решетку была наброшена какая-то материя. Конечно, весна еще только наступила, едва сошел снег, и в одной рубашке было, мягко говоря, холодновато, но это был единственно возможный путь проникнуть на территорию завода. Ника дотронулась до плотной ткани пиджака друга, и все равно почувствовала жар раскаленного металла.
- Псих! – выпалил Дирк с некоторой долей восторга в голосе.
- Хуже. Псих, который ставит цель и прет к ней, как заклинивший автомат. Если Олли чего-то хочет - он пойдет на все, но добьется своего. Сейчас ему показалось, что того материала, что мы набрали, не достаточно для главы атласа, и решил во что бы то ни стало попасть на единственную гордость жителей этого городка. Он уже скоро должен вернуться, почти час там бродит. Думаю, наш шпион возвратиться - и можно будет идти на корабль, тут все равно больше ничего нет. Вы что-то написали, у меня есть записи того, как Олли с горожанами разговаривал - этого хватит для небольшой главы. Выкрутимся! В крайнем случае нальем воды, чтобы объем поприличнее был.
Мальчишки принялись обсуждать рисунки, которые Дирк успел сделать на центральной площади, в то время как Ника не спускала глаз с территории фабрики. Здание завода по изготовлению красок представляло собой массивное строение из красного кирпича. Оно было самым высоким во всей округе, а три его трубы упирались в самые облака, выпуская из себя густой серый дым. В кирпичной кладке были проделаны окна, но были они метрах в трех над землей. "Интересно, у Олли хватит инстинкта самосохранения не лезть туда, или желание посмотреть на работу завода изнутри будет сильнее?" с содроганием подумала девушка. Она прекрасно понимала, что если ее друг задумает что-либо - остановить его будет практически невозможно. Перелезть через забор с накалительной системой? Раз плюнуть! Заглянуть в окно, находящееся в трех метрах над землей? Нет ничего проще! Но не успела Ника как следует забеспокоиться, как увидела приближающегося к забору человека. В очередной раз прокляв свое зрение, она прищурилась, пытаясь понять кто это. Приятели с головой ушли в обсуждение набросков, так что девушка раздраженно бросила через плечо:
- Как вы можете разговаривать о рисунках, в то время как на закрытой территории фабрики бродит ваш друг? Все наработки покажем друг другу на корабле, а сейчас есть дела поважнее! Смотрите, там кто-то идет. Это, случаем, не Олли? Я на таком расстоянии ничего не вижу!
- Великоват он для Олли. Нет, это точно не он. Хотя... – Лу внимательно всматривался в приближающегося человека, а потом повернулся к товарищам, едва сдерживая смех. – Забавное дело! Наш диверсант все-таки попался!
- Так это он или не он?
- Ты что, сама не видишь?
- Я вижу только размытую фигуру человека. Не тяни, это Олли идет, или кто-то еще?
- Не нравится мне, что ты не видишь, не такое уж и большое расстояние. – озабоченно сказал Лу, в котором снова зашевелился лекарь. – Надо отстранять тебя от набора текста, пока у тебя совсем не сломалось зрение! Глаза беречь надо, пока что лишь единицы могут излечить слепоту. Насколько я знаю, это практически ювелирная работа, да и к тому же очень болезненная для пациента. Так что лучше не доводить до греха, и поберечь зрение сейчас. Скажи, что ты видишь?
- Я вижу приближающегося к нам человека, но он как будто размыт, настолько, что я не узнаю его. Но сейчас уже я понимаю, что это точно не Олли – он слишком крупный, да и сложен покрепче. А еще… Ой…
А еще этот детина тащил за шиворот упирающегося мальчишку. Издали казалось, что это взрослый поймал нашкодившего подростка, и теперь готовится задать ему трепку, но по мере того, как фигура обретала четкость, Нике стало понятно, что это работник фабрики, поймавший подсматривающего за ее работой паренька. Это был действительно большой человек, рядом с которым длинный Олли выглядел совсем ребенком. Высокий, широкоплечий, одетый в кожаную куртку мужчина крепко держал вырывающегося юношу за шкирку и волок его к компании, стоящей по ту сторону забора. Заметив друга, приятели притихли, а вот Оливер и не думал замолкать. Следом за странной парочкой следовали и спутники: крупных размеров волк вцепился в холку зверю, заметно уступавшему ему в размерах. Хермис крайне редко менял форму, предпочитая иметь облик крупного ворона с темно-бардовым оперением. Перекидывался он только когда хозяину требовалась защита. Однако в ту минуту даже это не помогло – пес, форму которого он принял, не мог тягаться со спутником работника фабрики.
Олли не прекращал попыток выкрутиться из железной хватки мужчины, при этом сдавленно восклицая:
- Отпустите меня! Что вы себе позволяете?! Я пассажир одного из кораблей, я в вашем городишке вообще проездом! Пошел прогуляться по этой деревне, посмотреть на единственное, чем она славится – а меня схватили так, что я вздохнуть не могу! Да отпустите же, я сейчас задохнусь!
Мужчина встряхнул Олли так, что бедняга чуть не повис в воздухе, и пробасил:
- Проездом?! А что вы делали на нашей фабрике? Посторонним сюда путь закрыт, только те, кто трудится в цехах, могут попасть на территорию предприятия. Вы же проникли сюда незаконно, да еще и шпионили!
- Я не шпионил! – пропищал парень. – Я просто смотрел на завод изнутри!
Как ни странно, в этом могучем человеке не чувствовалось злобы. Мужчина явно был обеспокоен, что за работой красильщиков кто-то подсматривает, но не более того. Таща за собой упирающегося Олли, он строгим голосом отчитывал мальчишку:
- Ты, шкет, умудрился найти где-то три ящика и залезть к самому окну, находящемуся в трех с половиной метрах над землей! Это каким надо обладать желанием понаблюдать за работой красильщиков, чтобы так наплевать на собственную безопасность? Если бы я не увидел твою физиономию, неизвестно, сколько бы ты еще так провисел. Зачем тебе понадобилось совать свой нос, куда не следует?
- Да я все равно ничего особого не увидел, просто понаблюдал за тем, как вы стекла окрашиваете! Мне это и надо было, а секретов никаких я не раскрыл! Я же не понял, как вы делаете свои краски, я наблюдал за применением уже готового продукта!
- Именно поэтому тебя не прикончили на месте. Радуйся, что нам нельзя надолго отлучаться! – прогудел человек без злобы в голосе. Посмотрев на оцепеневших ребят, стоявших по другую сторону забора, мужчина поинтересовался. – Что, это твои соучастники? Я оставлю тебя здесь, и если через пять минут увижу хоть кого-нибудь из вас поблизости – пожалеете, что вообще сошли со своего корабля!
Мужчина отпустил взъерошенного, помятого юношу, и неспешно направился обратно к фабрике. Олли, пошатываясь, побрел к забору, и не сразу сообразил, что перелезть через ограду будет непросто. Повернувшись к работнику фабрики, он воскликнул:
- Как я выбираться буду?! Тут же по забору кипяток проведен!
- Ну как-то же ты пролез на это сторону? Вот и примени свои способности, чтобы выбраться обратно. Ладно, у меня нет времени на то, чтобы с тобой возиться. У тебя пять минут на то, чтобы перелезть обратно, потом сюда придет сторож, и уж поверь мне, он церемониться не будет!
С этими словами работник фабрики развернулся и пошел в сторону цеха. Олли, потирая шею, подошел к друзьям, стоящим около ограды. Дирк и Лу, внимательно следившие за перепалкой, хохотали в голос, а Ника стояла, едва не прижимаясь к раскаленным прутьям. Юноша сконфужено посмотрел на веселящихся приятелей, и обратился к девушке:
- Помоги, пожалуйста. Чувствую, сейчас только ты в состоянии выручить меня! Мне с это стороны не дотянуться до пиджака, а без него никак не перелезть через забор. Я даже сквозь ткань чувствовал, как горит решетка! Даже представлять не хочу, что случится, если дотронуться до нее голыми руками!
- Что тебя вообще дернуло лезть туда?! – возмутилась Ника, протягивая другу материю. – Неужели вид работающего цеха настолько захватывающий?! Ты перелез через раскаленный забор, вскарабкался на высоту трех метров над землей, за шиворот был возвращен обратно – неужто какой-то материал для статьи стоит таких усилий?!
Она отошла, давая другу возможность спокойно перемахнуть через ограду. Расправив свой пиджак, он накинул его на отдающий жаром металл, разбежался, вцепился в самый верх, скривился и несколько неловко приземлился рядом с приятелями. Мальчишки никак не могли успокоиться, и вид распластавшегося на земле друга вызвал очередной приступ смеха. Девушка протянула Олли руку, помогая ему подняться. Оправив на себе одежду и набросив на плечо пиджак, юноша невозмутимо сказал:
- Конечно оно того стоило! Скажи мне, вы с Дирком много всего найти сумели? Думаю, как и мы, по самому минимуму. Признаю, Айро – красивый городок, но единственное, что есть в нем интересного – это красильная фабрика. Ты видела что-нибудь, окрашенное с помощью этих красок? А, вижу, ты не удержалась, и все же купила какую-то безделушку, выкрашенную местными умельцами! Не удивляюсь, что тебя привлек именно этот шарф! Такой синий, такой яркий, кажется, что в нем растворены море и небо. И таким он останется навсегда! По крайней мере ни ты, ни твои дети не увидят, как с него со временем сойдет краска. И как можно уехать из Айро, не посмотрев на работу красильщиков? Да, я не увидел ничего, касающегося производства самих красок, но зато я посмотрел как делают цветные стекла. Я мало что понял, там просто было много людей вокруг длинного стола, и над ним время от времени проходило плотное облако пара, так что вникнуть в работу фабрики я так и не сумел. Но все же мне есть что сказать! Хотя бы про то, что жители Айро обладают хорошей физической силой – я думал, этот громила меня задушит. А представьте себе ощущение, когда ты стоишь на шатком возвышении из ящиков и вдруг тебя хватают за щиколотку и начинают тащить вниз! Да угомонитесь вы уже, сколько можно смеяться?
Лу с Дирком еле шли, не переставая заливаться громким хохотом. Воздуха не хватало, оба с трудом дышали, но посерьезнеть никак не могли – вид того, как рабочий тащит за шкирку возмущающегося Олли все еще стоял у них перед глазами. Лишь Ника сохраняла спокойствие, и именно она вела приятелей в сторону набережной реки.
- Извини, но, по-моему, сегодня мы точно не сможем успокоиться! – выпалил Лу, выдыхая и пытаясь заставить себя притихнуть хоть на минутку. – Стоит мне вспомнить, как ты перелезаешь через забор и кулем падаешь с другой стороны, как меня начинает буквально распирать от смеха! Так что готовься – вернемся на корабль, и тебя ждет еще одна порция насмешек, надо же нам рассказать обо все Марву. Думаю, и наш больной тоже посмеется вместе со всеми.
- Я бы посмотрел, как ты перепрыгивал через эту ограду! – огрызнулся Олли, но, не удержавшись, тоже улыбнулся. – По ней же кипяток пропущен, жар и сквозь материю ощущался. Я как схватился за нее – так сразу показалось, что пытаюсь поймать раскаленный уголек. Для чего вообще нужны такие зверские методы защиты?!
- Чтобы чересчур любопытные зеваки не выяснили драгоценного секрета изготовления красок. Как ты думаешь, что стало бы с Айро, не предлагай они чего-то уникального? Вся эта большая деревня существует только благодаря фабрике и ее краскам! Именно поэтому тут нет ничего интересного. Вы опрашивали горожан, и они сами вам сказали, что завод – самое примечательное, что есть в городе, мы же с Дирком смогли описать только центральную площадь с ее рынком, ратушу да собор. Все, больше тут делать нечего, можно возвращаться обратно на корабль. Смотрите-ка, мы уложились в шесть часов! Сейчас три часа, и у нас еще куча времени до отплытия. Что будем делать?
- Думаю, пора возвращаться, тем более, что мы уже на набережную вышли. Боги былые и грядущие, до как же степени маленький городишко! Я, конечно, слышал, что Айро – небольшое селение, но и предположить не мог, что небольшая часть Порта будет больше, чем вся эта деревня. Ладно, давайте возьмем чего-нибудь перекусить – и пойдем на «Ласточку», а то мы совсем забыли про Марва. Он там, наверное, совсем заскучал в одиночестве.
- Не думаю. Скорее всего, сейчас он спит и видит сладкие сны. Сейчас мы вернемся – и наглым образом вырвем нашего механика из объятия Морфея.
Друзья медленно шли вдоль реки, которая была настолько широкой, что другой ее берег терялся в белой дымке. Лу, выросший в Порту Краллика и привыкший, что в доках должно стоять много кораблей, все еще удивлялся, наблюдая за тем, как вдоль набережной стоит всего три судна. Народу было не много – все либо на фабрике работали, либо находились на центральной площади, торгуясь с купцами, либо были заняты повседневными делами. Погода не располагала для прогулок, с реки дул пронизывающий ветер, и на всей набережной не было видно ни души.
Ребята зашли в лавочку пекаря, спасаясь от весенней непогоды. Тут было тепло, пахло свежевыпеченным хлебом, но даже здесь не было никого из местных жителей. Олли тут же приник к прилавку, изучая ассортимент булочной. Найти любимое лакомство молодому человеку так и не удалось – даже в большом Краллике изделия с вареньем из ярчевой ягоды встречались не каждый день – и парень компенсировал это тем, что набрал всего понемногу. Сложив еще горячие пышки в большой пакет, друзья, скрепя сердцем, снова вышли на улицу. После тепла кондитерской ветер казался особенно сильным, и они бегом бросились к кораблю. Оказалось, что «Ласточка» пришвартовалась довольно далеко, и на месте они были лишь через десять минут. Не задерживаясь на палубе, путешественники один за другим проскользнули в трюм, где было значительно теплее. Даже Оливер не имел ничего против того, чтобы провести вечер в каюте, а не носясь по всему кораблю, желая помочь всем подряд.
- Однако, погода на улице бодрящая! – выпалила Ника, на отрез отказываясь снимать с себя теплое пальто. Ей было все еще холодно, хотелось поскорее согреться, и девушка, неожиданно для себя, подумала о горячем жаре ограды красильной фабрики. Отбросив эту мысль, она поплотнее завязала шарф под самым горлом. Никто из приятелей не желал снимать верхнюю одежду.
Вдруг Олли сорвался с места и быстрым шагом направился по коридору.
- Куда ты? – окликнул его Лу, но юноша, даже не обернувшись, уже скрылся за поворотом. Пожав плечами, он обратился к друзьям, собиравшим информацию о достопримечательностях Айро. – Так, вот мы и на корабле. Теперь-то вы покажете, что сумели найти в городе?
- Сейчас, вот только вернется Олли – и я с радостью покажу вам все. Хотя нет, вот мы немного согреемся и пойдем к Марву – он же тоже член нашей команды, так что тоже должен знать все.
Лу, недовольно ворча себе под нос, подошел к иллюминатору и выглянул на улицу. За толстым стеклом смутно выделялись контуры доков Айро. Было еще не очень поздно, но на город уже начали спускаться сумерки, скрывая и так размытые очертания строений. Погода совершенно не располагала к прогулкам – было холодно, ветер с реки не успокаивается ни на минуту, а небо было хмурым и пасмурным, обложенным тяжелыми облаками. Казалось, что из серых туч вот-вот должен пойти дождь. Но в каюте было тепло, уютно, и постепенно друзья начали согреваться. Один за другим они сняли с себя верхнюю одежду.
Через несколько минут в комнату ворвался сияющий Олли, неся в руках тяжелый медный чайник.
- Я заглянул на кухню, спросил помощников повара не осталось ли чего съестного для запоздавших пассажиров. Конечно, все уже съели, как оказалось, обеденное время на корабле строго до половины третьего, позже ребята уже не имеют права выдавать пищу, таким образом якобы поддерживается дисциплина. Мне сказали, что теперь до ужина терпеть надо, но я, в принципе, ни на что другое и не рассчитывал. Но на кухню я за другим пошел. Там же вечно что-то варят-жарят, вот я попросил у них кипятку, чтобы чаю заварить. Не знаю, как вам, но мне жуть как холодно, зуб на зуб не попадает! Только и могу думать о горячем напитке! А на кухне работают нормальные ребята – дали уже горячего чаю, а также кружками спонсировали. Я пять штук прихватил, еле по карманам рассовал. Так что сейчас мы все вместе идем навещать нашего больного! У кого пакет с выпечкой? И его берите с собой, булочки, наверное, уже остыли, но другой еды у нас все равно нет. Вы даже представить не можете, насколько я голодный! Хотя, думаю, сейчас мы все одинаково хотим есть – конечно, мы же без завтрака пошли в город!
Опасно балансируя с чайником в руках, Олли развернулся и направился к лазарету. Чайник был тяжелым, молодой человек еле удерживал его обеими руками, поэтому ему пришлось остановиться и подождать, пока друзья откроют ему дверь. Оказалось, что Марв не спал: он сидел на кровати, с грустью глядя в иллюминатор. Но когда в комнатку пришла шумная компания, юноша непроизвольно улыбнулся.
- Привет, больной! – радостно воскликнул Олли, ставя свою ношу в углу и вытаскивая из карманов жестяные кружки. – Ну, как ты себя сегодня чувствуешь? Лучше? Ты тут в одиночестве с ума не сошел?
- Немного лучше, но все равно кажется, что все перед глазами плывет. А что до скуки… Мне тут не особо одиноко. Утром Ника и Дирк заглядывали, после их ухода я сразу же уснул, и очнулся только минут двадцать назад. А что у вас? Вы на берег сходили, правильно? Что там интересного творится?
Ника принялась разливать чай, при этом рассказывая о своем впечатлении об Айро.
- Если честно – ничего особенного. Это маленький городишко, размерами он даже Порту уступает, мы его за час сумели обойти вдоль и поперек. Посмотрели ратушу, рынок, собор – там так красиво! Честное слово, вот церковь местную надо видеть именно в солнечный день, когда сквозь витражи проходит свет. Но и сейчас тоже ничего, я все записала, потом посмотрите мои записи. А Лу с Олли опрашивали народ, но, по-моему, у них тоже не особо богатый улов. Единственное, что действительно интересно в Айро – это фабрика по производству красок. Она, конечно, закрыта для посетителей, но Олли умудрился перелезть через забор и подсмотреть, как что-то там окрашивают.
Пока девушка возилась с чашками, остальные приятели поудобнее устраивались на теплом полу комнаты. Места было немного, но все умудрились рассесться. Оказалось, что чай уже был заварен прямо в чайнике – Ника раздала приятелям чашки с зеленоватой дымящейся жидкостью. Она принюхалась, вдыхая не привычный для себя аромат, не понимая, чем же он пахнет. С любопытством посмотрев на варево, она сказала:
- Интересно, на чем это заварено? В Краллике я делаю чай из сушеных трав и чайных листьев, а тут что используют для данной цели? Вчера я не стала пробовать этот напиток, но мне показалось, что матросы от него просто без ума.
- Лучше тебе не знать, из чего они это делают.
Лу, зажмурившись, залпом выпил содержимое своей кружки, и тут же принялся на сахарный бублик. Остальные переводили нерешительные взгляды с него на собственные стаканы. Олли первым пожал плечами и глотнул горячий напиток. По вкусу оно не особо отличалось от того, с чем он экспериментировал дома, с тем лишь отличием, что его собственная бурда почти всегда отдавала травами. Отвар поваров «Ласточки» имел совершенно другой вкус и немного горчил, но молодому человеку понравился напиток.
- Мне нравится! Интересный такой чай, я такого еще никогда раньше не пробовал. Хотя что-то знакомое в нем есть, но никак не могу определить, что именно. – пробормотал он, с аппетитом набросившись на печенье, принесенное из кондитерской.
Один за другим, остальные тоже попробовали местный заменитель обычного чая. Нике показалось, что это горькое варево никак не походит на то, что она привыкла пить. Поначалу она посчитала, что не сможет выпить и глотка, но потом, когда первый шок от знакомства с экзотической новинкой прошел, она подумала, что и такой напиток имеет место быть. Не хватало сахара, и девушка тут же залезла в пакет, схватив первую попавшуюся булочку.
- Горько, но не смертельно. – вынесла она свой вердикт. – Сначала показалось еще той гадостью, но потом приелось, и захотелось еще выпить. Так из чего это? Может, за четыре недели я так к этому отвару привыкну, что дома пить смогу только такое!
- Ну а ты сама подумай: чего на корабле больше всего? – хмыкнул Лу, выпив еще глоток «чая» и закусив его булочкой.
Все задумались. Через минуту ребята по очереди начали предлагать свои варианты:
- Водоросли?
- Перловка, гречка, рис?
- Да нет, дерево! Точно, это какое-то дерево – вон какое горькое. Может, туда еще и смолу добавили для вкуса?
- Нет, мне тут что-то кажется очень знакомым, таким, что я чуть ли не каждый день ем. Уверяю тебя, что-что, а деревья я еще жевать не пробовал!
- Уже теплее! – подбодрил приятелей Лу, удобно вытянувшийся на полу и с интересом наблюдая за друзьями. – Ну же, ребята, что на корабле есть в неимоверных количествах?
- Я не знаю, тут все в неимоверных количествах! Что мы еще не назвали? Ну, скажем, картошка!
Дирк сказал первое, что пришло ему в голову, и изумился, когда Лу воскликнул:
- Попал в яблочко!
- Ты что, серьезно?! Это чай из картошки?!
- Ты же сам сказал, что чувствуешь что-то знакомое. А что может быть знакомее картофеля, который мы, бедные издатели «Первой газеты», едим почти каждый день? Картошки на корабле очень много, мы с вами еще успеем взвыть от нее к концу путешествия, и повара используют ее всю без остатка. Клубни жарят, варят и толкут, а очистки, как я понял, заваривают и используют как чай. Получается, конечно, горько, но сносно, вы сами видели, с каким наслаждением матросы хлебают эту бурду.
Друзья примолкли, пытаясь понять, нравится ли им это варево или нет. После того, как все протянули Нике чашки за добавкой, разговор вернулся в прежнее русло.
- Вы двое наконец покажете свои рисунки?! – нетерпеливо воскликнул Лу, допив вторую порцию напитка и наливая себе еще. В отличие от приятелей, которые медленно потягивали горьковатый «чай», он предпочитал выпивать все за один заход. – Дирк начал показывать мне свои наброски, но я не успел ничего нормально рассмотреть. Ну, теперь мы все в сборе – можешь показывать, что ты нарисовать успел!
- Ладно, так и быть! Можете посмотреть мой альбом, там на последних листах сегодняшние наброски. Ну и если будет желание – можете глянуть старые работы, может вам будет интересно.
Парень, ухмыльнувшись, достал откуда-то из-за спины толстую тетрадь и передал ее приятелям. Лу и Олли тут же накинулись на нее, желая поскорее увидеть то, что получилось у Дирка.
Было решено посмотреть все работы с самого начала. Девушка опустилась рядом с мальчишками, глядя на первый рисунок, на котором был изображен мальчик. Картинка была сделана карандашом, и в ней легко угадывался Руди – видно, владелец блокнота очень скучал по младшему братику.
- Слушайте, мне тоже хочется посмотреть! – возмутился Марв, уже порываясь встать со своего места.
- Ты куда собрался?! Говоришь же, что у тебя перед глазами все плывет, и еще поднимаешься куда-то! Лежи на месте, мы сами к тебе подсядем.
С этими словами Лу, завладевший тетрадью с рисунками, уселся под кроватью, по обеим сторонам от него устроились Ника и Олли, так, чтобы и механику было видно. Перевернув страницу с портретом маленького братишки Дирка, ребята увидели простое и до боли знакомое изображение одиннадцатого дома по Острому переулку. Старинное здание, заколоченные окошки в самой земли, два этажа с такими же закрытыми проемами, штриховкой показаны те места, где стены были наиболее потертыми. На следующем развороте тоже была редакция, но уже внутри – не обшарпанное строение с грязными стенами и забранными окнами, а обжитые комнаты, кажущиеся родными и любимыми.
- Ух ты, смотрите, эта же зала правого крыла, где у нас печатный автомат стоит! – воскликнул Олли, радостно указывая на консоль. Картинка была не доделана, нарисована схематично, но все равно Ника узнала в ней свое рабочее место. Она не сводила глаз с рисунка, а когда перевела взгляд на другой лист – увидела подвал дома, мастерскую Марва. Подвал был прорисован детально, на рисунке было и основание печатного механизма, и стеллажи со всевозможными приспособлениями, на стенах видели макеты будущих изобретений, а за столом сидела согнутая фигура.
- Как похоже! – послышался сверху негромкий шепот Марва. – Это же действительно мой подвал! Вроде бы черточки, линии, штриховки – а в итоге получается изображение, очень смахивающее на оригинал! Да он бы так и выглядел, если бы я видел мир в черно-белых красках. А что, я серьезно так все время склоняюсь над столом?
- Ага! Как ни зайдешь к тебе – ты все время скрючишься, ваяешь что-то, ни на кого внимания не обращаешь. – засмеялся Лу, переворачивая страницу. – Если ты так сидишь – значит, Марв сейчас где-то далеко, и вернуть его будет очень сложно! Ой, смотрите, а вот тут Береговой проспект. А тут дом справедливости, так? Да, конечно, площадь точно оттуда. Ты, похоже, зимой этот рисунок делал, раз и деревья, и дома такие ватные. А это, наверное, Кленовый мост, я прав? Так, что там дальше? А дальше у нас я. Что, это я?!
На следующем рисунке был изображен редактор «Первой газеты», склонившийся над очередной статьей. На носу у него были очки, которые юноша всегда надевал во время работы. Подперев голову рукой, Лу внимательно во что-то вчитывался. А на соседней картинке он не хмурился, а наоборот, улыбался чему-то – должно быть, в тот момент Олли рассказывал очередную историю, случившуюся с ним во время прогулки по улицам Краллика. Настоящий Лу с открытым ртом рассматривал собственные картинки, будто сравнивая их со своим отражением в зеркале.
- Да не думай ты так, похоже! – пихнул друга в бок Олли, переворачивая на следующую страницу, на обеих сторонах которой Дирк нарисовал разные части родного города. Похоже, молодой человек делал зарисовки, когда писал материал для статей. Ника узнала и Отверженную Республику, и Порт, и башню Кралльского университета, и несколько заведений, которые она успела посетить за время работы «Первой газеты».
Все рисунки были простыми, схематичными, но в них легко угадывалось то, что хотел донести художник. В фигурах девушка узнавала друзей, а в городских пейзажах – успевшие полюбиться улочки столицы Алема. Все это были лишь наброски, но было понятно – стоит Дирку немного поработать над ними, и может получиться настоящая картина. Молодой человек с одинаковым успехом изображал и людей, и родной город, в альбоме чередовались разные жанры рисунка. В тетради шло подряд десять пейзажных зарисовок, и на каждой приятели с радостным шумом узнавали до боли знакомые места. Лу перевернул шуршащую страницу – и друзья увидели Олли, который подпрыгивал, держа в руках Бабочку. Ника невольно улыбнулась, глядя, как мальчишки зашлись дружным смехом, вспоминая первый показ письмоносца. Дирк же сидел напротив них, не спуская с четверки внимательного взгляда. Он старался как можно лучше запомнить этот момент, чтобы потом перенести его на бумагу. Трое сидели на полу, склонившись над его работами, и даже Марв, которому все еще нездоровилось, перелег так, чтобы и ему было видно. Непризнанный художник жалел, что сейчас у него нет возможности схватить карандаш и приняться за рисование очередной картинки.
На следующем листе было изображено животное – Дирк учился рисовать своего спутника, и на картинке сидел лис, задравший вверх острую, наглую мордочку. А за Ашером шел Марв. Молодой человек нагнулся еще нижу, внимательно всматриваясь в свой портрет.
- А почему я такой испуганный? – спросил он, подняв голову.
- У тебя такой вид всегда, когда ты о чем-то задумываешься сильно. Может, ты тогда обдумывал очередной агрегат, а может и действительно испугался чего, я уже и не помню. А может я вспомнил, как ты раньше боялся старших мальчишек, вот и зарисовал этот момент. Но дальше то ты довольный сидишь!
- Еще бы ему не быть довольным, рядом со своей печатней-то! – ухмыльнулся Олли, переворачивая страницу.
Юноша уставился на новую картинку, и улыюнулся гораздо более спокойной улыбкой. На рисунке Ника узнала свою подругу – она сидела, сложив на столе руки и кого-то слушала, положив голову на бок. Было еще несколько зарисовок с Молли, где девушка смеялась, или, нахмурившись, спорила с Лу. А на следующем листе она была рядом с Джеком – художник нарисовал их, идущих рядом. Тут уже Ника затаила дыхание, внимательно рассматривая дорогого сердцу человека. Дирк редко общался с Джеком, и рисунок изображением помощника президента Отверженной Республики был в единичном экземпляре, да и сделанный скорее в виде наброска, но девушка все равно не могла отвести от него глаз. Приятели позволили друзьям любоваться портретами, однако Ника, поняв, что может просидеть так еще час, перевернула очередную страницу, уставившись на собственное изображение. Она сидела за наборной кассой, составляя текст будущей статьи, один глаз закрывала вылезшая прядь волос. На соседнем листе она танцевала в длинном платье – скорее всего, Дирк сделал этот рисунок после дня середины лета. Ники, как и Марва, было много, девушка с интересом рассматривала саму себя на шести разных изображениях. Кое-где работа была закончена, а кое-где художник только взялся делать контур. Медленно перелистывая страницы, они дошли до конца тетради с растепленными краями. Самыми последними были наброски, сделанные в городе: городская площадь, несколько видов ратуши, и величественные стены церкви.
- Сколько же ты занимаешься этим? – восхищенно проговорил Олли, просматривая те наброски, которые парень сделал за время прогулки по Айро.
- Около года. Начал примерно в то же время, когда мы «Первую газету» открыли. Вам что, нравятся эти каракули?
- Ну конечно нравятся! Да, некоторые из них выглядят неоконченными, но уверяю тебя – стоит лишь чуть-чуть посидеть над ними, и можно будет выставлять в картинной галерее! Ты был в галерее Университета? Жаль, как вернемся – непременно наведайся туда, сам поймешь, что твои рисунки выглядят куда приличнее половины тех, что там представлено. Ты сумел передать движения и эмоции! Я смотрел на рисунки – и видел, как смеются Лу и Ника, как чего-то испугался Марв, как злится Молли, как я сам скачу и прыгаю с Бабочкой в руках. Это достойно высших похвал!
- А идея с пейзажами просто замечательна! Если мы сумеем перенести их с бумаги на оттиск, а потом с него уже на страницы книги – наш атлас станет просто бесценным! Еще никто и никогда не печатал изображения, мы с вами стоим буквально на пороге этого открытия! Наша книга станет не только первым нормальным описанием всего, что находится за пределами Краллика, но и первым изданием с картинками. Вы даже представить себе не можете, насколько она станет популярной! Дирк, дружище, рисуй как можно больше изображений везде, где мы ни остановимся, мы все это непременно включим потом в готовое издание. А когда погода наладится, можно будет и за пейзаж самого Кралло взяться, он определенно стоит внимания.
Лу еще долго сыпал идеями, мечтая и воображая как можно было бы сделать свой собственный атлас Краллика, совершенно забыв, с каким трудом он добыл маленькую толику материала про небольшой городишко Айро. Но друзья тут же присоединились к нему, весело болтая, так, что даже Марв, все еще не пришедший в себя от удара и шока от осознания своего нахождения на борту «Ласточки» смеялся и фантазировал вместе со всеми.